Конец.

          Я уже почти час бродил по берегу небольшого озера, усыпанному листвой. Лет с 12-ти я любил приходить на прекрасное это место и думать. Думать абсолютно о разных вещах. Что приходило в голову тому, 12-ти летнему мальчишке? Знает только он сам. Я знаю только то, что осенью это место особенно загадочно.
          Тихий шум волны, даже если ветра вовсе нет. Неподалёку ручеек, который вот-вот иссякнет, но все еще борется за жизнь, хотя пару лет назад он был довольно широким и глубоким. В середине октября, когда почти вся листва уже опала, тут происходит слияние всех красок природы.
          Красные, жёлтые, оранжевые и даже зеленоватые оттенки опавших листьев отражались в воде. Создавалось впечатление, что если прыгнуть в озеро, то ты упадёшь вовсе не в воду, а в огромную кучу листьев. К сожалению, однажды осенью я споткнулся и свалился с мостка, который недалеко уходил от берега. Стоит ли говорить, что там вовсе не листва, а самая настоящая ледяная вода?
          Я пришёл в это место последний раз. Столько воспоминаний, связанных с этим местом... Чувствую себя этим самым ручейком, что вот-вот прекратит свое существование. Я, конечно, умирать не собираюсь. Этот ручеек, как этап в моей жизни. Всему есть конец, и вот я стою перед ним.
          Неожиданно я увидел еле заметный силуэт. Это был человек. Не прошло и минуты, как я встретил его лицом к лицу. Это был мой старый знакомый.
— Какие люди! — сказал он.
— И тебе привет. Что ты тут...
— Ты, говорят, уезжаешь? — перебил он меня.
— Да. Пора бы уже.
— Как чувствуешь себя? Ну, ты ведь всю жизнь в этом городишке прожил, а тут решил уехать.
— Тоскливо, впрочем ничего. Мне нравится конец.
– А что в конце?
– Новое начало.
Мы попрощались и он ушел восвояси, долго шурша сухими листьями.
        На самом деле до сих пор не понимаю, что он там делал, но он тогда очень меня взбодрил.
        Когда на следующий день я ехал в такси на вокзал, начался редкий дождь, но потом он превратился в настоящий ливень и, будто металлическими каплями, тарабанил по крыше машины. Я попросил водителя остановиться возле озера. Вышел из машины и, как по чуду, дождь стал реже. Я снова вернулся на берег, все так же усыпанный листвой, которая уже не казалась мне такой привлекательной и разноцветной. Было сыро и она липла к моим ботинкам.
      Я снова обратил внимание на ручей. От дождя он наполнился и стал точно таким же, каким я его помнил в детстве. Уже новый, перерожденный он стремился вдаль с еще большей силой. Я дотронулся до свежей, обновлённой воды. Она показалась мне горячей.
     Таксист начал хаотично сигналить мне. Звук машины ни на каплю не заглушал шум дождя. Слышалось эхо, будто мы в большом городе с миллионами машин.
    Я вернулся в машину, таксист попросил больше денег за ожидание, и мы, под шум дождя и приглушенную музыку из 80-х, двинулись на вокзал.