Пролог

Я сидел у себя в мастерской. Она находилась в подвале, стены были бетонные. Но за сыростью я слышал тонкие нотки апельсиновой цедры. Это всё из-за пузыречка, который поставила моя мать. В помещении было два фонарика. Один мой, который освещал огромный прямоугольный рабочий стол, на котором располагались в основном пенал с уже заранее заточенными карандашами, обязательно ластик, специально приготовленная красная гелиевая ручка. Другой источник света предназначался для моего наставника. Пожилой мужчина, сидевший напротив меня, с увлечением читал, какую-то психологию, чтобы понять, как работает мозг человека и лучше демонстрировать свою одежду. Он перелистывал страницу за страницей своими грубыми руками.
- Я закончил работу. - Всё ещё смотря в листок, произнес я. На что он медленно закрыл книгу и подошёл, обогнув весь стол, ко мне.
- Верно говорил твой отец, что ты слабый в творчестве. Никакой индивидуальности. А что за швы такие? 
- Бахромчатый шов. - Твёрдо сказал я. Ведь если ты скажешь ему тихо и мягко, можно получить по рукам линейкой. И только сейчас я рискнул на него посмотреть. Наставник нахмурил свои густые брови, его голубые, как океан, глаза устремились прямо на меня.
- Да? И сколько ты будешь делать данный пиджак? Месяцы? Годы?
- Если потребуется.
- Ответ неверный. – Он взял мою кисть, немного сжав, чтобы я опустил карандаш. - На этом ты никак не выйдешь в мировые дизайнеры. Нужно шить быстро, делать эскизы не так медленно как ты. Самое главное – не экспериментируй, делай как в книгах, так ты показываешь свои знания. – Он сделал глубокий вдох и добавил. - Я учу тебя так, как учил меня мой учитель. Все что делал он, я передаю это тебе. Наша работа заключается, не чтобы тебе было неприятно от своих задумок, а чтобы ты добился успеха от базовых норм, понимаешь?- Я искренне понимаю, в чем проблема, но так хочется внести в свой вклад. Нужно меняться. Нужно запоминать каждое его слово. Учиться. Только тогда я превзойду его.
После занятий с учителем, как всегда меня ждал разговор между мной, папой и мистером Винтажа, отца моего лучшего друга и по совместительству наставника.
Мы стояли в прихожей. В ней простирался красный ковер, который доходил до самого второго этажа через лестницу. Кругом нас окружали красные стены с золотыми вставками, на стеллаже, на тумбочке, на зеркале. Люстра пугающе свисала своими блестящими камнями. Пока мистер Винтаж надевал свои вычищенные до блеска туфли, мой отец решил поинтересоваться.
- Как прошло занятие?
- Уже лучше. Но он также мечтает. - На этих словах на меня упрекающе посмотрел отец. Стандартная картина. Они никогда не были мной полностью довольны. Я всегда пытаюсь им угодить. Ведь они хотят как лучше.
После ухода наставника отец запер меня и сказал перерисовать всё, что я вижу в журналах, дабы учиться. Несколько часов. Комната у меня была в стиле минимализма. Горничные чётко следили, чтобы я сохранял порядок. Сидя и плача за своим столом, иногда поглядывал на часы. Даю клятву: любым способом добиться признания, ради отца, ради наставника. На улице давно было за полночь. Звёзд почти невидно, только ветки ивы, которые двигались из стороны в сторону, давая просветы светящейся луны.
Наутро я шёл в колледж со своим другом, сыном наставника. Дорога была не долгой, но за это время, пока шли по тропинке в парке, мы успевали всё обсудить. Кристофер вертел своим сменным мешочком для обуви из стороны в сторону, иногда толкая камушки, которые были на нашем пути.
- Не понимаю, почему мой папа так критичен к бархатному шву с тобой. Я бы гнул до последнего за эту задумку.
- Ты с ним не работаешь.
- Тоже верно. Он старой закалки. Всё должно быть чётко. Но он прям сжимает твою руку до боли. – Я машинально ещё больше прикрыл своим пиджаком кисть. - Ты даже карандаш в такие моменты роняешь! У нас дома по-другому...
- За успех нужно платить. – Перебил его я, устав слушать критику в сторону наставника.
- Не такими способами. – Тяжело вздохнув, лишь промолчал.
Годы шли. Я рос и рисовал свои эскизы по старой школе, мой верный друг был более дерзок. В отличие от него я так и не добился успеха, а лишь ходил рядом с ним. Когда мне было за пятьдесят, мне досталось наставничество дочери Кристофера. Его империя в её руках, но на один год она будет со мной, ведь слишком мала для руководства империи «Нарми», если захочет, пусть всю жизнь хоть со мной работает.
Она действовала также как отец, вела себя также дерзко, говорила то, что думает. Руки её были тонкие, пальцы длинные, кожа нежная, что когда она чесала её, тут же появлялись красные пятна.  В тот момент я понял, что осуществлю данную мной клятву. Любым способом.
Элизабет знает меня с детства, она доверяет мне. Я просто воспользуюсь своим положением и ей. Пусть в её творчестве, карьере будет не только продолжение отца, но и моё – её дедушки.