Глава 2. Зависть

На следующее утро Дора проснулась от звука открываемой двери. На пороге стояла мама.
Первое впечатление о её внешности было довольно смешанным. Шикарные, но сальные волосы красиво спадали на плечи, одежда была бедной, однако очень свежей и чистой. В её синих глазах читалась печаль.
- Доброе утро, солнышко. - ласково сказала мама. В ответ девочка приветливо кивнула.
- Привет, мамочка. - от того, что она не разговаривала, голос Доры звучал хрипло, но даже так он был красив и звучен. Весь в маму.
- Я принесла тебе немного еды
- Я не голодная, спасибо.
На самом деле девочку разъедал этот ужасный зверь, этот голод...
Сразу после сказанных слов по всей маленькой комнате пробежал звук урчания живота. Дора быстро схватила живот и вяло отвернулась к стенке, склонив голову.
- Покушай кашу и запей чаем, - настойчиво потребовала мама. После неловкой паузы, она опустила руку на плечо Доры. В ответ девочка ответила:
- У нас не было ни каши, ни чайника. Откуда это у тебя? - своими большими - пребольшими серо-зелёными глазками она взглянула на маму.
- Я украла деньги у мужа.
- Ты же говорила, что красть плохо...
- Всё для тебя, Дора. Всё для тебя...
Все равно бы твой папа... потратил бы деньги...
- Я знаю, что папа пьёт, мама.
- Ты очень взрослая для своих шести лет, дочь. Я очень тебя люблю.
- Я не верю тебе.
- А ты поверь.
- Почему ты мне не сказала о своей болезни?
- Что?
- Болезнь. Я слышала за дверью. Слышала, что это смертельно.
- Я не хотела, что бы ты огорчалась.
Дора повернулась к маме, взглянула в глаза матери. По ним текли слёзы. Девочка убрала руку мамы с плеча.
- Уходи.
- Хорошо.
Жанетт, как звали маму, подошла к двери, открыла её, и на пороге сказала:
- Я люблю тебя.

***
После завтрака Дора пошла гулять. Она не хотела просиживать весь день дома. Когда девочка вышла, мама уже спала. Остальная квартира была такая же, как и комната: маленькая, грязная, с огромными щелями. Где - то ползали мыши. Выйдя на улицу, она смогла вдохнуть свежий осенний воздух. С крыши капали остатки дождя, но тем не менее, было тепло и солнечно. Погуляв по прилавкам на рынке, у девочки потекли слюни от всех вкусностей, что лежали на полках, поэтому она поспешила уйти подальше от рынка.
- Смотрите, я знаю эту девочку! Она из бедной семьи. Говорят, у неё в доме тараканы водятся!
- Фу-у-у... А на вид красивая, ничего не скажешь...
К Доре подходили несколько мальчишек, на вид - лет тринадцати.
- Привет, вшивая - паршивая! - К ней подошел очень высокий и костлявый юноша, волосы рыжие - рыжие, а лицо все усыпано веснушками.
- Я не вшивая.
- Ага, только немножко грязная! - Съязвил пацан. - Ты что тут забыла? Букашек пришла распространять? Или помилования собирать, ты, бедный ребёнок? - в ответ послышалось несколько смешков.
- Не всем повезло родится в богатой семье.
- Вижу. От таких надо избавляться. Эй, пацаны, помогите мне!
Несколько мальчиков взяли её руки и ноги, а сама девочка ничего не могла поделать.
- Бьём её.
Сразу после этих слов по её лицу кто - то ударил. Рыжий хлестнул кулаком по лицу, а еще кто - то взял что то острое и порвал её платье. Затем несколько ударов были по животу, а затем и ниже.
- Это что бы ты не рожала таких утырков, как ты, поняла?
Дальше к побоищу присоединились все мальчики. Они били её по всему что только можно, а затем опустили её на колени, взяли за волосы и начали стучать её голову об стену.
Было ужасно больно. Удары были со всех сторон. Каждый был больнее другого. Вскоре пацанам надоело её бить, они ушли, а Дора осталась лежать не подвижно. С носа и губы у неё текла кровь, щека вся в ссадинах. Кажется обе ноги сломаны, а руки все в синяках. Палец правой руки тоже ужасно болел. Наверное, тоже перелом. После ухода мальчиков, Дора немного билась в конвульсиях, а затем просто потеряла сознание.

***
Она очнулась в каком - то здании. За ней наблюдала какая - то тётя и медсестра.
- Доброе утро! Мы пришли навестить тебя.
- Что... Сколько я пролежала? - спросила девочка, обратив внимание на слово "утро", а еще вспомнив, что произошло.
- Ты пролежала, насколько я знаю, четыре дня. Мы нашли тебя побитую в скромном уголке города. Мы даже подумали, что ты не выживешь.
- Кто, "Мы"?
- Это мой сын, его зовут Пауло.
Девочка взглянула вниз и увидела маленького мальчика с черными волосами и серыми глазами, а затем взглянула на тётю. Абсолютно не похожая толстая, рыжая тётка. Только цвет волос был не такой рыжий, как у того мальчика. Внезапно Доре пришла шальная мысль, что эта тетка могла быть его мамой.
- А у вас есть еще сыновья?
- Нет. только этот. К сожалению, у меня какая - то болячка, что не могу рожать детей. Пауло - приемный, но я все равно люблю его, как своего собственного. А тебе сколько лет?
- Шесть.
- Так мало?
- Вырасту - будет больше.
В ответ и тётя, и медсестра рассмеялись.
- Как вас зовут, тётенька?
- Меня зовут мисс Грей. А вас?
- Дора. Просто Дора.
- А фамилия?
- Не ношу фамилию.
- Не ври мне.
У мисс Грей был опыт матери, девочка поняла это точно.
- Дора Сильвермейд.
- Сильвермейд? Я знаю эту фамилию. Алкогольные бары со всего города, мечтают, чтобы некий мужчина по этой фамилии приехал к ним, ведь он тратит там все деньги, он любит...
- Это мой папа. Он пьет. За это меня избили.
- Но это не правильно. Из - за отца не должна страдать ты!
- Согласна.
Теперь голос подала медсестра.
- Переломы у тебя были совсем не большие. До того, как ты проснулась, я их сняла. Ты большая молодец. А о том, что налепетала тебе мисс Грей о том, что ты могла не выжить - это не так. Твои синяки в области живота были опасны, но если бы тебя вовремя не подобрали - тогда был бы шанс, что ты умрёшь... При осенних холодах - то.
- Итак, Дора. Смотрю, ты поправилась, мы бы с тобой остались, но нам нужно ехать по магазинам, мы там купим одежды, обувь купить надо...
Дальше Дора не слушала: ей было не приятно слышать, что кто - то может позволить себе ходьбу по магазинам, кто то может купить себе теплую обувь, а не сланцы, в которых очень холодно, Кто - то может себе без проблем купить еду, а они не могут! Ничего не могут! Они вынуждены холодать, отца почти не видят, а если видят, то очень пьяным с любовницами, и самое страшное - мама не может его бросить, потому, что у него квартира, а жить её с мамой никто не примет, потому что по городу идет дурная слава о них. Как же все сложно, как же все ужасно! Это была зависть. Дора знала, что завидовать плохо, ро поделать с этим ничего не могла. Она очень хотела умереть. Ей опять это почти удалось, осталось только закрыть глаза.
Она их закрыла, но опять не для смерти, а для сна. Она опять вспомнила о маме.
- Я тоже тебя люблю. Не беспокойся обо мне.