Не бойся, я рядом, 3.

Tell me how to be in this world 
Tell me how to breathe in and feel no hurt 
Tell me how 'cause I believe in something 
I believe in us

- James Bay - Us

Воспоминание Эмили.

Год назад.

Школьный день наконец-то подошёл к концу и Эмили громко выдохнула. «Неужели я пережила это? Ну что ж. Плюс один в копилку моих отвратительных дней»
Вокруг нарастал шум, одноклассники, которые когда-то были такими близкими, но в одно мгновение стали чужими, складывали тетрадки, ручки, учебники и телефоны в сумки, рюкзаки и пакеты. Кто-то перебрасывался словами прощания, кто-то рассказывал другим о своих планах на выходные. Учитель литературы поторапливал замешкавшихся учеников, ему не терпелось вернуться домой к жене и маленькому сыну, который буквально вчера научился ходить. Его взгляд остановился на Эмили. На девочке, которая совсем недавно потеряла мать. На девочке, которая раньше была самым жизнерадостным и активным ребёнком в его классе, если не во всей школе. Теперь это был совсем другой ребёнок, мрачный, отстранённый, молчаливый. Казалось, что никто и ничто не способно прорваться через ту броню, тот панцирь, в котором она сумела спрятать все свои чувства, все мысли и эмоции.
Так было проще, легче. И все в школе понимали это.

- Эмили?
Слова звучали как будто издалека. Мне постоянно казалось, что я брожу в густом тумане. Он липкий, противный, от него бросает в дрожь. Я теперь не могу сфокусироваться, да и если уж честно, то и не особо хочу. А мир, к слову, всё ещё стоит на месте. Ничего не изменилось. Ни в школе, ни в городе, и планету не накрыло огромным цунами. А жаль.
Мне бы этого хотелось и чтобы никто, никто больше не спрашивал меня о моих делах или о моём самочувствии. Я так устала от этих фальшивых сочувствий и сожалений. После всего... быть здесь, быть среди людей невыносимо, душно и тесно. Туман начал рассеиваться. Это мистер Олдсен дотронулся до моего плеча.

- Уберите руку...
- Эмили! – моё имя прозвучало снова, но более укоризненно.
- Пожалуйста – добавила я.
Мистер Олдсен вздохнул и убрал руку.
Распрямив плечи, он заговорил снова - Эмили, урок закончился, ты можешь идти домой.
Я не видела смысла объяснять ему, что мне глубоко фиолетово, закончился он или нет. Директриса настоятельно, хоть и стараясь при этом быть милой и понимающей, рекомендовала мне прекратить хамить учителям, если я всё-таки планирую закончить школу. Поэтому в полной тишине я начала собирать вещи и уже направилась к двери, когда мистер Олдсен снова ко мне обратился.

- Я знаю как тебе тяжело, я тебя понимаю!
- Простите сэр, при всём уважении, но нет, вы не понимаете.
- Но я могу представить...
- Это не одно и то же.
- Да. Да, думаю, ты права. Но всё же... - я не дала ему возможности договорить, я прекрасно знала, что обычно следует за этим «всё же». Ненужные советы о том, как пережить горе и ради чего стоит жить.
- Простите, если вы закончили, я могу идти?
- Да. Да. Конечно, иди – после короткой паузы, он добавил - И Эмили, сочинение можешь сдать на следующей неделе или через две недели, если тебе так будет удобнее.
- Вот уж спасибо – тихо пробубнив себе под нос, я вышла из кабинета.

В настоящее время.

- Эмили?

- Да? – откликнулась я.

В дверях появилась Триш. Её волосы были взъерошены, пряди торчали в разные стороны. Личико было недовольным. Она топнула ногой – Эми! Я не могу завязать красиво, помоги, пожалуйста!
Недовольство Триш всегда вызывало у меня улыбку, которую я обычно пыталась скрывать. Но мои попытки почти всегда были напрасны.
- Ну опять ты улыбаешься, прекрати! – она ещё раз топнула ногой.
- Ладно, ладно, садись – я похлопала рукой по кровати.

Триш молниеносно оказалась на кровати и уже протягивала мне разноцветные резинки для волос.
- Это мне Ирма подарила! Красивые, правда ведь? – Триш заулыбалась.
- Да, очень красивые – пару секунд я покрутила резинки в руках – Пожалуй, я заберу их у тебя. Больно они красивые – поддразнила я сестру.
- Ты слишком взрослая для таких резинок! Тебе уже поздно их носить – со знанием дела заявила Триш.
- Никогда не поздно носить то, что нравится – я улыбнулась и начала расчёсывать ей волосы.
- Сделай, как мама делала. Ну, помнишь. Как на той фотографии, где мы были в парке аттракционов.
- Два хвостика и продеть волосы, чтобы они закрутились?
- Да! – глаза Триш светились, и от этого приятно щемило сердце, она снова радуется и улыбается, как будто прошлое исчезло, и все те ужасные дни просто напросто стёрты из памяти, это вселяло надежду на светлое будущее.
- Ну, вот готово – сказала я, продевая второй хвостик.
- Спасибо – Триш сразу же побежала к зеркалу, любоваться результатом.
- Патрисия... - начала я, но осеклась.
- О, дело серьёзное, ты редко называешь меня полным именем – заметила Триш – только когда сердишься или я что-то натворила. Я что-то натворила? – спросила она.
- Нет, нет, что ты – я замахала руками в знак отрицания.
- А в чём тогда дело?
Я опустила глаза в пол и тихо произнесла -

«Не бойся, я рядом,
Я здесь, начеку.
Я любую беду
От тебя отгоню».

Триш обняла сестру и ответила –

«Я рядом с тобой,
Я покой твой храню,
В обиду тебя не дам
Никому».

Год назад.

В голове вихрем крутились мысли. Забрать Триш из продлёнки, встретить Романа в библиотеке, проводить их домой и быстро сбегать за продуктами в ближайший магазин пока домой не вернулся пьяный отец. «Хоть бы он однажды не вернулся вообще» - эта мысль была мимолётна и настолько ужасна, что Эмили бросило в дрожь. Её размышления прервал чей-то оклик.

- Да? – я подняла голову, выискивая глазами источник звука.

- Привет – медленно протянула Келли.

«А ведь раньше мы были не разлей вода, но дружба штука очень странная, иногда хватает и лёгкого дуновения, чтобы все связи рухнули. Видимо с нами так и случилось».

- Да? – снова повторила я.

Было видно, что её обижает моя холодность – Я только хотела сказать, что сегодня устраиваю вечеринку у себя дома. Придут все наши одноклассники и несколько ребят из других классов – увидев мою нарастающую злость, она быстро добавила – Да, я знаю, что тебе сейчас не до этого. Но я подумала... Ну знаешь... Просто я захотела предложить тебе придти. Мало ли вдруг ты всё-таки захочешь. Ненадолго. Просто повидаться, поговорить.

- Как ты уже сама заметила, мне сейчас не до этого. Так что спасибо, но – я уже хотела было уйти, но она меня остановила.

- Эмили, я ведь хочу как лучше. Я пыталась быть тебе хорошим другом. Но каждый раз ты критиковала меня и обвиняла во всех страшных грехах. И я до сих пор считаю, что человек может и должен быть сильным. Даже если невыносимо больно. И ты могла бы попытаться... И постараться не отталкивать всех, кто на самом деле хочет тебе помочь.

- Келл, ты можешь уже больше ничего не говорить. Ты уже всё сказала. И про то, что я тряпка и что надо держаться ради моих родных. И что людям бывает намного хуже, чем мне. Спасибо, но знаешь, мне такая помощь не нужна.

Она коротко кивнула, на её глаза навернулись слёзы, что меня несказанно удивило. Она никогда не плакала, так уж её воспитали. Быть сильной. Но сейчас она стояла передо мной совершенно безоружная, сломленная. Она быстро моргнула, слёзы побежали по щекам, и она тихо прошептала – Мне жаль. Мне очень жаль.


Я не нашлась, что ответить и молча, смотрела, как она уходит от меня всё дальше и дальше по коридору. Да, я знаю, со стороны всё выглядит ужасно. То, как я поступаю с другими... Поступать так с другими людьми нельзя. Это жестоко. Но это осознание не помогает мне прекратить. Когда тебе больно, хочется, чтобы и остальным было так же больно. Меня пугает, каким человеком я становлюсь, я не хочу быть такой. Не хочу.

В настоящее время.

- Эй! Так не честно! Ирма!
- Я выиграла, выиграла! Теперь ты водишь!
- Я споткнулась! Это не считается! – протестовала Триш.
- Ещё как считается, догоняй!

Ирма что есть мочи побежала в противоположную сторону. Обе смеялись, и казалось, что в жизни вообще не существует никаких забот и проблем. И вот оно настоящее счастье. Прямо у нас во дворе. Я могла бы часами любоваться этой картиной, но услышала телефонный звонок с нижнего этажа дома и невольно напрягла слух. Затем услышала, как кто-то поднимается по лестнице на второй этаж. В комнату заглянула Нора и протянула мне телефонную трубку.
- Это тебя!
- Меня? – я опешила – Кто мне может звонить сюда?
- По голосу девушка, просила не называть её имя, потому что считает, что ты не захочешь с ней говорить. Я не знаю, что у вас там произошло, но может, поговоришь с ней?

Я замялась, потому что прекрасно понимала, кто это и мне стало стыдно за то, каким отвратительным и жестоким человеком я была. Неприятные воспоминания нахлынули слишком неожиданно, прошлое снова настигло меня, в тот самый момент, когда я меньше всего этого ожидала.
- Я столько всего ей наговорила...
- Думаю не только ты. Иногда мы говорим совсем не то, что хотели бы сказать. Но когда проходит время, это теряет всякое значение.
- Великое прощение и всё такое? – спросила я с сомнением в голосе.
- Именно. Великое прощение и всё такое! – передразнила меня Нора – Ну, так что? Ответишь или нет?
Я глубоко вздохнула и протянула руку.
Отдавая трубку, Нора подмигнула мне - Только не говорите слишком долго, мне нужно позвонить по поводу очень важного сюрприза на день рождения Триш! А то мы ничего не успеем подготовить!
- Конечно, я не долго, обещаю – с трудом я выдавила из себя улыбку и дождалась, пока тётя не закроет за собой дверь и только потом поднесла к уху трубку.

- Да? Келли? - Если ты про ту Келли, которая раньше была твоей лучшей подругой, но потом всё испортила, то да, это я! Все страхи и обиды исчезли. Может правду говорят про то, что время лечит раны? Но когда я услышала родной голос, голос человека, которого я так хорошо знала, на душе стало намного теплее и радостнее. Я начинала забывать какого это, когда тебе звонят друзья и хотят узнать, как у тебя дела. Раньше я бы снова разозлилась, но теперь... Теперь всё иначе. И чувствую я себя совсем по-другому. Лучше. Проще. - Ты не представляешь, как я рада тебя слышать!

Год назад.

Меня не покидало чувство, что я простояла на кассе слишком долго и потеряла драгоценное время. Время, которое было нам необходимо для того, чтобы успеть поесть, запереться в комнате и делать вид, что нас не существует. Сердце моё было не на месте. Впрочем, как и всегда. Только это меня и успокаивало. Я всегда нервничаю и это нормально.

Но приближаясь к дому, я уже знала, что сегодня всё пошло не так, как должно было. Из дома доносились крики, приглушаемые звоном разбиваемой посуды, казалось, весь дом содрогался от сильнейшего землетрясения. В глазах у меня потемнело, руки ослабли и пакеты с едой упали на землю. Я дрожала от охватившего меня ужаса. Не знаю, сколько прошло времени, секунды или минуты, я потерялась во времени и пространстве. В голове промелькнула тысяча мыслей, миллион развития событий. Что там происходит? Всё ли в порядке с Триш и Романом? Если он хоть пальцем их тронул... Я... Я...
Я сломя голову понеслась к дому, пинком открыла входную дверь и увидела, как отец трясёт Романа за плечи, Триш прячется за его спиной и плачет. Плачет так, как не плакала даже на похоронах мамы. Кошмар не закончился. Он никогда не закончится.

- Оставь его в покое! – своим истошным криком, я добилась, чего хотела, отец отпустил брата и уставился на меня.

- Ах, вот ты где – проговорил он заплетающимся языком – А мы тебя вспоминали. Ты такая же, как твоя мать. Тоже уходишь куда хочешь и не спрашиваешь разрешения.

- Мама не ушла, она умерла.

- Никакой разницы – он засмеялся прямо мне в лицо, засмеялся, как будто услышал самый смешной в мире анекдот. Меня затошнило, затошнило от всего этого. Никогда раньше я не испытывала такой ненависти.

- Скотина.

- Что ты сказала? – в его глазах запылали искры, зарождающегося гнева – Ты как с отцом разговариваешь?
- Так, как ты того заслуживаешь. Ты отвратительный отец. Лучше бы ты умер, а не мама. Ты этого хотя бы заслуживаешь.

В одно мгновение ока, он оказался прямо возле меня и влепил мне такую сильную пощёчину, что я вскрикнула от боли и попятилась на пару шагов назад. Роман хотел было к нам подойти, но я отрицательно помотала головой – Роман! Забери Триш и оба наверх, сейчас же!
Во мне бушевало столько чувств, хотелось ответить ему тем же, сделать ему так больно, чтобы он этого никогда не забыл, но мир от этого не станет лучше, я не стану от этого лучше.
Сквозь зубы я процедила – Если ты хоть ещё один раз тронешь нас, я тебе обещаю, ты поплатишься за это. Ты меня понял?
Он попятился и презрительно посмотрел на меня, не имею ни малейшего представления, напугали его мои слова или нет, или может быть ему хоть немного стало стыдно за своё поведение. Но он, молча сел за стол и взял очередную бутылку. Он поднял её в воздух, как будто говорил тост, улыбнулся, словно ничего не было, и сделал большой глоток. Я не стала дожидаться возможного продолжения и побежала наверх, к своему брату и сестре. Я была нужна им, больше чем обычно.

Оказавшись в комнате, я закрыла дверь на ключ и вместе с Романом забаррикадировала дверь тяжёлым комодом. Так, на всякий случай. Наши пятничные вечера заканчивались только так. Мы боялись. Боялись того, что может произойти, когда отец себя не контролирует. Обычно мы избегали встречи с ним, но сегодня не вышло. Роман крепко обнял меня. Тёплое объятие после такого кошмара было чем-то нереальным. Всё происходило как будто во сне, странном, пугающем сне. И проснуться от этого кошмара никак не получалось. Я оглядела комнату и не увидела Триш.

- Где Триш? – беспокойство снова захватило меня, я должна знать, где моя сестра, всегда должна видеть её, знать, что с ней всё в порядке.
Роман молча показал на шкаф.
Я с облегчением выдохнула.

Открыв шкаф, я увидела беззвучно плачущую Триш, такую маленькую, беззащитную. Она даже не посмотрела на меня, казалось, она не может остановиться, слёзы были ей неподвластны. Моё сердце снова сжалось, я залезла к ней и обняла её сзади, отчего она на секунду вздрогнула.

- Триш, тсссс, всё хорошо. Всё будет хорошо.
- Не будет. Никогда не будет.
- Будет. Слышишь? Я тебе обещаю.
- Ты не можешь обещать, ты не знаешь. Мама говорила, что обещать можно только то, что точно сбудется. А ты не знаешь. Не знаешь. Не знаешь – она снова, и снова повторяла эти слова.
Из моих глаз тоже полились слёзы. Те слёзы, которые уже давно надо было выплакать.
- А для меня место найдётся? – спросил Роман – Я не хочу быть в комнате один.
Вытерев глаза рукавом кофты, я немного подвинулась, освобождая ему место. Не представляю, как мы уместились все вместе в этом ужасно маленьком шкафу, но мы были вместе. Мир сжался до одного крошечного пространства, где мы хоть на время, но почувствовали себя в безопасности.
- Триш давай придумаем стишок, только для нас троих! Такой чтобы становилось легче. Давай?
Она слегка кивнула и сказала – Не бойся, я рядом...
Роман подумал и подхватил – Я здесь, начеку.
Я задумалась и закончила – Я любую беду от тебя отгоню.
- Хорошо получается – заметил Роман и положил голову на мою спину.

Триш посмотрела на нас и еле слышно проговорила -

Я рядом с тобой,
Я покой твой храню,
В обиду тебя не дам
Никому.

- Это прекрасно, Патрисия – я крепко обняла сестру.

Так мы и уснули в этом самом шкафу, втроём. Это была первая ночь после смерти мамы, когда мы наконец-то перестали бояться.