Рассвет.

«Надежду людям приносит рассвет,
Что дальше будет все хорошо.
Наступит у них новый расцвет,
И их конфликт разрешён.»

Энни Девидз

 
  На дворе весна. Наверное, одно из самых прекрасных времён года. В растениях зарождается жизнь, да и кажется, будто целый мир восстаёт из-под белоснежного пепла. Солнце дольше ласкает своими лучами землю, дольше радует человеческий глаз.
  В один из таких весенних дней по пустынной речной набережной прогуливался молодой человек. Его тёмно-каштановые, почти что чёрные, волосы были хорошо зачесаны назад. На плечах висело пальто бежевого цвета. А его глаза! Ах, эти бездонные, тёмные, до ужаса холодные и стойкие глаза.
 В данный момент этот человек неторопливо шёл по дорожке и приближался к мосту. «Сейчас», — эта навязчивая мысль крутилась в сознании безостановочно. Шаг, ещё один, ещё. И вот наш герой стоит на мосту, по ту сторону ограждения. Одно движение, и он окажется в ледяной воде, навсегда расстанется со своей жизнью.
 

Словно по чьей-то воле невдалеке появился юноша. Ходил он вприпрыжку, а его коротенькая куртка развивалась на ветру. Тихое пение раздавалось из уст. Каштановые, слегка рыжеватые, волосы гладко зачёсаны и создавали образ интеллигентного и приличного человека. А на самом личике росли маленькие шаловливые усики.
  Усатый юноша оказался на мосту. Молодой человек в пальто не заметил его и шагнул вперёд, стремительно полетев в воду. Тот ужаснулся и поспешил за ним.
  Молодые люди сами не поняли как оказались на берегу. Они тяжело дышали, лёжа на земле.
  — Зачем? — хрипло спросил человек в пальто.
  — Я ведь не мог иначе. — ответил юноша, кашляя.
  — Не мог... Почему?
  — Да я и сам не понял, каюсь.
  Человек в пальто приподнялся на локти и взглянул на своего спасителя. «Так молод и наивен, прям солнышко», — подумал он и закрыл глаза, укутываясь плотнее в сырое пальто.
  Сам юноша очень много думал об этом человеке. Голова была забита вопросами о нём, но начать решился лишь с одного:
  — Как зовут? — прошептал он.
  — Митя, — ответил тот. — Арсентьев.
  Юноша с усиками улыбнулся.
  — А меня Константин Ромин. Костик, если быть точнее.
  Холод окутывал их, и с каждым мигом становилось хуже, потому они поднялись, направились на ближайшую автобусную остановку. Молодых людей сопровождала гробовая тишина. Впрочем, в этот момент разговоры и не нужны были.