Пролог.

"Ты когда-нибудь смотрел в глаза наркоманам? Вряд ли, куда уж тебе... Так вот знай, там нет ничего. Совсем. Они все как ходячие мертвецы. Уже не люди. Распад личности, всё такое... Ты понимаешь? Я ничем не отличаюсь от них. Я ничем не лучше их. Просто мой мозг ещё не дошёл до стадии, когда все мысли заняты только новой дозой. Я могу рассуждать о своей мрачной философии, ненавидеть себя и других. От этого нет никакого толка. Жаль.

Больше всего я боюсь однажды перестать быть личностью. Душевно умереть. Нет ничего страшнее, чем упасть в собственных глазах, осознавая это, но уже не в силах что-либо изменить. Тогда смерть кажется спасением. Хоть какая-то польза от наркотиков, хах? Становится настолько невыносимо, что хочется сдохнуть, и уж больше не боишься этого желания.

Я знал людей, которые чертовски любили жить, и я завидую им самой чёрной завистью".

Атакованный этими мыслями, Евгений целый день не находил себе места, метаясь по комнате как зверь в клетке.  То вдруг ему чудились голоса, то сводило челюсть так, что зубы с визгом стесывали эмаль друг об друга.  Он матерился, проклиная всё человечество, беззвучно кричал, хрипел. Парень успел накидаться чёртовой кучей проклятых таблеток. Тонкие, призрачные пальцы мелко тряслись, отбивая по кафелю странный, едва слышный похоронный марш. Хотелось энергетика... Да, он бы подошёл...

В голову лезли жуткие, пугающие мысли, путались с бредом. Они заполняли всю голову, которая отвратительно кружилась, во рту появлялось мерзкое, тошнотворное ощущение. Несколько раз Евгения вырвало, но от этого ничего не изменилось. Временами начинало казаться, что он оглох, в ушах слышался неразборчивый свист и звон. Перед глазами то вспыхивали разноцветные искры, то темнело. 

Под конец дня Евгений блевал желчью, без сил лёжа на холодном кафеле. Рядом лежала какая-то мокрая тряпка, а боль стала тупой и ноющей. Лоб пекло, он прижимался им к тряпке, ледяному полу. В горле стоял противный, ни с чем не сравнимый привкус желчи. Теперь и руки мелко дрожали — парень сам удивлялся, когда прикасался ими ко лбу, а затем пытался подняться с плитки, упираясь ладонями в пол. Локти предательски подогнулись. В глазах снова запрыгали огни, а затем зрение полностью поглотила ватная тьма. Я отключился.

***

"Сделав над собой усилие, я поднял отяжелевшие веки, с трудом расклеивая длинные и влажные ресницы, с которых быстро стекали круглые капли. Левый глаз почему-то продолжал видеть лишь черноту, я со злостью заморгал им, внезапно испугавшись, что ослеп. Ничего не изменилось, а в груди что-то ухнуло вниз. А вот второй глаз... Я смотрел на ванную, старую шторку, синие полотенца, кажущиеся сиреневыми, шкафы, полукругом возвышавшиеся надо мной, маленькое окно. Всё было странным. Ненатуральная картинка, до противного сюрреалистичная. Стиснув зубы, пробовал шевельнуться, но ничего не выходило, я продолжал лежать в той же самой позе, не в силах двинуть ни одним мускулом.

Грудь сдавливало, я словно разучился дышать. Лёгкие неподвижными камнями лежали внутри, не реагируя на мои яростные попытки вдохнуть. Комната, казалось, стала абсолютным вакуумом: ни звука, ни шороха, ни кислорода... Тишина оглушала, как будто в ушах лежала вата. Я судорожно двигал потрескавшимися губами как рыба, силясь сделать вдох. Медленно, но ко мне пришло понимание, что это был сон. Мне нужно всего лишь проснуться...

Ванная плыла перед моим одним глазом как будто по кругу. Страх захлестывал с головой, я начал сомневаться, что сплю. Мне всерьёз казалось, что я умер. Это многое бы объяснило, но ведь... Я слишком хорошо ощущаю всё происходящее, в отличии от сна.

Секунда, другая. Мне хотелось кричать изо всех сил, гнетущая атмосфера действовала на нервы. Не знаю, сколько времени тогда прошло, может час, а может и целый день. 

Тихо.

Слишком тихо.

Сбоку что-то дёрнулось. Я с ужасом смотрел , как в моём поле зрения начинала появляться какая-то тень. Словно в замедленной съёмке, она склонилась над моим лицом. Я старался закричать, но горло не слушалось: тень будто душила меня, нависая и вдавливая в пол своим мрачным величием. Из моего рта слышались лишь сдавленные хрипы.  Мгновение. Кажется, ещё чуть-чуть, и мне в самом деле будет впору отправляться на тот свет. Пытаюсь. Ещё немного... Я сделал над собой нечеловеческое усилие, и пошевелил одним пальцем. Тень тут же исчезла, будто её и не было. И не было... Я проснулся. Мне вновь и вновь вспоминалась моя теория. Моя ужасная и вместе с тем идеальная теория о счастье. Почему? В чём связь? Неужели тень хотела предупредить меня о чём-то? Со лба крупными каплями скатывался холодный пот, уже вся футболка была влажной. Я сел на плитке, обхватив голову руками. Начинало светать. Вероятно, сейчас не больше четырёх утра. Но уснуть снова я не отважился. Тень... Опять могла появиться. Она была тут только что... Я провёл рукой над местом, где тень только что стояла. Ничего. Впрочем, оно и понятно... 

Я пережил свой первый, но далеко не последний сонный паралич".