Part seven

Ильнас

У меня завалы на работе, а сейчас я в основном переписываюсь с Даяной. Очень соскучился по ней — по моей рыжей кудряшке. Скоро собираюсь познакомить её со своей семьёй. Даяна часто бросает двусмысленные намёки на близость — эта девчонка способна свести меня с ума.

На дворе ночь. Мы так давно не виделись, что даже пары минут без её улыбки мне не хватает — кажется, я просто умру без неё. Я знаю, где и на каком этаже находится её квартира.

Вдруг я резко перевоплощаюсь в летучую мышь — это одна из наших особенностей. Некоторые оборотни превращаются в волков, а есть и такие, как Мелисса, кто перевоплощается в котов — таких мало. Мы, вампиры, обычно становимся летучими мышами, но делаем это редко — нет особой необходимости. Вообще, мы схожи с оборотнями по характеристикам: выносливы, сильны, очень быстро передвигаемся, обладаем чувствительным слухом и нюхом, а также развитым зрением. Те, кто утверждает, что мы не можем находиться на солнце или боимся чеснока — лгут. Отличаемся мы от оборотней тем, что не воем, живём очень долго — хотя, в принципе, оборотни тоже.

Я сижу на её подоконнике. Она словно чувствует меня, подходит к окну, открывает его и впускает меня внутрь. Я перевоплощаюсь обратно.

— Что ты тут делаешь? Я не знала, что вы так можете, — говорит она с улыбкой.

— По тебе соскучился. Можем, мы многое можем. Я тебя отвлёк?

— Нет, я просто хотела фильм посмотреть.

— Давай вместе?

— Давай.

Тут я притягиваю её к себе и целую — очень требовательно. Кудряшка даже не сопротивляется, отстраняется только тогда, когда ей не хватает воздуха.

Я провожу пальцами по её волосам, ощущая мягкость и упругость рыжих кудрей. Она смеётся, слегка толкает меня в плечо, но не отходит далеко — наоборот, прижимается ближе, будто боится, что я исчезну.

— Ты всегда так внезапно появляешься? — спрашивает она, лукаво улыбаясь.

— Только когда очень скучаю, — отвечаю я, ловя её взгляд. — А это почти всегда.

Мы устраиваемся на диване, она включает фильм, но я почти не слежу за сюжетом. Мне важнее ощущать её рядом, слышать тихий смех, ловить каждое движение. Она то и дело бросает на меня взгляды, будто проверяет — не исчезну ли я снова.

— Ты ведь не улетишь до утра? — шепчет она, когда за окном становится совсем темно.

— Нет, сегодня я твой, — отвечаю, обнимая её крепче.

Мы сидим в полумраке, и мне кажется, что время замедляется. Я чувствую её дыхание, слышу биение сердца. Всё остальное — работа, заботы, даже вечность — отступает на второй план. Есть только этот момент, её тепло и её улыбка.

— Я так по тебе скучал, — повторяю я, и она улыбается в ответ, прижимаясь ко мне ещё крепче.