кухня и водка

Оттепель наступала медленно и совсем не по календарю. Хорошо, что хоть количество солнечных дней стало немного больше, но на первом этаже солнце не появлялось никогда.

Взрослый ребенок сидел за столом, пытаясь отковырять отошедшее покрытие от стола, и искренне не понимал одного:

— Почему остальным все, а нам ничего?

Ребенок был пьян, но его слова были наполнены искренностью, которую сложно не заметить. Коля уже привык к подобным возгласам и молча обновил водку в рюмке.

— Костя, будешь так переживать — сойдешь с ума.

Раньше Коля не понимал, почему так популярна фраза: «Россия для грустных». Но, кажется, переехав в эту коммуналку, проникся ей полностью. Оказывается, он не один такой. Здесь все не знают, что им делать, чтобы быть счастливыми.

— Думаешь, я ещё не сошел с ума? Мне 24 года, а я работаю по 10 часов в день. Один час стоит 100 рублей с копейками. МОЯ ЖИЗНЬ СТОИТ КАК КОММУНАЛКА И ПРОДУКТЫ В МАГАЗИНЕ.

Костя выскочил из-за стола и начал нервно шнырять по комнате, что-то ища.

— Сигареты на верхней полке, — подсказал Коля.

— Спасибо. Я уж подумал, что придется тащиться за ними в магазин.

Коля понимающе кивнул и не заметил, как пальцы по привычке скользнули по телефону и тыкнули на иконку, чтобы почитать заголовки новостей. Все было стабильно. Стабильно плохо.

— Думаешь, я когда-нибудь съеду отсюда? — Костя был уже спокоен, сигареты между его пальцами почти не осталось.

— Съедешь, — кивнул Коля.

— А ты?

— А я уже привык.

— Иногда я думаю, что между нами разница больше, чем 15 лет.

Повисла неловкая пауза, Коля хмыкнул. Ему было смешно слышать, что он совсем не молод.

— Я уже давно мертв, — Коля осушил рюмку.

— Согрелась, — недовольно сморщился он.

Костя рассмеялся и снова стал похож на ребенка.

— Я с тебя не могу.

— А я с тебя. Заканчивай свои гейские штучки, - проворчала Александра, едва переступив порог кухни.

- Рот мне не затыкай, - тут же среагировал Костя.

- Добрый вечер, Александра, - в привычной манере поздоровался Коля и тут же встал достать из шкафчика ещё одну рюмку.

- Отбой, - мотнула головой она, и Коля послушно уселся обратно.

– Ну как вам бутылка?

- Хороша, - Коля провел пальцами по усам. Эта кошачья манера проявлялась каждый раз, когда он был жутко доволен. Саша ухмыльнулась: ее интуиция при выборе алкоголя работает безотказно. Но ухмылка тут же пропала стоило ей посмотреть на Костю.

— Что? Опять?

— Тебе я ныть не собираюсь, — закатил глаза он.

— Да ладно тебе, — примирительно промолвила Саша. Все же нет лучшей еды, чем чужие драмы.

— Меня бросили, — выпалил Костя, понимая, что легче рассказать сразу, чем потом всю неделю выслушивать ее нападки. – Да, опять. И нет, не из-за того, что я ошибка природы, а он понял, что женщины лучше. Просто ему не хочется встречаться с тем, кто работает днями напролет и не может даже подарить свидание в ресторане.

— Я просто спросила, а ты уже мини-эссе составил, — буркнула она.

— Потому что мне уже известны все твои фразочки, — сморщился Костя, — так что будь добра: давай без них.

Цоканье Саши потерялось в пропахшем водкой и старостью воздухе. Она молча встала, налила воду в чайник и зажгла конфорку. От тишины стало душно. Также бывает душно, когда слезы подступают к глазам, но застревают в горле. Возможно, дело было в радиаторе, что нещадно палил теплом. А возможно в Косте, что просто устал жить.

Последние месяцы его тревожил один парадокс: его жизнь не такая, как он рассчитывал, но, чтобы она стала такой, у него не хватало сил. Раньше Костя думал, что дело во времени. Оно идет, никого не слушая. Никто не может контролировать его, поэтому оно наш деспот. Костя пытался его переиграть, но все было бесполезно. Время давит и дает ограниченные сроки буквально на все. А циферблат на каждом углу постоянно напоминает, что от него не убежишь. Если совсем загнаться, что и сделал Костя, кажется, что ты в колонии. Колонии мнительной свободы.

Костя уже решил, что нужно отложить деньги на психолога, но тут случились выходные. Кажется, тот самый бесполезный 23 февраля, и он очнулся. Да, безусловно время постоянно дышит на ухо. Но у нас есть одно преимущество. Одно маленькое, но труднодоступное оружие: вдохновение.

Вдохновение – это не творческая муза, не чертоги, что открываются, когда хочешь что-то создать. Вдохновение – внутренний сосуд, наполненный силовыми конфигурациями, которые вдохнула в тебя сама жизнь.

— Коль, а когда ты в последний раз читал взахлеб? — внезапно спросил Костя.

Чайник противно закричал, но Саша тут же выключила газ. Баба Зина не встанет раньше семи, это известно всем, но все же лишний раз тревожить ее не стоило.

— Неделю назад.

— У тебя есть время? — изумленно воскликнул он.

— Не сказал бы, но находится. А что? У тебя проблемы с этим? Хочешь порекомендую что-нибудь? — Коля не мог поверить, что Костю волнуют книги.

Саша достала большую красную кружку, полученную в подарок по какой-то акции в продуктовом, и заварила крепкий чай. Парней она не слушала: ее мысли занимала работа.

— В детстве я читал много фантастики, и мне нравилось. Но сейчас, когда я беру с собой книгу, чтобы почитать на перерыве, все, что меня интересуют – цифры. Сколько страниц осталось до следующей главы? Сколько я уже прочитал? Сколько времени прошло и сколько осталось? У меня нет сил сосредоточиться на сюжете, я будто утопаю в постоянной тревоге. Не знаю… Ты меня понимаешь?

Костя оступился, не заметив, как наговорил так много ерунды. Все-таки водка сделала свое дело. Коля молчал, Саша поставила кружку и села на табуретку, задрав одну ногу.

— Так может и не нужно читать? – пожал плечами он.

Нечего было ответить на этот вопрос. Сама его постановка приравняла все переживания к нулю. Костя не хотел этому верить, и поэтому молча встал и вышел из кухни. Ему хотелось посидеть в тишине и подумать, но вместо этого выпитые рюмки повели его к кровати.

— Не хотелось бы оставлять тебя одну, но вынужден пожелать спокойной ночи, — с легкой улыбкой проговорил Коля и, чуть кряхтя, встал из-за стола. Саша кротко кивнула головой, засовывая в рот зефир. Заветренный, он отдавал кислотой, но с крепким чаем шел на ура.