//1// «Не думаю, что она тоже беременна от твоего брата»

Imagine Dragons — Warriors

      Кладбище Лафайет. Священное место ведьм Нового Орлеана.

      Здесь похоронено много ведьм, время которых уже вышло. А ведьмы, время которых ещё не закончилось, черпают силу предков, чтобы быть ещё сильнее. Но смысла всё равно нету. Марсель Жерар найдет и убьёт всех, кто посмеет нарушить его закон.

      Софи Деверо в отчаянии. Её сестру убили на её же глазах из-за вампиров. Чёртовы кровососы... Если бы не они, то Джейн-Энн была бы жива, но Софи понимала, что её сестра принесла себя в жертву. Смерть для дальнейшего блага ведьм.

      Она ведёт сюда Первородного. Старшего брата, который всегда носит безупречные и дорогие костюмы — Элайджу Майклсона.

      Софи входит в кладбище, не смотря на Первородного, который шел сзади, но, обернувшись, увидела, что Элайджа стоит около ворот, не имея возможности зайти. Деверо усмехнулась. Элайджа посмотрел на неё.

– Это священная земля. Вампирам сюда нельзя, — она снова усмехнулась, посмотрев на слегка растерянного Первородного, который едва заметно нахмурился. — Но я в отчаянии, так что... Входи, — Софи вздохнула и пошла дальше, пока Элайджа сделал неуверенный шаг на территорию кладбища. Удостоверившись, что он может там находится, Майклсон уверенно пошел за ведьмой. — Здесь мы можем говорить спокойно.

— Тогда начинай говорить, — хмыкнул Элайджа, прищурив свои глаза цвета бурбона. — Зачем твоей сестре нужен был мой брат?

– Разве не очевидно? — Деверо повернулась к нему. — У нас проблема с вампирами, и нам нужна помощь, — девушка в который раз вздохнула, и засунула руки в карманы, чтобы не было так холодно. Ночь ведь на дворе. Она внимательно посмотрела вампиру в глаза, поджав губы. — У Марселя целая армия. Ведьмы пытались отбиваться, но не добились успеха...— Майклсон внимательно слушал ведьму. — Пока моя сестра не увидела необычную волчицу, которая шла через Французский квартал, прибыв сюда из маленького городка Вирджинии. У неё была, кхм, особенная связь с твоим братом, — Деверо снова усмехнулась.

— Какая ещё связь? — нахмурился Элайджа, пронзительно посмотрев на ведьму.

— Как оказалось, они провели некоторое время вместе. Одно повлекло за собой другое. И теперь эта особенная девушка оборотень — беременна. Отцом этого ребенка является твой брат Клаус.

— Это невозможно, — покачал головой Майклсон. Он не мог поверить в это. Сколько девиц было у Никлауса, но ни одна ещё не беременела от него.

— Нет ничего невозможного, когда речь идёт о Клаусе. Только подумай: его называют гибридом. Так? — протянула Софи, смотря на пораженного Первородного. — Выведите её! — крикнула она, повернув голову в сторону склепов. Элайджа перевел взгляд туда же.

       Из-за угла вышла та самая девушка оборотень, которая каким-то чудом забеременела от гибрида Никлауса Майклсона, в сопровождении других ведьм. Она выглядела недовольно. В принципе, оно и понятно.

      Элайджа прищурился, подавшись вперёд.

— А ты кто такой? — нахмурившись, спросила девушка. Майклсон сделал шаг к ней, всё ещё щурясь.

— Оставьте нас наедине, — приказал вампир, обращаясь к Софи. Та кивнула.

       Девушка и Элайджа пошли в склеп, но последний остановился, увидев ещё одну девушку, которая лежала на лавочке, потеряв сознание. Он вопросительно поднял свою бровь, а Хейли, поняв вопрос, который застыл на лице первородного, кивнула, проговорив:

— Её тоже привели вместе со мной, только я не знаю зачем. Не думаю, что она тоже беременна от твоего брата.

      Элайджа кивнул.

      Девушка была бледной, и, если бы он не услышал её медленное сердцебиение, то подумал бы, что она мертва. Только какой смысл держать мертвую девушку рядом с беременной волчицей? Ответа не было, но Элайджа снова посмотрел на русоволосую.

      «Совсем юная», — думает Майклсон. На вид девушке не больше двадцати, но кто знает сколько ей лет на самом деле. Элайджа вздохнул. Он пришел сюда, чтобы узнать больше о проблеме, что должна была угрожать им, а не для того, чтобы полюбоваться девушкой, коих Майклсон видел множество за всю свою долгую жизнь.

      Таких девушек с красивой обёрткой много. Но какая она внутри?

      Русоволосая девушка действительно была красивой. Очень красивой. Светлая, эдакая аристократическая кожа; русые, длинные волосы; изящные черты лица...

— Элайджа?.. — обратилась к вампиру волчица, прерывая его от лицезрения девушки. Он ещё пару секунд посмотрел на умиротворённое лицо русой и перевел взгляд на беременную, от его брата, шатенку.

— Кхм, – прокашлявшись, чтобы голос не звучал хрипло, он поправил пиджак костюма. — Да?

— Ты её знаешь? — девушка взглядом указала на другую девушку, вопросительно подняв брови. Это был лишь простой интерес и ничего лишнего.

— Нет, — ответил Первородный. — С чего ты взяла? — усмехнулся он, обперевшись спиной об стенку.

— Ну, ты так на неё смотрел... — хмыкнула оборотниха. Элайджа хмыкнул вслед за ней.

— Не бери в голову. Значит, они держат тебя здесь против твоей воли? — перевел тему Майклсон, посмотрев на Маршалл.

— Они заманили меня к реке и схватили там, — ответила волчица, присев на лавочке около девушки, и, поджав ноги под себя. — Привели сюда, делали какие-то колдовские тесты. Да я и сама не знаю, как это случилось, —  Хейли прикрыла глаза, пока Майклсон всё ещё слушал её. — Вампиры ведь мёртвые! Они не могут иметь детей!

      Хейли воскликнула и недоуменно посмотрела на Элайджу, который смотрел куда-то мимо нее.

— Если бы ты знала историю моего брата, то узнала бы как это возможно, — начал ходить Майклсон по склепу. Он подошёл к Хейли, чтобы показать ей воспоминания, но та отвернулась от его руки, нахмурившись.

— Что ты делаешь?

— Если позволишь, я покажу тебе кое-что.

      С этими словами самый благородный из Майклсонов положил свою ладонь на голову девушки, чтобы показать ей его воспоминания о Никлаусе.

      Он рассказывал их историю, попутно показывая это всё. Хейли местами хмурилась и кривилась. Но на моменте, когда Элайджа рассказывал о сущности Никлауса, послышался недовольный, страдальческий и протяжный стон.

— Чё-ё-ё-ёрт, как голова болит. Ммм...

      Элайджа и Хейли посмотрели на девушку, что схватилась за голову и провела ладонями по лицу, всё ещё не открывая глаз.

— Будто своё совершеннолетие праздновала. Вот дерьмо...

      Элайджа прищурил глаза и посмотрел на русоволосую, пока Хейли вопросительно подняла брови вверх в вопросительном знаке.

— Отчего же так плохо? — снова застонала девушка, немного привстав, чтобы посмотреть где она находится, но сил хватало лишь для того, чтобы пошевелить пальцами рук.

      Элайджа усмехнулся и, как истинный джентльмен, подошёл, чтобы помочь встать девушке. Он взял её за руку, и русоволосая от неожиданности воскликнула:

— Какого чёрта?!

   Она быстро поднялась и осмотрела место в котором была, после чего посмотрев на незнакомого ей мужчину. Привлекательного мужчину, стоит заметить.

— Эмм... Здравствуйте, — её расширившиеся и испуганные глаза заняли пол лица, из-за чего она выглядело мило. Элайджа улыбнулся уголками губ.

— О, ты проснулась, — проговорила Хейли. Девушка посмотрела на неё, нахмурившись.

— Где я?

— На кладбище Лафайет, — ответил Первородный, тем самым привлекая к себе внимание незнакомки. — Меня зовут Элайджа, — представился он и подошёл к девушке, помогая ей встать. Она слегка хмуро смотрела на Элайджу, принимая помощь.

— Марибель. Марибель Левентис, — кивнула девушка, а мужчина взял ладонь девушки, целуя её тыльную сторону, при этом проговорив:

— Приятно познакомиться, Мари, — протянул Элайджа, прищурившись и посмотрев в изумрудные глаза девушки, которые смотрели на него слегка напугано и смущённо, что было совершено ясно, потому что так с ней ещё никто не знакомился. — Вы ведь не против, если я буду вас так называть? — спросил Элайджа.

— Н-нет... Нет, конечно, — щёки Марибель порозовели, и она плавно вытянула руку из ладони Майклсона, которую он держал слишком долго. Элайджа улыбнулся и сделал шаг назад.

— На сколько я знаю, Левентис — греческая фамилия, так ведь?

— Да, — кивнула Марибель, посмотрев на шатенку, что слегка раздражённо смотрела на саму Марибель. — А тебя как зовут?

— Хейли Маршалл, — представилась она.

      Марибель думала о том, что если бы она не спросила, то та бы и не представилась.

— Это, конечно, всё хорошо, но мне нужно идти. Было приятно познакомиться и все дела. Пока, — протараторила Левентис и пошла вон из склепа, не имея желания здесь находится. Как она вообще здесь оказалась? Последнее, что помнила Марибель, так это ее поход к ведьме Деверо за травой. И всё. Дальше лишь пустота.

      Элайджа смотрел на спину девушки, а Хейли куда-то в пол.

       Левентис не успела никуда выйти, потому что в склеп зашла Софи Деверо, и девушка остановилась около неё, смотря на ведьму.

— Какого чёрта, Софи?! — шепотом спросила Марибель, взяв ведьму за руку, и гневно на неё посмотрев. — Я ведь сказала, что отдам деньги за нар... — продолжала возмущаться шепотом Левентис, думая, что её, кроме Софи, никто не услышит. Как же она ошибалась.

— Ты здесь не поэтому, — перебила её Софи, дабы Первородный не понял, о чем говорила Марибель. Но он ведь не глупый. Майклсону более тысячи лет, и он понял, что хотела сказать русоволосая девушка. Наркотики. Но почему такая молодая и красивая девушка связала свою жизнь с наркотиками?

— А для чего? — спросила Марибель. — Или ты хочешь сдать меня на органы? Извини, Софи, но у меня со здоровьем все плохо, не получится. Зарабатывай деньги другим способом. Пока.

       Девушка обошла ведьму, не услышав, как усмехнулся Элайджа и прыснула в кулак Хейли. Софи закатила глаза и прошептала что-то. Левентис открыла дверь и собиралась уже выйти, но какая-то невидимая преграда не давала ей пройти. Девушка стукнула кулаком по ней, и как ошпаренная отошла оттуда, почувствовав боль в руке.

— Эй, Деверо, что за шутки?! Я, по-моему, всё ясно сказала. Или здесь по всему периметру установлены скрытые камеры? — повернулась на месте Марибель. — Ха-ха, очень смешно. Пошутили и хватит, — серьезно сказала она. — Отпусти меня наконец!

— Успокойся, Марибель.

— Какое к чёрту «успокойся»?! Меня выкрали непонятно для чего, и теперь держат на каком-то старом кладбище!

— Меня, кстати, тоже, — протянула рядом Хейли. — Только я знаю почему здесь нахожусь.

— Почему? — спросила Марибель.

— Я беременна от его брата, — Маршалл указала рукой на Элайджу, который задумчиво смотрел на Левентис.

— Ясно, — выдохнула русоволосая и, последний раз посмотрев на Софи, обратно села на скамейку. — Если меня не хотят выпускать, значит буду сидеть здесь. Вы говорите-говорите. Я мешать не буду, — Марибель вздохнула, проводя рукой по волосам и поджав губы. Вообще классно. Она заперта с каким-то мужчиной и девушкой, что беременна от его брата, не зная каким она здесь боком причастна. Всю жизнь мечтала об этом.

      В тишине все трое сидели недолго, так как через полминуты Хейли тихо проговорила, вспомнив рассказ Элайджи:

— Ваш отец был уродом...

       Марибель тихо хмыкнула, оставшись незамеченной для Хейли. Майклсон посмотрел на неё, увидев, что в глазах девушки мелькнуло что-то похожее на грусть.

      Марибель Левентис росла когда-то в нормальной и обычной семье, пока её мать не растерзали волки, а отец не сел за решетку. Когда умерла мать, Марибель было всего лишь 12 лет. Её тело было изуродовано до такой степени, что узнать её по виду было невозможно. Тяжело было пережить это, да и сейчас, когда девушке 21 год, что-то болит в груди. Не самые лучшие воспоминания. А когда Марибель было 16 лет, то отец сел за мошенничество, работая в какой-то влиятельной компании. Нормальная жизнь ушла вместе с волей отца, и девушке пришлось самой зарабатывать себе на жизнь и на жилье, в том числе. Вот так и появилась зависимость от наркотиков. Марибель все бы сделала для того, чтобы вернуть все назад, и уехать отсюда, дабы мать была жива, а отец был на свободе. Всё, чтобы снова зажить нормально...

      Так сильно задумавшись, Марибель не услышала, что из склепа все вышли. Посчитав, что это отличная возможность уйти отсюда и остаться незамеченной, она аккуратно встала из скамьи и еле слышно начала шагать к двери.

      Мари легонько толкает дверь рукой и смотрит по сторонам, высунув оттуда голову. Точно, как в шпионских фильмах. Но это все лишь исключительно в целях безопасности, никак иначе. Нужно и дальше оставаться незамеченным.

       Увидев, что впереди никого нету, Левентис делает слегка неуверенный шаг вперёд, а потом быстрым шагом идёт прочь, желая побыстрее уйти из этого жуткого места. Она пытается не смотреть назад, потому что зачастую после этого ничего не удается. Если верить фильмам и книгам, конечно. Но Марибель все-таки не смогла относительно спокойно идти вперёд и повернулась назад, впечатываясь в чью-то грудь.

— Ой, — тихо пискнула она, зажмурив глаза, и начиная пятиться назад.

— Так-так-так, — слегка хрипловато проговорил кто-то с заметным британским акцентом. — А это кто у нас здесь?

        Марибель резко распахивает глаза, замечая Элайджу, что стоит сзади светловолосого мужчины, который смотрел на девушку.

      Мужчина начал надвигаться на Марибель, сердце которой грозились выделить из груди, а ладошки вспотели из-за переполняющего её страха. Левентис всё шла и шла назад, пока не упала, но сделать что-то с ней, мужчине не дал Элайджа, который оказался около Марибель.

— Она здесь не причём, Никлаус. Оставь её, — он уверенно смотрел в глаза ухмыляющегося Клауса.

— Можно мне узнать имя столь прелестного чуда? — Никлаус, проигнорировав слова брата, обошел его и подал свою ладонь Марибеле. Что-то это ей напомнило.

      Девушка, поборов свой страх, неуверенно вложила свою руку в ладонь Никлауса, через мгновение стоя на своих двух.

— Кхм... М-Марибель. Меня зовут Марибель, — представилась Левентис, и неожиданно для неё, Клаус взял и поцеловал тыльную сторону ладони, смотря в глаза.

— Клаус Майклсон, к вашим услугам, — всё ещё усмехался он, и Марибель, в который раз смутившись, проговорила:

— Как Санта Клаус? — невинно улыбнулась она.

— Почти, — хохотнул гибрид, громко усмехнувшись одним уголком губ.

— Никлаус, — нетерпеливо позвал его Элайджа.

— Прошу меня извинить, но семейные дела не ждут, — Клаус улыбнулся, показывая свои ямочки на щеках, пока Марибель стояла с широко распахнутыми глазами. Он отошёл назад, смотря на девушку. — Надеюсь, это не последняя наша встреча...

       Откуда они все воспитанные такие берутся?

— Ты можешь идти, — обратился к русоволосой Элайджа, и Марибель, кивнув головой, поспешно развернулась, удаляясь отсюда как можно быстрее.

      Всё это было настолько странно, что Марибель чувствовала себя героиней какого сериала. Не каждый день встретишь таких мужчин. Загадочных, что ли...

      Марибель уже достаточно далеко отошла от кладбища, завернувшись в свой тоненький свитер, желая, как можно быстрее добраться домой. Хотелось поскорее зайти в свою маленькую, но уютную квартирку, заварить чая и сидеть смотреть любимый фильм до самого утра, не вспоминая события сегодняшнего вечера. Хотелось забыться на какое-то время проверенным способом, чтобы успокоиться и представить, что все в мире хорошо.

      Левентис шла по какой-то узкой улице. Большие дома величественно стояли по бокам, а ухоженные газоны за двором были обязательным элементом всей той богатой идиллии.

       Всё было таким симметричным до тошноты.

      Марибель усмехнулась. Её не покидало ощущение того, что за ней кто-то следит. Девушка ускорила шаг. Хотя, казалось бы, куда ещё быстрее?

       Резко развернувшись, Марибель никого там не увидела, но от этого легче не стало. Она бегом осмотрела всё и снова возобновила шаг, почти срываясь на бег. Сзади что-то начало шуршать и Левентис глазами начала искать какой-то предмет, чтобы в разе чего можно было защититься. Она наткнулась на какой-то камень и быстро подняла его с асфальта, снова резко обернувшись.

      Дыхание сбилось, а сердце ускорило свой ритм. Снова.

      На улице, в темноте, никого не было видно.

        Кто-то трогает Марибель за плечи.

       Она кричит и замахивается камнем.

      Что-то с грохотом падает. Левентис присматривается и снова кричит от ужаса.

      На асфальте лежало мёртвое тело какой-то девушки. Руки начали трястись и из них выпал тот злополучный камень. В глазах неприятно защипало, а губы дрожали, всё время повторяя одно и тоже слово.

— Нет, нет, нет. Я не мог-гла, н-нет... Это н-не я...

      В горле пересохло. Истерика была близка. В голове не укладывалось всё это.

      Марибель повернула голову в сторону какого дома. В окне горел свет, и девушка могла увидеть свое отражение.

       Её глаза горели жёлтым пламенем. Какого...?

      Ещё не придя в себя, Марибель испуганно повернулась и побежала прочь из этого ужасного места.

      Убийца!

      Она бежала куда глаза глядят. Бежала без оглядки.

      Она сегодня убила человека!

      Грудь разрывало от всепоглощающего чувства вины.

      Вдруг все кости начали ломаться. Тело будто приросло к земле. Адская боль не давала возможности нормально мыслить.

      Марибель кричит, подняв голову к небу.

      Миг и вместо девушки стоит чёрная волчица.

      Этого всего будто не происходило.

      Чувство свободы окутало волчицу целиком и она побежала в сторону леса.

      Мыслей совершенно не было. Словно Марибель и не убивала кого-то, словно так и должно всё быть. Это было так правильно. Так верно.

      Было хорошо.

      Черная волчица всё ещё бежит.

       Сейчас хочется лишь пройтись между деревьев и чувствовать лес. Хотелось быть его частью, а всё остальное будет потом...

      Сейчас важно только это...