Глава 1

Поезд остановился посреди поля. Не было даже платформы — только выцветшая табличка, проросшая в землю, надпись на которой уже было не разобрать. Алекс спрыгнул прямо в густую траву, двери закрылись, и, стуча колёсами, поезд продолжил свой путь в небольшой канадский город.

А он наконец вдохнул полной грудью. Всю дорогу Алекса не оставляло чувство, что за ним следят, он пугался каждого взгляда и шарахался от случайных касаний. И вот наконец — один. Вряд ли кто-то вдруг выскочит на него из зарослей чертополоха.

Но Алекс всё же сунул в карман пару камней — на всякий случай.

Идти вдоль путей не казалось хорошей идеей — мимо проедет ещё один поезд, люди заметят его в окно. Поэтому, высоко поднимая ноги и стараясь не наступить на змею или лягушку, он зашёл поглубже в царство жёсткой колючей травы. До города оставалось несколько часов неспешной прогулки по солнцепёку. Воздух пах ягодами и почему-то морем, штаны покрылись репьями, и Алекс шёл сквозь безлюдье и зелень, на ходу жуя печальный на вид бутерброд. Он был счастлив.

Канадский городок встретил его равнодушием. В потёртых джинсах и обычном чёрном худи, он был одним из многих, кто ехал домой с работы, пил кофе в парке, гулял с собакой. Одним из тысячи незнакомых лиц.

"Как раз то, что нужно" — улыбнулся Алекс. В снующей туда-сюда толпе он чувствовал себя спокойней, чем в поезде, где прохожие превращались в непрошенных попутчиков и подгрызали его нервы жаждой общения.

Оставалось найти нужный адрес. Интернет в телефоне умер пару часов назад, и Алекс решил обратиться за помощью. Как раз этот парень, гуляющий с огромным лохматым псом, похоже, никуда не спешил.

— Прошу меня простить, вы не подскажете, где здесь... — Алекс, пряча нервозность, сверился с заметками в телефоне, — улица Малого Брюшка?

— Какая-какая улица? — откровенно захихикал прохожий.

— Улица Малого Брюшка... — он что, неправильно записал?

— Может, вам нужна улица Алой Кукушки? В старом городе, за рекой?

— Я вообще не слышу разницу...

— Вы, наверное, из Америки?

Алекс отшатнулся. Пробормотав что-то невразумительное, он плотней натянул капюшон и поспешил куда-то вглубь улицы, не оборачиваясь.

— Эй, я не хотел вас пугать! — парень шагнул было вперёд, и остановился, махнув рукой, — Странный какой-то...

Три переулка спустя Алекс остановился. Страх, проходящий спазмами по телу, отступил, и в перекрученный мозг возвращались мысли. "Проклятье, да дело в акценте" — фыркнул он про себя, — "Я что-то не то сказал, и этим выдал, что не отсюда. Да, мой друг, тебе надо к психотерапевту... Но сперва давай-ка найдём, где жить."

Сбегая от воображаемой слежки, он свернул с центральной улицы, и его занесло в спальные районы. Под ногами шуршали листья. Одноэтажные длинные дома напоминали гусениц, спящих в сугробе из осени.

За спиной раздался мелодичный звон, и к остановке, еле заметной в неярком свете рыжих фонарей, подкрался трамвай. Чуть обшарпанная вывеска на лобовом стекле утверждала, что рано или поздно он окажется на улице Алой Кукушки. Довольно кивнув, Алекс шагнул в тепло и запах нагретого металла.

Уткнувшись носом в стекло — благо, он ехал один, и мог немного расслабиться — Алекс всматривался в ещё незнакомый город. Накрытый вечерней тьмой, как одеялом, он казался весьма уютным. Свет фонарей время от времени уступал ярким гирляндам, переулки были пусты, а центральные улицы напоминали старинные пряничные города Европы, которые он видел лишь на картинках и в фильмах.

Трамвай проехал извилистый мост. Здесь, как знал Алекс из карт, начинался старый город — ещё больше уюта и явной потрёпанности. Редкие прохожие шли прямо по рельсам, отступая, когда слышали трель за спиной.

"Конечная" — буркнул незримый голос, и Алекс спрыгнул на остановке. Фонарь не работал, лишь жалобно мигал время от времени, и было совсем темно. Только свет в окнах освещал незнакомую улицу. Трамвай звякнул на прощание и неспешно уполз во тьму.

Пробираясь сквозь опавшие листья, одуряюще пахнущие осенью, Алекс был спокоен и даже весел. Один, в незнакомом городе, поздним вечером — он чувствовал себя в куда большей безопасности, чем в родном городе. Настолько, что риск не найти нужного дома и заночевать на остановке, как бродяга, не особо-то и пугал.

На улице спать не пришлось. Ещё один потухший фонарь, почуяв, что Алекс рядом, мигнул из последних сил — и осветил нужный ему номер дома.

Прошло три недели с последнего созвона, и Алекс опасался, что владелец квартиры нашёл жильца получше, чем вчерашний студент из другой страны. Он позвонил в дверь, но звонок не работал. Нахмурился, и все же громко постучал, предвкушая немилосердное изгнание на ночь глядя. Но, открыв, пожилой индус широко улыбнулся Алексу, и тот выдохнул с облегчением.

— Как дорога? Вы хорошо добрались?

С трудом разбирая его акцент, Алекс ответил что-то вежливое, и прошёл в квартиру, с наслаждением кинув в угол рюкзак. Больше класть его было некуда: мебели в коридоре не было. Совсем.

— Пройдёмте на кухню? Там есть стол.

"Ого, целый стол!" — улыбнулся про себя Алекс.

Он с любопытством смотрел на обшарпанные стены и следы давнего потопа на потолке. Это было совсем не похоже на родительский дом, где он прожил всю жизнь. Там взгляд повсюду натыкался на вазы и картины, достойные лучших аукционов, а одна тумбочка стоила дороже, чем год аренды этой квартиры.

Он прикоснулся к облезлым обоям, и в груди расцвела радость. Стоит подписи стечь на бумагу, а деньгам — прыгнуть в руки дружелюбного индуса, и это станет его домом. Местом, где он сможет делать, что захочет, не боясь и не скрываясь.

Такую свободу он не променял бы на все золотые подсвечники мира.

На плите сонно скворчала еда. Только теперь Алекс понял, что аромат, охвативший подъезд, шёл отсюда, а не от ужина счастливых соседей. Желудок громко заурчал, требуя подойти к сковородке поближе, вдохнуть запах непривычных специй.

— Что это?..

— Это сабджи, — ему досталась ещё одна широкая улыбка, — Стряпня моей родины. Хотите?

Будь это блюдо из самой Преисподней, Алекс съел бы целую сковородку и попросил добавки. Но вычурные манеры взяли верх: он ел неспеша, сидя на тусклой кухне, как на королевском обеде. Индус смотрел взглядом любящей бабушки и подкладывал ещё. Вкус был странный, но голод Алекса не разбирал оттенков.

Когда он доел, на столе возникли две чашки загадочного напитка, пахнущего чаем и молоком. "Масала" — объяснил владелец. Алекс отпил немного и вежливо улыбнулся. Без трёх ложек сахара пить это было сложно, но добавить их он не посмел, боясь оскорбить заботливого индуса.

Отвечая на праздные вопросы, он старался не врать, но не выдать себя подробностями:

— Да, из Америки. Не в бегах, — он старательно усмехнулся в ответ на неловкую шутку, — Давно мечтал пожить в Канаде, начать всё с чистого листа.

— Храбрый юноша, — индус потрепал его по голове, и Алекс сжал кулаки под столом, не давая себе отпрянуть, — Всё будет хорошо у тебя. Я знаю, мне небеса нашептали.

Закрыв дверь за владельцем, Алекс шумно выдохнул. На крохотном столе, посреди тарелок и чашек, лежал подписанный договор, а Алекс распрощался почти со всеми деньгами — остатков хватит на кофе и пачку риса. И всё же он был доволен.

Прошёлся, исследуя новое логово. Шкаф для одежды, стоящий в спальне, возможно, знал не одно поколение индусов. Внутри нашлись старые одеяла и электрический обогреватель, наверняка ровесник дома. Кровати не было вовсе, зато на полу распластался матрас, весь заваленный подушками, словно у Алекса было для них не меньше десяти голов.

Других комнат не было: лишь спальня, кухня, коридор и старенький, но исправный санузел. Проверив ещё раз, что дверь закрыта на все замки, Алекс рухнул спать, не раздеваясь. Он думал, что будет ворочаться и привыкать — но погрузился в сон раньше, чем голова выбрала себе подушку.

***

Сидя на барном стуле — других на офисной кухне не было — Дэни листал телефон. Мирно жужжала кофе-машина. Был поздний вечер, и все ушли по домам, оставив начальника с парой срочных отчётов, пятой чашкой кофе и блаженной тишиной.

Он мельком глянул десяток почти одинаковых резюме. С каждого фото на него хищно смотрела блондинка, приоткрыв красный от помады рот. "Ребят, что за подборка? Их же со мной перепутают" — отписал Дэни эйчарам, и, улыбнувшись своей шутке, взлохматил светлые волосы, спадавшие на лопатки. Обычно он собирал их в небрежный хвост, но сейчас, когда все ушли, дал свободу чуть побаливающей голове.

Он промотал список дальше, и взгляд зацепился за фотографию. С экрана куда-то вбок смотрел андрогинный персонаж. В толстовке и джинсах, с глазами серыми, как пасмурное небо, он был похож на флегматичного героя аниме.

Полюбовавшись на эту инаковость, на веснушки и копну чёрных волос, Дэни открыл резюме. Алекс Сандерс, 23 года. Бывший студент, без опыта работы, зато — ответственный и быстро учится новому. Если верить разделу "О себе", конечно. Обычно Дэни не верил.

Но в этот раз захотелось.

Он кинул контакт в чат: "Пригласите это чудо завтра часов на 11". И, довольный собой, захватил в кабинет чашку кофе — добивать отчёты. Даже если этот парень не станет сотрудником фирмы, Дэни хоть пообщается с кем-то, не клонированным современной модой.

***

Вовсе не клон современной моды, он же Алекс Сандерс, с тревогой глядел в телефон. Только что тот, разбудив его звонком, позвал на собеседование в колл-центр. На это он и надеялся, рассылая резюме во многие фирмы города, но теперь чувствовал, как страх сжимает внутренности.

Это будет первое собеседование в его жизни.

Первая встреча с людьми, для которых он — не часть семьи, не ребёнок своей матери, а отдельная, никому не известная личность.

Алекс скептически глянул в зеркало. Вид у него был бледный, под глазами темнели синяки — не сотрудник, а мечта. Оставалось лишь надеяться, что за пару часов какое-то чудо превратит его из лемура в человека.

Вздохнув перед лицом внезапной взрослости, он отправил нелепое тело в душ.

***

История браузера Алекса Сандерса, местонахождение неизвестно:

"Как варить яйца"

"Первое собеседование как одеться"

"Что если выглядишь как гуль"

За полторы тысячи километров Мелисса Сандерс, кусая губы, вглядывалась в экран, в надежде, что он расскажет две вещи. Во-первых, где её ненаглядная дочь. Во-вторых — как она посмела?

"Как она посмела?" — вопрос, который можно задать по-разному.

С яростью, как мать Алекса. Со страхом и восхищением, как отец. Он и сам часто думал всё бросить и уехать, собрать рок-группу, колесить по миру на байке. Но вместо этого он каждое утро надевал костюм и шёл на работу, где начальником выше него было только небо.

По этажам художественной академии шуршало удивление. "Кто сбежал? Та самая Алекс? Дочь Сандерсов, всегда в дорогих платьях и украшениях? Высокомерная девица, избегающая общения? Что ж, пусть идёт своей дорогой".

Мелисса стойко делала вид, что дочь лишь устроила себе внезапные каникулы, но правда разносилась по Норфолку вместе с запахом океана.

Лишь один человек знал, куда делся Алекс. Ещё бы ему не знать — тот уехал на его деньги и в его одежде.

Его звали Макс. И пока люди обменивались слухами, он беззаботно смешивал краски у себя на кухне. К красным прядям в кудрявой тьме хотелось добавить зелёные.

Алексу бы понравилось. Он любит зелёный цвет.

***

С их встречи в первом классе школы, когда они сели за одну парту, и до сих пор — уже 16 лет — Макс был для Алекса кем-то вроде ангела-хранителя. С их дружбой в жизнь Алекса пришли ночёвки вне дома, прогулки по заброшкам, открытость и свобода, невероятная для кого-то, за кем обычно следили во все глаза. Однажды, безумно смущаясь, Алекс рассказал о трансгендерности — и в ответ получил спокойное принятие, и на закуску каминг-аут Макса как гея.

Друг всегда был с ним рядом, даже в аэропорту в день побега.

— Я буду скучать, знаешь?

— Будешь, куда ты денешься.

Макс помолчал, вглядываясь в сто лет знакомые черты. И, решившись, скинул с плеч своё роскошное чёрное пальто.

— Хочу отдать его тебе.

— Ты что? — Алекс шагнул назад, спрятал руки за спину, — Это же почти твой супергеройский плащ! Как ты будешь бороться с миром без него?

— Тебе всё равно нужнее, — усмехнулся Макс, и накинул пальто на плечи друга. Тот мелко вздрогнул, когда пальцы коснулись спины, приглаживая ткань. Алекс не любил прикосновений.

Он много чего не любил.

Вопросов о его жизни. Замечаний о внешнем виде, которых он не просил. Случайных взглядов через плечо в телефон или книгу. Порой Максу казалось, что он дружит с бомбой, готовой взорваться от любой мелочи.

И принимал со смирением, как и другие причуды Алекса.

— Я напишу тебе, когда... Пойму, что это безопасно.

— Знаю. Не торопись.

Они помолчали немного. До отлёта оставалось всего полчаса, и скоро Алекс помчится к гейту, путаясь в слишком широких для него штанах. Они тоже принадлежали Максу — но не ехать же другу в новую жизнь в чёртовом платье?

Ничего, кроме "одежды для настоящей леди", Мелисса не признавала. И заметь она в шкафу дочери штаны или, ни дай боги, худи — разрезанием одежды на лоскуты всё бы не обошлось. Однажды Алекса заперли дома на месяц.

Тогда-то он и вскрыл себе вены. К счастью, служанка зашла в комнату раньше обычного, выронила поднос с обедом из рук и поскорей вызвала скорую. Мать Алекса скорее удавилась бы, чем призвала врачей в своё поместье — но выбора уже не было. Благодаря её связям, историю удалось замять, служанку она немедленно уволила, а Алексу разрешили носить платья с длинными рукавами.

Поэтому, хоть Максу и было грустно, он поддержал идею о переезде, не сомневаясь ни секунды. Лучше живой друг в Канаде, чем рядом, но как минимум несчастный — а то и хуже.

— Я должен идти, — сказал Алекс, не двигаясь с места.

— Так давай, — улыбнулся Макс, — Не дрейфь, всё получится.

Алекс кивнул, продолжая с тревогой вглядываться в лицо друга. Длинная чёлка упрямо лезла в глаза.

— Ну чего? Тебя подтолкнуть?

— Макс... Позволишь себя обнять?

— Серьёзно? — фыркнул тот, скрывая удивление, и первым шагнул вперёд. Поймал Алекса в кольцо тёплых рук, и уткнулся носом в макушку, пахнущую вишнёвым табаком и карамелью. Рукам захотелось большего — зарыться в волосы, пройтись по тонкой талии — но их отношения были давно расчерчены линиями правил.

Рядом кто-то рявкнул:

— Рейс 114, Норфолк-Торонто! Скоро закрытие гейта!

— Должен идти, — прошептал Алекс в плечо, и, на бегу объясняя что-то сотруднику аэропорта, влетел в прозрачные двери.

***

Он стоял перед входом в огромное офисное здание, боясь зайти — и оказаться под любопытными взглядами. Хотелось закурить, но сигарет не было, и денег на них — тоже. Телефон показывал полчаса до собеседования.

Алекс придирчиво осмотрел себя в зеркальной стене. Волосы, аккуратно расчёсанные полчаса назад, снова вились тёмным гнездом. Глаза от страха казались огромными, а ворох веснушек — их верными защитниками. "Я бы себя на работу не взял" — хмыкнул он, поправляя капюшон худи, — "Разве что в зоопарк, лемуром".

И, вздохнув, толкнул тяжёлую дверь плечом.

Он заблудился сразу, запутавшись в поворотах стеклянных коридоров. За каждой дверью скрывался офис, похожий на остальные: люди за ноутбуками печатали что-то с невероятно важным видом. Поворот, ещё поворот, зеркальная лестница — почему всё из стекла? — и Алекс, заметив нужную вывеску, чуть не подпрыгнул от радости. Нырнул в приоткрытую дверь.

Щёлканье клавиш и разговоры, запах дешёвого кофе, лица, каждому из которых не было до него дела — всё это рухнуло на Алекса, побуждая выскочить обратно в спокойствие коридора. Но он заставил себя остаться.

Уткнувшись в мониторы, по всему залу сидели люди, и убеждали в чём-то невидимых собеседников.

— Мы приносим свои извинения, сейчас направим вам промокод...

— Курьер будет у вас через 5 минут...

— Вы совершенно правы, холодная пицца — это не дело...

Боль кольнула виски, но Алекс велел ей: тихо! Если за это платят, он сам сядет в необъятное кресло и нацепит гарнитуру.

— Что, парень, на собеседование? — заметив его, девушка за ближайшим столом чуть хищно улыбнулась, — В какой тебе отдел? Наверху у нас эйчары, на третьем этаже менеджеры...

— Здравствуйте. Мне в колл-центр.

— Тогда тебе вон туда, в переговорку — она махнула в сторону стеклянных, разумеется, дверей, за которыми виднелась изолированная от внешнего хаоса комната.

Кивнув, Алекс направился туда, минуя множество столов, за которыми ровными рядами сидели люди. Было что-то жуткое их в одинаковых позах, серьёзных взглядах в монитор. Жуткое, но в то же время успокаивающее. Будто, если Алекс станет одним из них, его точно никто не найдёт.

В переговорке кто-то уже был — и Алекс смущённо замер в дверях, не зная, что делать дальше.

На тёмном, чуть потрёпанном диване сидели двое. Темноволосая девушка, одетая в свободную рубашку и брюки, шмыгала носом и утирала слёзы рукавом.

Рядом, положив руку ей на плечо, сидел король рок-н-ролла. Или модель из журнала мод. Или выходец из древней пьесы, который, сбежав от Шекспира, немедленно купил на рынке драные джинсы и майку без рукавов.

— Давай до конца недели доработаешь, а потом сразу в отпуск. За счёт фирмы. Возьми билеты на понедельник, — с явной заботой в голосе сказала рок-звезда.

— Спасибо, — всхлипнула девушка, и, подняв заплаканные глаза, уставилась на Алекса, — Ой! Дэни, к тебе тут пришли.

Тот, кого назвали Дэни, глянул вопросительно. "Глаза цвета травяного чая" — рассеянно отметил внутренний художник Алекса.

— Приветствую, я... Алекс Сандерс. На собеседование, в колл-центр, — голос заметно дрожал, — Мне подождать снаружи?

— Нет, заходи, мы закончили, — Дэни приглашающим жестом махнул на стул напротив, — Сейчас сделаю кофе. Скай, всё хорошо? Умойся и попробуй вернуться к работе, хорошо?

Девушка кивнула, улыбнулась сквозь высыхающие слёзы, и, шепнув "не бойся, он отличный парень", прошла мимо Алекса к выходу.

— Итак, Алекс... — дождавшись, пока тот неловко сядет на стул, отличный парень протянул ему чашку, — Я Дэниэль Каллен, капитан колл-центра. Можно просто Дэни.

***

Беседа не клеилась. Дэни с любопытством вглядывался в лицо парня, напоминавшее открытую книгу, но — на незнакомом языке. Парень отвечал на вопросы кратко — о том, что привело его в Канаду и именно в этот город, об опыте работы, которого не было — и за всем этим была какая-то смутная неправильность. Дэни чувствовал её отчётливо, до покалывания в кончиках пальцев, но ухватить не мог.

— Тебя что-то беспокоит? — наконец спросил он самым спокойным голосом.

— Я... — Алекс стиснул руки между коленями и, избегая взгляда, рассматривал стену.

— Эй, я не кусаюсь, честно, — Дэни наклонился вперёд и коснулся плеча парня, надеясь поддержать. В ответ тот вздрогнул, словно от удара током.

— Не нужно меня трогать, пожалуйста, — фыркнул он, и продолжил уже смелее, — Это первое моё собеседование. Я изучал, что говорить в таких случаях, но... Не хотел бы врать о своих прекрасных, так называемых, коммуникативных навыках. Вы и сами видите, что я теряюсь. Но мне нужна работа, вы пригласили меня, и я готов учиться всему, что нужно.

Дэни впустил немного тишины, размышляя.

— Вот так. Можно печенье? — и Алекс, не дожидаясь ответа, отправил в рот сразу два.

Капитан колл-центра сделал вторую попытку узнать об Алексе больше. Тот отвечал уже охотней, и его слова складывались в большой ярлык "Я самый обычный парень из самой обычной семьи", который он старательно лепил на лоб. Правда, тот всё время отваливался.

Слушая рассказ о студенте из художки, который вдруг переехал в Канаду — без друзей, работы, денег и, главное, без особой причины — Дэни прятал недоверие под прикрытыми ресницами. Алекс напоминал зверька, зажатого в угол, готового защищаться.

Но с другой стороны... Казалось, что ему нужна помощь.

Дэни не считал себя великим альтруистом, и не проводил все выходные в приютах, раздавая одежду бедным. Но колл-центр был для него личным заповедником спокойствия. Любой, кто работал там, мог прийти к нему с просьбой или жалобой. Взять Алекса на работу — значило не только получить нового сотрудника. Это бы стало обещанием, что Дэни за ним присмотрит.

— Готов попробовать прямо сейчас? — приняв решение, Дэни встал с дивана и с наслаждением потянулся, — Скай покажет тебе, что делать. А завтра придёшь на первый рабочий день.

— Вы уверены? — глянул Алекс с очевидным недоверием. "Вы в своём уме, брать меня на работу?" — читалось в его глазах.

"Мда, с самооценкой не очень" — усмехнулся про себя Дэни.

Хотел приобнять за плечо, но вспомнил — ах да, не касаться — и просто поманил парня за собой.

Запрет побуждал коснуться. Но Дэни умел контролировать желания.

***

Алекс думал, Скай встретит его с недовольством — всё же он был незнакомцем, который застал её в слезах — но девушка улыбнулась.

— Курьер будет у вас через 20 минут. Примите наши извинения за эту задержку. Да... И вам всего хорошего! — она сняла гарнитуру и повернулась к начальнику, — Ну что, Дэни, он подходит?

— Думаю, да. Покажешь ему, что к чему?

— Конечно, — Скай с энтузиазмом кивнула на свободный стул, — С чего начать?

Дэни оценивающе глянул на Алекса.

— Любишь общаться с людьми?

Тот пожал плечами. Здравый смысл шептал на ухо, что честный ответ будет странным для будущего сотрудника колл-центра.

— Так я и думал, — рука, протянутая к плечу, чтоб ободряюще похлопать, неловко опустилась, — Давай начнём с технической части. Скай, позовёшь меня, если что?

— Без проблем, — кивнула она, и проводила начальника взглядом, — Хороший он, да? — шепнула она Алексу.

— Наверное...

Через три часа голова Алекса стала огромной, как арбуз. В стены черепной коробки с громким звоном, отдающим в уши, бились новые знания. Теперь он знал, как увидеть в системе заказ, полный вкусной еды, и все данные клиента. Как узнать, опоздает ли курьер. Изучил промокоды — ими нужно кидаться в людей за любую свою ошибку.

Всё это было совсем не похоже на рисование, которым он занимался всю жизнь.

Ещё он многое узнал о Дэни. Что тот порой выглядит строго, но вообще-то добрый. Что защищает отдел перед другими. Что приходит рано, уходит поздно, пьёт кофе без сахара, а дома живёт с сенбернаром. Что год назад он, кажется, расстался с кем-то, и пока Скай не видела, чтобы он заводил отношения.

"Влюблена в него по уши" — отметил Алекс равнодушно. Это было лишь ещё одной частью новой реальности, к которой нужно привыкнуть.

К вечеру он вывалился под темнеющее небо. Казалось, если наклонить голову, все курьеры и промокоды посыпятся из ушей на землю. По пути домой Алекс старался не вертеться: пусть всё осядет и запомнится.

Дома его встретили варёные яйца и пакетик дешёвого чая. Что ж, куда лучше, чем ничего.

***

Вся неделя стала для Алекса бесконечным потоком слов и кликов мышкой. Дэни не признавал испытательных сроков, и новичков сразу бросали в буйную реку колл-центра. Выплывет — молодец, если нет — выпьет кофе и попробует ещё раз.

В первые дни Алекс испуганно замирал от каждого звонка в гарнитуре, и мечтал, чтобы кто-то другой ответил раньше него. Но, заметив это, из ниоткуда появлялась Скай, и ловко щёлкала на "принять". Приходилось общаться.

— Здравствуйте, я Алекс, чем могу вам помочь?

С каждым разом получалось спокойнее. Постепенно он понимал, что недовольный клиент не был зол на Алекса лично — речь шла о курьере, разлившем суп, или холодных бургерах. Решая проблему, в которой не был виноват, Алекс чувствовал приятное чувство контроля. Кто-то — ошибся, а он — исправит.

— Ну, как идут дела?

Спиной Алекс почувствовал волну тепла — это Дэни неслышно пришёл его проведать. От начальника веяло жаром, но не болезненным, а уютным, словно от закатного солнца в летний день.

Алекс снял гарнитуру и запрокинул голову, встречаясь взглядом с карими глазами.

— Неплохо. Сегодня почти без ошибок и опозданий. Вот только... У меня тут адрес, к которому почему-то не привязывается курьер.

— Хм? Покажи-ка.

Алекс щёлкнул мышкой, повторяя цепочку действий, которой учила Скай. Открыть папку с курьерами, выбрать свободного, назначить на заказ...

Дэни склонился над монитором, чтоб лучше видеть, его голова оказалась над самым плечом Алекса — в сантиметрах от касания. Светлые волосы щекотали нос запахом сандала.

Слишком далеко, чтобы оголённые нервы подали сигнал об опасности.

Слишком близко, чтоб не заметить.

— Ты чего? — заметив, что подопечный застыл и почти перестал дышать, Дэни чуть отстранился, — Забыл, что дальше? Показать?

Он занёс ладонь над мышью, в которую Алекс вцепился до побелевших пальцев — и тот растерянно кивнул, плохо понимая происходящее.

Дэни положил руку поверх. Двойной клик, копировать, вкладка с заказами. "Error!" — мигнула красным страница.

— Хм? — Дэни повторил всю цепочку. И снова "Error", — Попробуй поставить другого курьера.

Он наконец убрал руку, и Алекс вспомнил, как дышать. Всё ещё плохо соображая, он на автомате щёлкнул мышью в нужном порядке, и в этот раз всё получилось.

— Ага, — улыбнулся начальник, — Значит, какой-то глюк с курьером в базе. Я напишу техотделу, а ты работай дальше. Если снова такое будет, говори.

— Ладно, — почти твёрдо ответил Алекс.

И, проводив начальника взглядом, уставился в монитор. Стук сердца в ушах потихоньку стихал, но пальцы грелись остатками тепла, а запах сандала нежно касался нервов, чуть не поспевая за своим обладателем.

"Что за непрошенные спецэффекты" — мрачно фыркнул про себя Алекс.

Страх касаний был рядом из самого детства. Тело помнило с острой отчётливостью, как Мелисса била его за каждую провинность. За то, что при знакомстве с другими детьми Алекс представлялся мальчиком. За то, что обменял свою юбку на чьи-то штаны. За каждый проступок, о котором ей немедленно докладывали. Кто угодно мог быть глазами и ушами Мелиссы. Кто угодно, кроме Макса.

Читая о настоящих ласках, глядя на них в сериалах, Алекс мечтал испытать подобное — но не верил, что может понравиться парню, с таким-то нелепым телом. Он избегал зеркал, бассейнов и спортзалов, резал запястья, чтоб причинить себе боль. Тонкая фигура с небольшой грудью и округлыми бёдрами была его худшим врагом. От которого не спрятаться.

На деньги Макса, тайком от Мелиссы, Алекс купил себе топики, утягивающие грудь. Широкие штаны скрыли нетипичную для парня плавность бёдер. И теперь он хотя бы в одежде смотрел на себя без отвращения.

Парни порой предлагали ему встречаться — но видели в нём девушку со смешными тараканами в голове, а не парня-гея, которым он считал себя сам. И потому Алекс гнал свои желания подальще.

Прогнал и в этот раз, усилием воли вернувшись к работе.

Рабочий день спокойно перетекал в вечер. Дэни писал по рабочим вопросам, но больше не подходил, и не махал перед лицом сандаловыми волосами. Курьеры назначались, еда являлась к клиентам горячей и вкусной, и работа сводилась к медитативным щелчкам клавиатуры.

Тем сложнее было прогнать непрошенные мысли.

Домой Алекс вернулся растерянным и усталым. В очередной раз назвав себя идиотом, он влился в вечернюю рутину: душ, ужин, чай, кокон из одеяла. Завтра наступит пятница, а за ней — выходные. К понедельнику он наверняка придёт в себя, и внутренности перестанут скручиваться тугим узлом, стоит начальнику пройти мимо.

Дэни пришёл к нему во сне. Не конкретным сюжетом, а вязью терпких ощущений. Теплом и касаниями, нежностью и силой. Светлыми прядями, скользящими по обнажённой коже.