I

Бывали у учеников К. Чиховски выездные занятия на природе.
Уже постаревший художник ставил обветшавшие холсты перед пеньками, и наставлял подопечных в «правильном рисовании»
— Нет, ты не там тень ставишь. Там мазок. И там тоже. – указывал он в работы подопечных, пачкая палец невысохшей краской.

При всём уважении к придворному художнику, де Камю терпеть не мог его ворчания.
И в одно из таких «мучений» на холме Берёзовки, молодому господину довелось встретить гостей бала одной язвительной графини.
Позолоченные дамы, чьи фигуры драпировали муслиновые платья, бросали небрежный взгляд в сторону их набросков. Они лишь сдержанно поздоровались с Чиховски, демонстративно отвернувшись от холстов. Господа же, забыв о мерах приличия, комментировали только начатую работу ребят.

Послышался звонкий голос одной из дам:

— Ой, это что — Министерство Правды?

Она убрала бледной ручкой непослушные локоны своих волос за плечо.
Юнец, чья голова уже напоминала кипящий казан от бесконечных придирок учителя, покраснел от злости и многозначительно промолчал.
Нет, ещё и эти избалованные детки будут смотреть на мои труды!

Поняв, что леди играет на нервах бедного де Камю как на струнах арфы, она поспешила вернуться к уже уходившей толпе. Он лишь яростно проводил ее взглядом, и не заметил, как слишком сильно надавил на карандаш.

Остальная часть учений Чиховски прошла на удивление спокойно. Только девушка в белоснежном кисейном платье не выходила из головы господина. Он уже десяток раз пожалел о своей грубой выходке, прокручивая раз за разом эту встречу. «Нет, вы льстите» - думал де Камю о своем воображаемом ответе.

- Глупый, глупый – стукнул он себя по лбу, не обратив внимание – зеленая краска уже отпечаталась на коже.

Лишь смех товарищей привел де Камю в себя. Даже хмурый Чиховски позволил себе улыбнуться – чужой позор всегда его радовал.

До этого дня де Камю не был сторонником громких балов, где каждая девица с упорством стремилась запомниться свету.
Но с появлением любопытной незнакомки взгляды господина несколько смягчились: теперь он просил советов в выборе костюма,
вступал в жаркие дискуссии за столом... и искал глазами ее в танцующих парах.

Каждый бал был встречен де Камю с надеждой о той самой, пока он не узнал – та леди успела выйти замуж за сына графини ля Крюмо. В порыве ярости и горечи – господин выбросил добрую половину своих работ. Друзья только поддержали, похлопывая его по плечу:

- Все равно они были слишком... сентиментальными.