Периферия наших судеб

Должно быть, всё дело в ниточке. Она очень тонкая — настолько, что её невозможно увидеть невооружённым взглядом, а с другой стороны, очень прочная и длинная — настолько, что её можно протянуть через океан.

Майкл Такер.

* * *

- Эй, парень, очнись! – я слабо повел глаза в его сторону. Все было как в тумане. В голове пустота и только боль, разрывающая мое тело, не давала мне окончательно потерять сознание.

- Черт... Надо звонить в скорую. У тебя телефон не разряжен?

- Сейчас позвоню. Алло, скорая приезжайте на второю красноармейскую, здесь человеку плохо. - Еще один... Что им от меня надо?

Один из них сел рядом со мной, другой стоял рядом. Нет! Не приближайтесь ко мне. Он хотел до меня дотронуться, нет... только не это... Отскочить я не мог, тело меня не слушалось и было слишком больно, поэтому единственное что я смог сделать – дернутся. Но и этого было достаточно для того чтобы он понял, не нужно меня трогать.

Боль вновь сковала мое тело. Я лежал не подвижно, но даже это не спасало меня от нее. Какой идиот сказал, что боль это благодать божья? Покажите мне этого человека, сейчас бы я с удовольствием ему врезал. Единственную благодарность - хочу адресовать боли. Спасибо, что не даешь мне отключиться, сейчас я хочу находиться в сознании. Если я закрою глаза вновь случится что-то не поправимое и ужасное, как-то что произошло сейчас. Могу сказать спасибо за то, что своим кольцом ты стянула мое тело и не даешь мне начать ненавидеть себя за случившееся. Я испытываю отвращение и ненависть к самому себе, эта жизнь явно захотела преподать мне урок.

- Наконец-то вы приехали, мы не знаем что произошло. Не знаю, сколько он тут лежит, под этим ливнем.

- Хорошо, что вы позвонили. Мало людей которые остановятся и помогут чем смогут. – ответил им человек в белом халате.

Перед глазами все плывет, я не вижу их лиц. Сейчас они предстают передо мной бесформенными пятнами. Теперь я понимаю, как видят люди с плохим зрением. Белый халат... Ах да, он вызвали скорую. Черт бы побрал этих неравнодушных, лучше бы я умер, чем жил так. Меня положили в машину скорой помощи, они не отреагировали на мои жалкие попытки, освободится от их рук. Я чувствую себя безвольно куклой, марионеткой, которой перерезали ниточки. Беспомощной и брошенной, да... именно так я себя ощущал. Мне ввели обезболивающее, они явно поняли, что со мной произошло, от этого становилась только хуже. Мне мерещились их взгляды, полные презрения. Хорошо, что только мерещились, а может, и нет, не знаю, все плывет, но это даже к лучшему. Боль ушла и вместо нее, пришло все то, что она сдерживала – ненависть и отвращение. И самое ужасное, я начал терять сознание. Нет! Только не это, не хочу, я не должен закрывать глаза, все это не должно повториться! Но противостоять я не смог, был слишком сломлен и разбит. Под собственный немой крик я потерял сознание.

Очнулся уже в больнице, лежа в отдельной палате. Перед глазами все рябило, слишком ярко, слишком душно... Практически нечем дышать, нужно открыть окно. Я попытался встать, но тут же лег обратно. Адская боль пронзило мое тело, но из моего рта не вылетело ни звука. Что происходит? Я что не могу говорить? От этих мыслей стало еще хуже, я испугался, а из легких начал уходить воздух, я задыхался.

- Тише, тише, успокойся все хорошо, начинай медленно дышать, давай – вдох, выдох, – ко мне подошла молодая медсестра.

Ее голос звучал успокаивающее, страх отступил, но не исчез. Я пытался спросить у нее, что произошло, попросить хоть что-то объяснить. Но вновь не смог произнести не звука.

- Сейчас придет твой лечащий врач и все тебе объяснит, я принесу тебе блокнот и ручку, чтобы ты смог задавать вопросы. И не вставай, у тебя сломаны ребра. Лежи, если что-то понадобиться то у тебя рядом с кроватью есть кнопка, просто нажми на нее. Кивни, если понял.

Я кивнул. Значит, чтобы получить ответы на мои вопросы мне придется дождаться врача. Хорошо, у меня все равно нет выбора. Я лежал и смотрел в потолок, а что мне еще делать? Теперь уж точно ничего. У меня нет голоса, сломаны ребра, мне остается только думать. Нет... Лучше мне не думать... В голову лезут события вчерашнего дня. Черт! Я так не могу, они убивают меня. Меня убивают собственные мысли, какая нелепость. Если бы не вошедший в палату врач.

- Добрый день, меня зовут Евгений Александрович Евсеев, я буду твоим лечащим врачом. Ты был без сознания несколько часов, это вполне нормально, не пугайся. А сейчас, ты не мог бы написать свое имя и фамилию?

Он протянул мне блокнот и ручку, неужели мне всегда придется писать вместо того чтобы говорить? Несправедливо... Никогда не умел складывать слова в красивые предложения. Не хочу сказать, что я красиво говорил, это не так. У меня мало что получалось делать хорошо, но были вещи, которые мне давались. И во что превратилась моя жизнь? Я взял в руки блокнот и написал на нем свое имя.

- Кирилл Воскресенский, стало быть. Так теперь оставь номер одного из родителей, мы должны с ними связаться и рассказать о твоем состоянии.

О нет... Я не хочу чтобы они обо всем узнали. Не хочу, чтобы они испытывали ко мне отвращение... Я хотел было сказать об этом, но не смог. Ах да, точно, я не могу говорить, остается писать. Я протянул ему блокнот.

- Я не могу скрыть это от твоих родителей, ты должен это понимать. Они должны знать, ничего не бойся, они все поймут и поддержат тебя. У меня у самого двое детей и чтобы не случилось, я всегда буду любить их. Так делают все родители, твои не исключение. Не нужно бояться.

У меня нет выбора, все равно придется написать контактный номер. Я уже начинаю жалеть, что пришел в себя. Лучше бы я умер в тот день.

- Спасибо, как ты себя чувствуешь, есть жалобы?

Есть ли у меня жалобы? Дайте-ка подумать,... Конечно же, есть! Сейчас очень хочется просто лежать и жаловаться на жизнь, но никак не отвечать на ваши вопросы.
Иногда мне кажется, что нужно быть добрее, но каждый раз случается то, что в мгновение ока способно меня переубедить, в конце концов, добро всегда выходит боком, по крайне мере у меня. Ах да, он о жалобах спросил... Хм... Тут и думать не надо. Я начал писать в блокноте свои жалобы, попутно думая внести туда несправедливость жизни. Закончив, я протянул ему блокнот. Он долго стоял и читал, пытаясь разобрать мой корявый почерк.

- Тебе нужно что-то сделать с подчерком, он не понятный, тебе будет трудно общаться. – И это ты называешь общением? – Скоро тебе поставят капельницу с обезболивающим, и твоя боль пройдет. Но пока, придется потерпеть, над этим я не властен наркотики – вещь учетная. А вот что до остальных жалоб, у тебя трещины с IV-VII ребро, мы наложили тебе тугую повязку из эластичных бинтов под действие обезболивающего - новокаиновой блокады. Еще нужно провести несколько тестов, чтобы определить степень повреждений мозга и взять у тебя на анализ кровь и мочу. А вот с жалобой на несправедливость жизни ничем не могу помочь. Я скоро вернусь, нужно связаться с твоими родителями, сколько тебе лет?

На весь лист я написал цифру «17».

- Несовершеннолетний значит, хорошо, спасибо, – ну и зачем он бурчит себе под нос, обращаясь ко мне? Я его еле слышу. – Я сейчас вернусь.

Час от часу не легче.Боль пронзает все тело, дышать тяжело из-за ломоты в ребрах. Ярость, боль,ненависть – все перемешалось и вводило в отчаяние, разрывая изнутри. Злостьпылает во мне подобно огню, но на кого я злюсь? На всех, на себя, за то, что позволил сделать это с собой, на них, за то,что они сделали. Безумно хочется сорвать и наорать на кого-нибудь, но и этого ясделать не могу. И на место злости приходит оно, отчаяние – самоеотвратительное чувство. С ним приходит понимание того что – ничего уже не изменить. Оноубивает изнутри. Становится жутко, страшно, только от одной мысли – это тупик,дальше нет ничего, конечная остановка. Не сломаться бы... Выдержать... Знать бынаверняка что впереди будет что-то хорошее.
Я услышал голоса, это были родители. Они стояли за приоткрытой дверью и беседовали с врачом. Я едва слышал, о чем они говорили, но мне было слишком хорошо видно, как менялось лицо матери, по мере продолжения разговора. От самого разговора я улавливал лишь фрагменты, но и их было достаточно. «Мы еще не провели оценку степени повреждения, не думаю что она большая, но все же для безопасности ее следует провести. Из-за его немоты мы не можем определить качество речи, но возможно немота психосоматическая и не несет в себе сильных повреждений лобной доли. Это покажет общение с психологом». Что он имеет в виду, говоря это? Я в этом не разбираюсь и мне трудно понять, о чем он говорит.

«Так же нам предстоит взять у вашего сына анализ крови и мочу, чтобы проверить на наличие наркотиков, алкоголя».
До меня донесся недовольный крик мамы: «Зачем на это проверять, вы думаете мой сын алкоголик или наркоман?»
«Успокойтесь, это обязательные анализы. К тому же в его возрасте мало о чем родителям рассказывают».
«Что вы хотите этим сказать?» - по лицу мамы я видел, как изогнулась ее левая бровь, она всегда так делала, когда ее что-то раздражало.
«Ничего я не хочу этим сказать. Послушайте сейчас меня, я должен вам кое-что рассказать».

После этих слов он закрыл дверь в мою палату. Я все сразу понял. В этот момент захотелось громко закричать, меня разрывала обида, и росло чувство отвращения к самому себе. Они говорили там около пятнадцати минут. Гребанных 15 минут ожидания. После чего зашли в комнату. Мама старалась делать вид, будто ничего не произошло и все осталось как прежде, а отец, он просто стоял с тем же видом что и обычно. Эмоциями я явно пошел в мать. Не каждый день сообщают о том, что твоего сына изнасиловали. Тишина становилась невозможной. С каждой секундой мне становилось все хуже и на глазах начинали проступать слезы.

- Когда мы сможем забрать его домой? – первым прервал тишину отец.

- Как только мы проведем все необходимые тесты, и в том случае если не будет рисков для здоровья. Разумеется, ему придется раз в неделю посещать врача. Да, и еще, я понимаю, что сейчас последний год обучения, но о никакой школы не может быть и речи.

- Хорошо, стоит ли подумать о домашнем обучении? – говорил отец, а мама уже успела куда-то уйти.

- Решать вам и ему. Надеюсь, вы понимаете, что консультация с психологом – необходимость, которой не следует пренебрегать.

- Конечно, мы это понимаем. У меня есть один знакомый.

- Хорошо, а сейчас, вы должны уйти, приходите в часы посещения. Сейчас нам нужно провести несколько тестов, – сказал врач, я забыл его имя в ту же минуту, как он его произнес.

- Отдыхай, – сказал мне отец на прощание.

- Постойте! – донеслось ему в след. – Совсем забыл, подпишите согласие на все анализы и тесты.

Подписав бумагу, отец вышел из палаты и скрылся из виду.

- Тесты проведем чуть позже, сейчас тебе нужно поспать, – сказал врач, увидев мой вопросительный взгляд, добавил. – Если бы я так не сказал, никто бы не ушел, а тебе нужен отдых. Сейчас тебе принесут капельницу с обезболивающем.

Он не соврал. Через какое-то время ко мне подошла медсестра и поставила капельницу.

- Выпейте эти таблетки, они помогут вам уснуть.

Как бы я не хотел пить эти таблетки, и уж тем более, снова закрывать глаза, выбора у меня не было. Отказываться от лекарств означает – что я проведу здесь еще больше времени, а мне этого не хотелось. Скривив лицо и сквозь силу, я все же выпил эти таблетки. Спустя некоторое время они подействовали и меня начало клонить в сон. Всеми усилиями я цеплялся за крупицы собственного сознания, но не вышло, я уснул.

Меня разбудил голос медсестры. Медленно, я открыл глаза и перевел на нее заспанный взгляд. Она стояла рядом с тумбой, на которой стояли несколько пробирок и еще что-то, видимо очень важное и нужное. Занеся руки под подушку, я выудил оттуда блокнот и ручку. Руки плохо меня слушались, и почерк становился еще более непонятным. Надеюсь, поймут, у врачей почерк не лучше. На листе я написал вопрос, мучающий меня сейчас – «Что происходит?».

- Я хочу взять у тебя кровь на анализ, из вены и пальца. Дай мне свою руку.

Я посмотрел на нее с опаской, а без этого никак нельзя? Заметив мой взгляд, она начала меня успокаивать, говорить, что все хорошо и со мной ничего не случится. Как бы забавно это не звучало, но эта фраза подобная «Будет не больно», доверия не внушает. Знали бы вы, сколько раз я ее слышал, хоть бы раз, хотя бы одна из этих фраз сбылась. Но нет же, лучше страдать и тому подобное. Черт, мне все равно придется дать руку, писать сие мысли на бумаге будет глупо, если бы я смог их сказать они бы хоть как-то заставили ее задуматься, а так, пустая трата времени. Подаю ей руку и вместе с этим зажмуриваю глаза. Не то что бы я из слабонервных, просто не хочу этого видеть, особенно сейчас. После этой процедуры я прошел еще несколько важных, по их словам, тестов и меня оставили одного в палате. Тяжелый день, ничего не скажешь, единственная хорошая новость – мне пообещали, что скоро отпустят домой, разумеется, тут постарались родители. В общем, это не столь важно, главный смысл – меня скоро отпустят, и я окажусь дома. Все результаты анализов и прочей ерунды мне сообщат либо в ближайшее время, либо мне позвонят и сообщат все, когда я уже буду дома.

Прошла уже одна неделя с того момента как меня положили в больницу. Все это время меня даже не навещали родители, я привык, но все равно было как-то неприятно. К тому же время здесь тянулось, и я просто изнывал от тоски, ну чем здесь можно заняться? Ничем, особенно когда каждое движение отзывается болью в каждом уголке тела. Кто-то может сказать что это подходящее время для того чтобы выспаться. Как бы ни так! Я лежу здесь уже неделю и еще ни разу не засыпал самостоятельно, каждый раз мне приносили таблетки снотворного. Так что сон, явно не мой способ избавиться от скуки. Под рукой всегда находились книги и ноутбук, но в интернете не было ничего интересного, а книги быстро заканчивались. Все как всегда, это закон жизни – как только появляется время, становится нечем заняться, вот что с нами делает избыток времени. Но сегодня меня выписывают, и я еду домой. Пока подготавливаются последние документы для выписки, я сижу в кресле в холе и слушаю музыку, а что мне еще делать? Это единственный способ спокойно выйти на улицу без угрозы возникновения панической атаки. Пусть они и посещают меня крайне редко, не хотелось бы снова начать задыхаться. Все, я официально выписан из больницы и через минуту переступлю порог больнице и выйду на улицу.

В лицо дует прохладный ветер и моросит небольшой дождь, типичная осенняя погода. Казалось бы, все хорошо ничего не давит, прохлада позволяет спокойно дышать. Все и, правда, прекрасно, если бы только не люди вокруг. Никогда не боялся людей раньше, даже был душой компании, но сейчас все изменилось. Меня не тянет к людям, мне сказали, что это пройдет, и я смогу адаптироваться снова. Это обнадеживает. Дорого до дома заняла немного немало полчаса, для большого города это очень быстро. И вот, я вновь перешагиваю порог, но теперь уже своей квартиры. Медленно иду в свою комнату и уже там бросаю сумку с вещами на пол возле кровати, а сам ложусь на нее и смотрю в потолок. Я дома.
Только я хотел заняться своими делами, как меня позвали обедать. Совместные обеды – что-то новенькое, видимо врач посоветовал им проводить со мной больше времени, насколько же их хватит?

Надолго их не хватило, пока мы обедали, им постоянно кто-то звонил, в итоге им пришлось срочно уехать. Вот и поговорили. Ладно, я все равно не рассчитывал на долгие разговоры, тем более они практически говорили сами с собой, я всего лишь кивал и протестовал. Плохой из меня собеседник. Я снова остался один в пустой квартире, может животное себе завести? Может, не будет так одиноко.

Я вернулся в свою комнату и лег на кровать. Читать не хотелось, поэтому я достал ноутбук, как раз есть время посмотреть фильм. И как полагается закону подлости, стоило мне начать смотреть фильм, как меня завалили сообщениями. Писали все кому не лень – теперь уже бывшие одноклассники, друзья. Некоторым я отвечал и даже немного общался, но в основном я игнорировал сообщения. Им не зачем знать подробности или почему я не ходил в школу. Только единственное сообщение меня по-настоящему заинтересовало – я не знал этого человека. Откуда он вообще взялся? Новая мода – напиши незнакомцу и узнай, ответит ли он? А собственно, почему бы и нет? Что я потеряю, ответив незнакомому человеку. Он все равно ничего обо мне не знает, и я рискнул.

Привет, – ответил я ему.

Впервые общаюсь с кем-товот так. Но ведь, так и заводят новые знакомства. Надо бы зайти к нему настраницу, может, узнаю, чем он интересуется и что из себя представляет. Профиль закрыт, скрытная личность, однако. В его группах я не нашел ничего интересного, только пару общих. В общем, ничем не примечательная страница, про фотографию ничего не знаю, какова вероятность, что это его? Вероятно один к миллиону, но я не математик чтобы все это высчитывать. От рассматривания его профиля меня отвлек звук сообщения.

- Я думал, уже не ответишь, как дела? – а он не такой самоуверенный, как мне показалось. Стоп, я, что сейчас сужу человека по одному слову «привет»? Да уж, до чего я докатился.

- Все хорошо, но мне все же хочется узнать, ты кто?

- Ты меня не заметил? Как жаль, всегда казалось, что личность я запоминающаяся. Ну да ладно, – почему все так сложно, я, что за неделю лежания в больнице разучился с людьми общаться. Или это просто из него ни слова не вытянешь. С таким уж и в партизаны можно, вот только сейчас не война и он меня начинает раздражать, может я зря ему ответил?

- Не увиливай, я не стану продолжать общение пока ты не ответишь кто ты вообще?

- Ладно, ладно, не злись. Я увидел тебя в больнице, ты выглядел очень несчастным. Жалко тебя стало, да и вообще, мне показалось, что тебе не помешает поговорить, – вот тебе и новость, теперь я у всех окружающих буду жалость вызывать? Своим ответом на вопрос он вызвал во мне еще больше вопросов, но все постепенно.

- Откуда ты узнал, как меня зовут? – я пытаюсь сдержать себя и не завалить его вопросами, хотя очень хочется.

- Просто спросил или ты думаешь, что я следил за тобой, а потом выкрал твою историю болезни? – ему смешно, а мне ни капли. Почему он не может сразу ответить, кто именно сказал ему мое имя.

- А кто тебе сказал, если не секрет?

- Мой отец. Я думал ты наблюдательнее и смотришь на того кто тебе пишет прежде чем отвечать.

Ничего не понимаю. Смотрю еще раз на имя своего собеседника – Алик Евсеев. Стоп, подождите. Так мой лечащий врач его отец? Становится все интереснее и интереснее. Как много он ему вообще рассказал? Мои надежды еще не умерли, надеюсь, он ничего не знает. Дрожащими руками я набираю следующее сообщение.

- Он твой отец? Мне казалось это совпадение, к тому же я и, правда, не обратил на это внимание. Как много он тебе рассказал? – вопрос в лоб, возможно, он прозвучал грубо, но сейчас мне хотелось конкретики.

- Только твое имя. Я и не собирался расспрашивать его о твоем недуге, зачем мне это? Ведь если мы начнем общаться, ты и сам мне все расскажешь, верно? – а нет, все же он самонадеянный, неужели меня не подвела интуиция? Или же это было чувство самосохранения? Как знать, как знать...

- С чего ты решил, что наше общение продлиться дольше этого дня? Мне просто стало интересно кто ты, только и всего. На этом наше общение подходит к концу, - ни то что бы мне не хотелось продолжить общение, но... я даже не знаю, почему не могу этого сделать. Может, потому что я живу с ним в одном городе? Или же просто не хочу сближаться с людьми?

- Да ладно тебе, я же чувствую что тебе интересно. Кто тому же, город большой, не думаю, что мы случайно увидимся. Не все же случайности не случайны?)

- Ну ладно, сочту твои слова за мольбы об общении. Продолжим наш небольшой диалог, что делаешь? – решил над ним немного поиздеваться, почему бы и нет? Не только же ему получать удовольствие от этого диалога, мне тоже охота развлечься.

- Давай начнем с того что я никогда никого не молил и не стану этого делать. А так, сижу, фильм смотрю, а ты?

- Тоже пытался смотреть фильм, но как это обычно бывает - меня завалили сообщениями. Еще и ты отвлекаешь.

- Меня ты переживешь.) Что спрашивают? – какой же он дотошный, все-то ему нужно знать.

- В основном про самочувствие и почему я прогулял школу, да и в принципе не ходил все неделю. Но есть и те, кто спрашивал у меня домашнее задание, идиоты, видимо не заметили, что меня не было. И только ты начал общение с банального «привет», уж на том спасибо. – звучит прямо как мой немой крик души. Никогда бы не подумал, что буду ныть незнакомому человеку. Смеяться или плакать в такой ситуации?

- Безнадежные люди, в какой школе ты учишься?

- Вторая гимназия, зачем тебе это? – его вопросы начинают меня пугать, пусть даже они и пустяковые, во мне все равно зародилась крупинка страха, и он рос, рос с каждым его вопросом.

- Просто как раз в нее перевелся, приятно будет увидеть знакомые лица, – самые ужасные слова которые он только мог произнести.

- Тебе тяжело будет, и могу тебя уверить – там ты не встретишь ни одного знакомого лица, я больше там не учусь. Перешел на домашнее обучение, – шах и мат.

- Как же так? – если бы он произнес эту фразу в диалоге, прозвучало бы очень наигранно.

- Да как-то так, обстоятельства так сложились.

- Да, с обстоятельствами не поспоришь. А как ты к ЕГЭ подготовишься? – и начались глупые вопросы.

- Ты, правда, не понимаешь? Ладно, так уж и быть, отвечу тебе мой недалекий друг. Так же как и ты, родители договорились, и ко мне будут приходить учителя, возможно из школы, а может, они кого и наймут. Но скорее всего из школы, – приходится ему все разжевывать как маленькому ребенку, мы точно ровесники?

- Понятно. На домашнее обучение просто так не переводят, чего тебя перевели? - и чего он решил докопаться до истины? Недодетектив.

- Это уже личное.

- Все понял, об этом не буду тебя спрашивать. Какие планы? – надеюсь, он не имеет в виду прогулку. Хотя если он не совсем идиот – поймет, что я все равно не соглашусь, но ответить мне все равно ему нужно.

- Я все-таки хочу досмотреть фильм, пока меня снова не завалили сообщениями или какой-нибудь работой.

- Хорошо, я напишу позже, когда придумаю какими вопросами тебя еще подоставать.)

- Не утруждай себя.

На этом наша короткая переписка подошла к концу. Странный он, надо будет спросить – его ли фотография стоит на профиле, пусть это будет и не тактично, но любопытство пересиливает всю мою тактичность. Разве я один сегодня слишком много любопытствовал? Нет, он тоже задал немало вопросов и потребовал ответы на них, так что мы квиты.

Раздался звук сообщения, неужели это снова он? А нет, мама, что же такого важного она хочет мне сказать, что даже решила не звонить?

- Сегодня к двум часа тебе нужно будет к психологу, мы уже обо всем договорились. Будь готов к часу, машина заедет за тобой в это же время.

Этого еще не хватало, я так надеялся сегодня ничего не делать, в конце концов, меня только выписали из больницы, а завтра уже начнут приходить учителя. Час от часу не легче, а отказаться я, разумеется, не могу. Ведь это же было условие, по которому меня отпустили домой раньше срока. Может ли стать аргументом то, что у меня все еще болят треснутые ребра? Ну да, это скорее оправдание, которое мои родители точно не примут, просто скажут – выпей таблетки, которые тебе прописали. Да уж, выбора нет, и время неумолимо приближается к часу, а я все еще лежу на кровати и никуда не собираюсь. Хорошо, что еще я не успел переодеться после больницы, так что, можно полежать да часу и просто спуститься к машине. Стоп, только сейчас меня начал мучить один вопрос – кто меня повезет? Догадки догадками, но лучше я напишу маме и узнаю.

- Кто меня туда повезет?

- Водитель твоего отца, – ответ пришел спустя какое-то время.

- Нет, – ответил я. Ни за что не сяду в машину к незнакомому человеку, неужели они этого так и не поняли? Почему она не отвечает?

Дыхание становится сбивчивым, и я чувствую, как начинаю задыхаться. Тихо, тихо, спокойно, дыши. Все будет хорошо, приедут родители и сами меня отвезут. Ничего страшного не произошло, мне ничего не угрожает. Немного отпустило, я вернулся в реальность – начал дышать. Эти слова служили некой мантрой, она помогала мне успокоиться.

- Хорошо, сейчас за тобой заедет отец, не переживай милый, все хорошо.

Эти слова были как бальзам на душу. Стало еще спокойнее, и я вновь включил фильм, и оставшееся время смотрел его. Но досмотреть мне опять-таки не удалось, раздался звонок, я взял трубку. Отец сказал: «Выходи» и бросил трубку. Я вышел, и мы поехали к психологу. Насколько я понял, и тут родители похлопотали – наняли частного психолога, работающего на дому, по типу, где живу там и работаю. Честно говоря, меня это пугало, но отец убедил меня, что все будет хорошо. Мне очень хочется ему верить. Итак, мы на месте и вот я в третий раз переступаю порог чьего-то дома. Миловидная девушка лет двадцати шести провела меня в комнату больше напоминающую библиотеку, это и есть его кабинет?

- Сейчас у него другой клиент, ожидайте здесь. Могу предложить вам чай или кофе?

Я взял в руки блокнот и аккуратно написал: «Кофе».

- Хорошо, вам с сахаром или без? Или быть может добавить молока или лимона?

Начинаю писать: «Просто кофе». Немного помедлив, дописываю: «С лимоном?». Протягиваю ей.

- Да с лимоном. Много кто задает этот вопрос, не удивляйтесь, обычно такой кофе не предлагают в многолюдных местах, но у нас он есть всегда. Все из-за того что Руслан Александрович пьет только такой.

По-моему взгляду она поняла, что вопрос исчерпан и ушла за кофе. Вернулась она спустя пару минут.

- Ваш кофе, и сразу хочу ответить на еще один часто задаваемый вопрос. Да, книги брать можно. Можете почитать, пока ожидаете, он скоро освободится, и я вас приглашу. Хорошо?

Я кивнул. Интересноеместо, даже книги и то трогать можно. Я подошел к стеллажу и выбрал первую,бросившуюся мне в глаза книгу. Посмотрим о чем она. Книга в кожаной обложкеоказалась куда тяжелее, чем я ожидал. Поначалу, она казалась мне интересной, ноничего нового, я сделал все как обычно – посудил книгу по обложке. Уже столькораз жизнь подавала мне урок – не верь облику, что ж я никак его не усвою? Ну даладно, не будем об этом, ведь сейчас мы говорим о книге. Она оказалась скучна.Меня никогда не увлекали дворцовые интриги, быт богатых домов средних веков, неслишком все это занимательно. Я сидел в мягком кожаном кресле и ждал, когдаменя пригласят. Единственное что меня радовало в  этой ситуации – обстановка. Она добавляла уюта и спокойствия. Еще одна примечательная и приятная деталь – рыжий котенок. Сейчас он лежал на кофейном столике подле меня. Со стола, котенок перебрался мне на колени, и вот в чем парадокс – он тоже оказался тяжелее, чем я думал. Свернувшись клубком, он заснул прямо на открытой книге. Она лежала на моих ногах. Под его тихое мурлыкание и мое собственное бормотание текста, книгу я все же вынул из-под него, пролетела добрая половина книги.

- Вы ему понравились, – сказала зашедшая секретарша. – Вас уже ожидают, кота придется оставить здесь. Пройдемте за мной.

Она провела меня в просторную комнату, выполненную в довольно-таки обычном стиле. Светлые тона обоев, преобладание деревянной мебели и обычных предметов декора. Я прошел вглубь кабинета и сел на одно из двух парных кресел, стоявших рядом друг с другом.

- Минуточку, – прогремело из-за стола.

«У него интересный голос», – именно эта мысль пронеслась в моей голове. Сейчас он разорвал тишину, прозвучав как гром среди ясного неба.

Я сидел и смотрел на него, не отрываясь, изредка переводя свой взгляд на комнату, изучая ее детали. За бумаги он просидел дольше минуту, не то чтобы я считал, но прямо передо мной, на стене висели часы с маятником. Не обратить на них внимание было невозможно: Громкое тиканье часов, звук хождения маятника, безусловно, привлекало внимание. Так же, одна из наименее примечательных вещей, в углу комнаты – детский рисунок. Он был повешен таким образом, что его было трудно заметить, но мне это удалось.

- Извини, что заставил тебя ждать, были небольшие дела. Итак, мне успели частично рассказать о случившимся. О том, что ты страдаешь психосоматической немотой. Ты принес с собой блокнот? Нет? Так подожди, - говоря это, он подошел к столу и открыл один из ящиков. – Блокнота у меня нет, но могу предложить планшет с листами, подойдет?

Я кивнул. Мне было наплевать, где выводить свои каракули, которые принято называть почерк. Он протянул мне планшет и сел на второй кресло. У меня плохое предчувствие. Оно появилось после фразы « Мне успели частично рассказать о случившимся...», и не проходило до сих пор.

- Давай начнем с легких вопросов. Ты очень зажат, нам будет намного проще, когда ты почувствуешь, что тебя здесь не тронут. Итак, начнем, как ты себя чувствуешь? Терзает ли тебя что-нибудь?

Я задумался. Как я могу себя чувствовать после всего того что произошло? Паршиво и отвратительно! И эти чувства не пропадают ни на секунду. Они со мной, каждую секунду и будут преследовать меня до самой смерти.
Посидев минуту, я начал писать: «Мои ощущения сейчас приближены к червям, и с тем, что о них думают люди».

- Простите? – спросил он, возвращая мне планшет.

Я поставил его в ступор, интересно. Пожалуй, не всем удаются удивить психолога и психиатра, а тем, кому все же удается это сделать, вынуждены коротать остаток своей жизни в психушке. Немного погодя, добавляю: «Вам, наверное, была непонятна метафора про червей. Сейчас поясню. Наш взгляд говорит о многом и о нашем отношении к тому или иному существу тоже. Мы смотрим с отвращением и презрением на этих извилистых, ползающих по земле существ. Именно так я себя и чувствую – отвратительно, презирая самого себя и ненавидя свое существование, понимаете теперь?»

- Теперь понимаю. Теперь ответь, если ли что-то что тебя сейчас терзает?

Он серьезно это спрашивает? Почему-то мне кажется, что он издевается. Терзает ли то-то меня? Да, да, да и еще раз да. Неужели по мне этого не видно? Видимо, все же придется ему обо всем написать: «С вашей стороны это немного глупый вопрос, вы же сами сказали, что вам обо всем частично рассказали, и вы должны понимать, что, разумеется, меня что-то терзает. В данный момент – то, что я выжил, а не умер в тот день. Знаю, такое не принято говорить психологам, чревато последствиями, но мне почему-то очень хочется сказать об этом. Так же меня терзают последствия всего этого. На кого мне теперь учится? К чему стремится дальше? Я теперь немой и меня вряд ли примут на работу. Везде же нужен голос, не так ли?», – я протянул ему планшет.

- Этот разговор – строго конфиденциальный и я не имею права разглашать его. Тебя беспокоит твое будущее из-за немоты. Она психосоматическая и возможно ты когда-нибудь заговоришь, бывали такие случаи, так что не отчаивайся и пытайся говорить, но на этот счет лучше поговорить с профессионалом. На кого ты хотел пойти учится?

Я много размышлял на эту тему. Долго не мог определиться с профессией, потому как было трудно готовиться к некоторым экзаменам, да и я вскоре понимал, что это не моя стихия. Поэтому выбор профессии стоял строго. Я не хотел ходить на работу как на каторгу, мною двигало желание обрести любимую работу, которая бы позволила мне наслаждаться жизнью и не думать что утро каждого дня – ад. Несколько месяцев кропотливого выбора и изучения мелочей, я все же смог определится – хочу пойти на переводчика, ну или куда-то в эту сферу, в общем, в языковой университет. Именно это я и пишу в этом самодельном блокноте.

- Переводчик, стало быть? Интересно. Теперь я понимаю почему это тебя терзает, но до того момента как ты сможешь работать по специальности еще много времени, голос успеет вернуться. Обратись к специальному врачу. Вернуть голос конечно намного труднее, чем вылечить психосоматический паралич ног или же хромоту, но никто не говорит что это невозможно.

Он всем своим клиентам так говорит? Звучит как заранее заученный текст. Хотя возможно меня удивляет это лишь потому, что я не умею красиво говорить. Не могу я на ходу формулировать мысли так, чтобы выходило что-то нормальное, а не всякий бред. Каждому свое, с этим ничего не поделаешь.

- Я прекрасно, что в твоем состоянии во все мало верится, но это пройдет. Хочу посоветовать тебе, возобновить общение с людьми. Твои родители сказали мне, что ты стараешься избегать общения, и даже перестал общаться со своими друзьями. То, что ты пережил – ужасно, но не стоит закрываться в себе, ты не справишься с этим в одиночку, тебе необходима поддержка. Если есть желание, познакомься с новыми людьми или возобнови общение со старыми.

Это звучит просто только на словах, на деле же все намного сложнее. Хотя частично я уже начал исполнять его советы. Общение по интернету – тоже общение, при нем мне не придется, видится с живыми людьми, и меня это вполне устраивает.

- Какое-то время назад, в разговоре со мной ты упомянул, что думал о смерти, такие мысли часто посещают людей, переживших разные жизненные трудности и события, это нормально. Главное не поддаваться ему. Выкинь из головы все мысли о суициде, думай о хорошем. Это трудно, но если ничего хорошего не остается, просто подумай о своих близких, о тех, кому ты не безразличен, некоторым помогает.

Легко ему, сидит и толкает умные речи, будто они помогут. Его речи немного усыпляют, сколько нам еще терпеть общество друг друга? А вот это я как раз и не уточнил. В любом случае, надеюсь, мне позвонят.

- Не хочешь ничего ответить мне?

Черт, я думал, прокатит уже тот факт, что я просто слушаю его с внимательным видом, но нет. Что мне у него спросить? Как жить после этого дальше? На этот вопрос он может ответить только со стороны не испытавшего всего этого человека, а мне так не нужно. Что спросить... Начинаю писать в блокноте: «А долго нам еще терпеть общество друг друга?». Я протянул ему это подобие блокнота.

- Я так быстро тебе надоел? – на его лице появилась улыбка. – Подростки часто задают мне этот вопрос, особенно когда ходить их принуждают родители. Еще полчаса, твои родители договорились со мной на полтора часа, не переживай, у нас есть что еще с тобой обсудить.

Меньше всего мне сейчас хочется вновь выслушивать его заумные речи. Но, увы, у меня нет выбора. Мне показалось, что мы уже все обсудили, у него так много тем для разговора? Это немного странно, видимо все-таки они у него где-то заготовленные лежат.
Так прошло еще полчаса, он много говорил, а я лишь изредка отвечал ему на бумаге. Смысл его слов я не уловил, мне слишком хотелось домой. И наконец-то ко мне пришла желанная свобода и через час я уже окажусь дома. Все так и было, час спустя я оказался дома и уже теперь я мог делать что угодно. И я выбрал лежать на кровати с ноутбуком, провожая этот день. С завтрашнего дня начнут приходить учителя и помогать с домашним обучением. Да начнется ад.
Хватит с меня сегодня, хочу просто отдохнуть, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Было у меня такое место. Мой маленький мир, в который я мог окунуться с головой и мне бы никто не помешал. Именно туда и лежал мой путь.

Мягкое кресло с большими подлокотниками. Я забрался на него с ногами и укутался в серый клетчатый плисовый плед. Это мое маленькое царство уюта, где меня никто и никогда не тревожит – зимний сад с большими панорамными окнами с видом на город. Это был не совсем сад, в нем не было цветов, кроме тех, что стояли в горшках. Здесь было кресло, небольшой столик, маленький книжный шкафчик, куда попадали не все книги, в основном только те, что произвели на меня впечатление или попросту запали в душу. Где-то в углу комнаты лежала коробка, доверху набитая разного рода пластинками. Коллекция, которую мы собирали всей семьей. Сначала мама – у нее в основном были сказки, которые она часто проигрывала, когда я был маленьким, и музыка ее детства, преобладали, конечно, 90-е. Папа почти не внес сюда свою лепту. Так, несколько мало знакомых пластинок, но и среди них были весьма достойные. Дальше уже собирал я, в основном музыка прошлого века. Есть у нас с родителями что-то общее – музыка прошлого столетия. Правда, даже не смотря на это, все же была разница, мы слушали музыку одинаковых годов, но при этом разных стран. Я – Англии, а родители – России, хотя это не так важно. Здесь было особенно уютно, когда на улице было пасмурно или стоял мороз. Сегодня как раз такой день. На улице шел дождь. Некогда голубое небо затянули серые тучи. Стало немного тоскливо, погода всегда оставляет свой след на наших эмоциях и ощущениях. Так и тянет открыть одну из любимых книг, налить себе ароматного чая или кофе и сидеть в этой блаженной тишине. Слышать только шум дождя, как капли бьются об окно, читать и думать о своем. Вдохнуть запах ароматного чая и вновь окунутся в знакомую сердцу историю.

Так я и сделал. Сел и начал читать книгу, которую я перечитал много раз и она мне не надоела. Мне нравится ее читать, когда грустно и сердце ноет от душевной боли. Вообще все книги в моем маленьком мирке можно разделить на эмоции, странно, что я этого до сих пор не сделал. На это просто не хватало времени, но сейчас я понимаю, что никогда бы не смог этого сделать. Просто потому что я не хочу ограничивать книгу одной эмоцией, ведь в них вложено гораздо больше. Я читал книгу, пока не уснул прямо в кресле, оставив на столе кружку с недопитым чаем. Посреди ночи меня разбудила мама и отправила спать в свою комнату. Ее главный аргумент – это не спальня, здесь слишком холодно для сна, ты, что заболеть хочешь? Этот аргумент она использовала из года в год, нет бы, новый придумать. Ну да ладно, не мне ее упрекать, у меня вообще один пароль на все социальные сети и тому подобной ерунды. Можно сделать вывод, что мы очень креативная семья (нет).
Меня согнали на кровать, с этим ничего не поделаешь, к тому же спать здесь намного удобнее, чем в позе эмбриона в кресле. Поначалу удобно, но через час начинает болеть спина и затекать все тело. Я поставил телефон на зарядку и, уходя, заметил, у меня одно новое сообщение. Трудно даже представить от кого! Ну, разумеется, Алик, и чего ему не спится? Два часа ночи. Завтра отвечу, я слишком хочу спать, и у меня мало желания с ним переписываться, по крайне мере сейчас. По своей давней привычке я хотел крикнуть: «Спокойной ночи», совершенно забыв о том, что я не могу говорить. Снова разочарования, но я свыкся. Мне с этим еще как-то жить.

Зачем я только завел будильник на девять утра? Кто меня вообще просил это делать? Все равно мои занятия начинаются в обед, и в полнее бы мог поспать еще пару часов, но нет же. Ложится спать, уже не имеет смысла, сон уже уходил. Что ж, теперь буду знать – не стоит ставить будильник раньше, чем на двенадцать дня. Приняв душ и почистив зубы, я побрел на кухню, есть не хотелось, просто налью себе кофе. Все равно смогу поесть в любой момент, от голода точно не умру. Только вот чем мне заняться? Я встал слишком рано и мне просто нечего делать. Можно снова попробовать посмотреть фильм, скажем так, попытка номер два.

- Может хоть в этот раз повезет? – подумал, было, я, но нет.

Стоило мне набрать название фильма, как телефон предательский зажужжал. Ну, кого там нелегкая принесла? Кто бы сомневался, сам Алик с собственной персоной. Разве он учится, не должен.

- Ты разве сейчас не в школе должен быть? – задаю ему вопрос, возникший у меня в голове.

- А кто сказал, что я не в школе? Напротив, я как примерный ученик сижу на уроке и общаюсь с тобой.

- Примерный ученик? Вот уж насмешил. Учись лучше.

- А сам? Тебе учиться не нужно разве? – опять расспросы по поводу учебы. То ли он такой дотошный и любопытный, то ли он просто хочет меня достать. Одно из двух, третьего не дано. Хотя нет, дано – или же он просто идиот. Да, я больше к третьему склоняюсь.

- Ко мне учителя начнут приходить ближе к полудню. Так что сейчас я свободен, а вот ты мне снова мешаешь смотреть фильм!

- Ты как будто во вторую смену учишься... Ладно, не будем об этом. Скажи лучше, я тебе там смотреть мешаю? – звучит как вопрос с подвохом, интересно, что он хочет от меня услышать.

Пишу ему название фильма, пусть он им хоть удавиться, лишь бы не мешал.

- Ааа, это тот где все умирают? Да я смотрел его недавно – скучный и не интересный. Посмотри лучше ужасы или научную фантастику.

- А ты прямо в фильмах разбираешься? Сам решу, что мне смотреть, а что нет.

- Какой ты вредный, ну ладно, я тебя предупредил. Напишу чуть позже, нам решили сделать контрольную.

Я хотел пожелать емуудачи, но почему-то не смог. И это слово осталось у меня на устах. Я не смогего написать, отсутствие голоса лишило меня говорить такие слова. У меняпоявилась неплохая отговорка на все – я  немой и этим все сказано. Хотя я бы лучше каждый день придумывал новые отговорки, чем лишился голоса.

К слову, фильм и, правда, оказался скучным. Нужно было его послушать... Но я же упрямый. Из-за этого мне захотелось спать. Глаза начали слипаться, а голова наливалась свинцом. Из последних сил я завел будильник на одиннадцать и решил все-таки стоит поспать еще каких-то пару часов. И Морфей утянул меня в свое царство, сотканное из сотни снов, иллюзий и мечт, что воплощаются только во снах.

Проснулся от звонка в дверь, кого там еще принесло? Вместе с этим сработал будильник, боже, моя голова. Встав, я поплелся, открывать дверь. Это оказался учитель, теперь меня ожидают несколько часов учебы, а его несколько часов монолога.

Истекли часы моей учебы. Я чувствовал себя как выжатый лимон. Пропащий сегодня день, ничего уже не хочется да и делать нечего. Хорошо было бы просто прогуляться, но на улице слишком много людей – туда я точно не сунусь. Может, я напрасно делаю из себя затворника, но что с этим сделаю? Мне себя не пересилить. Я никогда не мог похвастаться большой мотивацией и уверенностью. Кто-то скажет, что я просто не хочу и не пытаюсь, но в моей голове всплывают мысли о том, что нужно хотя бы попробовать выйти за порог дома. Но мысли эти столь мимолетны... Не могу себя заставить, не думаю, что смогу сделать это. За весь день мне несколько раз звонили друзья, трубку я не брал, а смысл? Даже если б я ее взял, что потом? Их монолог в трубке и желание услышать меня. Но этого не случится, я много раз это повторял и повторю вновь – теперь я немой. Но мне все равно нужно общение, пусть и в интернете. Пусть я никогда не увижу человека, с которым буду общаться, но это к лучшему. В последнюю очередь мне бы хотелось видеть видеться с людьми.
Открываю ноутбук и долго сижу, смотря на надпись «введите сообщение», как же трудно решиться написать. Быстро набираю одно слово «Привет» и отправляю. Первый шаг сделан, дальше – дело за ним.

- Привет. Неужели ты сам мне написал, поговорить захотелось? – после этого сообщения я сразу пожалел о том, что решил написать именно ему.

- Да, представь себе. Мне стало скучно и грустно, хочу хоть с кем-то поговорить.

- Да? Я удивлен, но абсолютно не против разговора. Говори. – я так наделся что разговор начнет он. не умею этого делать, поддержать разговор – еще можно, но начать... О чем мне его спросить?

- Как дела?

- Банально, – банально? Он что издевается? Пусть сам начинает диалог раз уж такой умный.

- Сам тогда вопросы задавай, умник.

- Легко. Расскажи о себе. Я о тебе ничего не знаю и видел то всего один раз. Если так сильно хочется выговориться – расскажи, почему в больнице лежал, – а он дотошный, даже слишком. Такое я точно не буду ему рассказывать. Пусть это останется тайной для всего мира. Такие рассказы никому не нужны, особенно мне.

- Ну, нет, про больницу я точно ничего не скажу – закрытая тема. А вот про остальное, сначала ты, расскажи о себе.

- Какой хитрый. Ну, хорошо, уговорил, но только дай мне наводящий вопрос, а то сосредоточится трудно.

- Так уж и быть, расскажи, что тебе нравится?

- Если подумать, мне нравится много вещей. Некоторые банальные, некоторые не очень. Они все разны, но и у них есть общее, все они нравятся мне. Из банального: мне нравится запах и вкус свежесваренного кофе, запах книги, да и, в общем, я люблю читать, люблю наблюдать закаты и рассветы. Когда ты мне доверишься, я обязательно вытащу тебя наблюдать за ними на улицу. А вот из небанального... Рано тебе об этом знать, – заинтриговал, ничего не скажешь.

- И не расскажешь?

- По крайне мере еще не время. Теперь твоя очередь, – не хочется мне ему обо всем этом писать, но я сам начал диалог, мне и отдуваться. К тому же, все психологи как один твердят – общение помогает исцелению.

- Я не могу сказать ничего интересного – все банально. Люблю гулять, хотя больше подойдет – любил. Чтение меня увлекает, но я слишком придирчив к ним. Мне нравится коллекционировать виниловые пластинки – у меня их целая коробка.

-Неплохо-неплохо... Хочешь о чем-то спросить? – о чем я могу его спросить?

- Молчишь? Не думал, что темы для разговора закончатся так быстро, может мне стоит тебе помочь? – надо же какой догадливый. Что мне остается? У него лучше получается вести диалог.

- Твоя взяла. У тебя и правда получается лучше, чем у меня.

- Рад, что ты это признал. Может вопрос и не к месту, но очень даже актуален – на кого ты будешь поступать? – нашел, о чем спросить! Мало мне бед и терзаний по поводу ЕГЭ и предстоящей профессии! Итак круг сузился донельзя... На всех работах нужен голос и подвешенный язык, а сейчас у меня нет ничего из этого. Так что мне остается? Сам не знаю.

- Еще не решил. А ты?

- Тебе сказать по желанию или принуждению?

- Расскажи про оба.

- Какой любопытный, ну да ладно, разве же это секрет. Меня заставляют идти на адвоката. А меня ужасно раздражают все эти юристы, возможно у меня просто не лежит к этому душа. Да и были неприятные случаи, связанные с ними, не суть важно. И да, это интрига.)
Если опираться только на мое желание – переводчик. Я готов выучить любой язык – главное уехать подальше от родни и начать заниматься любимым делом. Пока в семье ведутся споры, кто выиграет – большая загадка, – интересно все это. Меня никогда не принуждали к чему-то, это касается и поступление. Условие было одно, и стояло жестко и неотвратимо – наличие высшего образования. Только вот раньше думать об этом было проще.

- Меня никогда не заставляли идти на профессию, которая мне не нравится. Было одно условие – обязательное наличие высшего образование, это условие нельзя было оспорить, и честно говоря, я и не пытался. С моей матерью лучше не спорить – бесполезно. Легче умереть, но даже смерть бы не избавила меня от ее доводов и аргументов. Поэтому я просто согласился с этим, но тоже выдвинул условие – я сам выберу себе профессию. А что там за история с юристами?

- Хитрюга, не все так просто. У каждого есть тайны, раскрыть их можно всегда, но вот последствия могут быть не предсказуемыми. Я поделюсь своей тайной, только если ты поделишься своей. Так будет честно, и мы будем оба ощущать себя в безопасности. В таких случаях мы оба не выйдем из зоны комфорта, – зануда. Но в чем-то он прав, я бы тоже не стал ничего говорить безвозмездно.

- Я не готов делиться секретами и подробностями своей жизни.

- Понимаю, еще рано, но когда-нибудь это произойдет, и мы оба сможем снять с себя ношу тайн, – даже не знаю, что на такое ответить. Просто ничего не буду писать, может он сам прервет эту неловкую тишину. Никогда бы не подумал, что молчание в переписке может быть неловким.

- Ладно, еще не время о таком говорить. Расскажи мне о чем-нибудь, делать уроки так скучно, намного приятнее их делать, когда общаешься с человеком, помогает отвлечься и взглянуть на те, или иные задания по- новому. Так что я готов выслушать любую историю.

- Мне даже нечего тебе рассказать, так сразу и не вспомнишь.

- Расскажи о прогулке, о походе. В общем, о том, что тебе запомнилось, – легко сказать. Как только меня просят о чем-то рассказать, сразу же все вылетает из головы. Будто ничего и не было. Черт, нужно вспомнить хоть что-то...

- Я так давно никуда не выходил, что даже не могу вспомнить ни одну прогулку.

- Да уж, проблема... Неужели вообще нечего? С твоей памятью, тебе нужно вести личный дневник и фиксировать туда каждый день. Извини, если этими словами обидел тебя, я не со зла. Это просто совет, можешь не заострять на нем внимание, а можешь прислушаться – твой выбор, – прозвучало обидно, но справедливо. Обижаться не буду, но надеюсь, он больше не будет поднимать эту тему. У меня не железное терпение, нон больше походит на бомбу замедленного действия.

- Давай не будем об этом. Но знаешь, твои слова заставили меня вспомнить одну прогулку. Она была прекрасна и отвратительно одновременна. Я расскажу, только если ты не будешь ее комментировать и придираться к словам.

- Без вопросов, излагай, я внимательно читаю, – стоит ли ему вообще хоть что-то рассказывать? Напыщенный индюк. Как жаль, что возможно этот диалог мне нужен сильнее, чем ему.

- Было уже поздно, я возвращался от друзей домой, но перед этим мне хотелось прогуляться и побыть наедине с самим собой. Отказавшись от такси, я пошел в метро. Вообще-то я ненавижу ездить в метро, но когда наушниках играют восходящие басы Led Zeppelin. Все эти звуки совмещаются с жужжанием ускоряющегося поезда. Так терпимее, так легче... Мысли уходят, исчезают проблемы, и весь этот поначалу надоедливый путь обязательно приведет к чему-то стоящему. Но этого я не могу обещать... Сам жертва обстоятельств. Сижу здесь, слушаю музыку и пытаюсь не думать о проблемах. Поезд начинает медленно тормозить. Все приехали... Конечная. Торопиться мне было некуда, родители были еще на работе, пусть сейчас и поздний вечер. Не подумай, что я жалуюсь, напротив просто делюсь. Хотя это тоже может напомнить жалобы. Это было не так давно на самом деле, могу сказать только то, что это было в этом месяце, и более ни слова. Была осень, так почему бы не постоять на мосту, на мосту в это прохладный туманный вечер? Вот и я тогда подумал – это поможет мне обрести гармонию с самим собой и со своими мыслями. Я спустились к реке, прошелся вдоль берега. Да возможно, это абсурдно, но пытаться себя оправдать – бессмысленная трата времени. Пройтись вдоль пологого берега, вдыхая чуть морозный воздух. Все именно сегодня, в этот прохладный туманный вечер. Вокруг меня не было никого и ничего. Мир поглотила тишина, ни одно живое существо не проронило ни звука. Были слышны только мои шаги и больше ничего, - я многое рассказал ему из событий того дня. Оно не было ключевым, но заслуживало место быть. Об остальном ему не нужно знать.

- Красиво пишешь.

- Ты просто ничего не понимаешь, это так, бредни.

- Пусть так, но мне понравилось. Не думал, что ты слушаешь музыку прошлого века.

- Ты серьезно? Тогда чьи у меня, по-твоему, пластинки? – не скрою, этот вопрос вызвал у меня улыбку. Он решил поднять мне настроение или и, правда, не понял? Все равно, пусть это останется тайной.

- Наверное, я уже плохо соображаю, алгебра вытягивает из меня все соки.

- Она их из всех вытягивает. Лучше отдохни, не мучайся, а то решишь, так что на утро ужаснешься.

- По-своему опыту знаешь?

- Да ну тебя!

- Не бесись, сам же написал мне, – он прав, сам виноват. Поддался минутному порыву.

- Спокойной ночи.

- И тебе.

Я закрыл крышку ноутбука и отложил его в сторону. Странный день, тяжелый и легкий одновременно. Посмотрим, что уготовит мне завтра. На этом мои размышления прервались

Проснулся я рано утром от того что кто-то тряс меня. Открыв глаза, я увидел маму. С чего это она решила меня разбудить в такую рань? По моему взгляду было понятно, я ничего не понимал и требовал ответа. Она сказала что-то про то, что им нужно уехать в другой город, но это всего на два дня. К этому я уже давно привык, так было всегда, с самого моего детства. Если требовалось уехать в другую страну, меня брали с собой, но если командировка была близко, я предпочитал побыть дома. Трудно сказать, что было чаще, бывало, что поездок в другие страны было больше, бывало, что и ездили без меня. Никогда не злился, поэтому поводи, никогда не ненавидел из-за этого родителей, как-то не хотелось. Я же понимаю, все это они делают ради меня. Хотя временами было грустно и одиноко, прямо как в последнее время.

День за днем тянулась обыкновенная рутинная жизнь. Изредка я общался с тем парнем. В минуты тоски и грусти даже писал ему сам. Так прошла неделя, если не больше. Прошло столько времени, а я так ни разу и не вышел на улицу. Пару раз порывался, но все равно не мог переступить порог дома. При мысли, что я окажусь за этой границей мне становилось плохо, накатывала паническая атака, она не давала дышать. Пытался я к слову дважды, обе попытки были неудачными. Выходил я из дома только для того чтобы поехать к психологу, и то брал с собой что-нибудь из дома, например плед, это меня успокаивало. Пусть это странно и глупо, но в мире полно таких абсурдных вещей. Мне было наплевать, что подумают люди, главное это давало мне ощущение защиты. Психолог тоже все понимал, даже говорил - это полезно и со временем я научусь выходить без каких-либо вещей. Охотно верю, но все же меня терзают сомнения. С ним было легко и приятно говорить, ему хотелось доверять, а это не маловажно. Наши сеансы проводились не чаще чем два раза в неделю и длились всего полтора часа, но даже этого хватало, чтобы каждый раз вселять в меня надежду. И сейчас, я как раз возвращался домой после очередного сеанса. Были сильные пробки, и я уснул, закутавшись в тот самый плед, который я всегда таскаю с собой. Меня разбудили, как только мы подъехали к дому. Уроков сегодня не было, в конце концов, суббота двенадцать часов дня, самое время продолжить ничего не делать.

Это может показатьсясмешным, но, оказывается, заниматься ничем тоже очень трудно, по крайне мередля меня. Никогда не любил сидеть на месте, всегда нужно было движение, которое давало некое моральнойудовлетворение. Я даже хотел пойти убраться, но дома было чисто.  Да уж, когда мне что-то захотелось сделать – дел нет. Лежать и бездельничать тоже выход, фильмы, к слову, наскучили не меньше. Может просто лечь и почитать? Эх... Когда-то я любил делать это вслух, а сейчас мне остается только прочитывать все это мысленно. Хотя даже в собственных мыслях я читаю с выражением, будто бы это кто-то может услышать.

Я вышел в зимний сад, чтобы в сотый раз посмотреть на небольшую полку с книгами, на ней стояли лишь зацепившие меня произведения. Я долго смотрел на них, не отводя взгляд. Какую же взять? Выбор был не из легких, но я взял ту, что была дальше всех, смутно ее помню, самое то, наверное, мне все же придется купить новых книг, хотя скорее все же, заказать по интернету.

Вернувшись в комнату, я лег на кровать и принялся читать. Она чем-то напоминала ту книгу, что я прочел, пока ждал приема у психолога. Что-то про дворцовые тайны и интриги. Да уж, совсем я ее не помню, но раз уж она стояла там, значит, в ней что-то было. Дочитав треть книги, я смог понять правило дворцовой интриги. Для меня оно гласило: «Число людей, обладающих полной информацией о заговоре, должно стремиться к единице в оптимальном случае, и к нулю - в идеальном. Количество людей, обладающих отрицательной информацией о заговоре, должно стремиться к бесконечности». Да, в моей голове это звучало как-то так. Я уже хотел было вернуться к прочтению книги, но звон пришедшего сообщения отвлек меня. Это был он. Ну да, кто же еще. История моих сообщений не даст соврать, он был единственным кому я писал, он был единственным, кто писал мне. В течение недели мы стали все чаще и чаще общаться в соцсетях. Пару раз, он, конечно, пытался вытащить меня погулять, но я отказывался и вскоре он бросил это занятие. Не ровен час, он снова начнет это делать. Открываю диалоговое окно и вижу: «Привет».

- Привет, – пишу ему в ответ и немного медлю перед отправлением. Сам не понимаю что со мной такое, когда-то я был душой компании, со мной хотелось общаться, да и мне хотелось общения. Но что-то переменилось... Так глупо, будто по щелчку пальцев из меня вынули почти все радость жизни, оставив лишь отвратительное чувство опустошение.

- Как себя чувствуешь? – надеюсь, он не собирается снова заводить свою шарманка про прогулку.

- Если ты хочешь снова начать зазывать меня на прогулку – даже не думай об этом. Мой ответ не изменился, нет,- возможно, это прозвучало грубо, но по факту. Я не хотел ему грубить, просто в этот момент мне показалось, что по-другому он не отстанет от меня с этим вопросом.

- И в мыслях не было, просто хотел узнать как ты.

- Все хорошо. А ты как? – немного медлю и добавляю. – Извини, мои слова прозвучали грубо.

- Ничего страшного, но ты мог бы загладить свою вину прогулкой со мной. – ну вот опять он за свое, какой же неугомонный. Если бы я согласился на это, хотя бы на одну прогулку, он бы отстал. Но я даже не могу спокойно перешагнуть порог своего дома, по крайне мере, без вещи, которая бы напоминала бы мне, что частичка дома со мной. Но не идти же гулять, держа в руках плед или тому подобную дребедень. Это привлечет слишком много внимания. Пусть даже какая-то часть моего мозга кричала мне: «Соглашайся! Другого шанса может не быть! Ты же не хочешь до конца жизни бояться переступить порог дома?». Но из раза в раз, я отвечал ему: « не сейчас, еще не время».

- Прости, но нет. Слишком много дел, не успеваю все сделать, - к чему эта ложь? Мог бы просто сказать правду, но я не мог. В последнее время во мне слишком много противоречий. На собственное «если», у меня всегда есть «но». Так и живу, опровергая собственные мысли и желания. Возвращаясь все к тому же роковому для меня дню.

- Я мог бы приехать и помочь тебе с ними разгребстись, а потом мы бы могли пойти погулять, – это звучало чертовски соблазнительно, но я не мог согласиться.

- Нет, не нужно. Мы могли бы встретится на следующей недели, – отправляю, сам не веря в собственные слова. Я сам не понимая того желал этой встречи.

- Звучит не плохо, все же лучше чем ничего. Значит договорились.

- Договорились. Чем занимаешься?

- Хм, в принципе ничем, общение с тобой интереснее гораздо интереснее всех моих дел, – он издевается или серьезно? Я совсем его не понимаю.

- Знаешь, мне пора, дела зовут. Напишу чуть позже.

- Буду ждать.

Боже... Неужели я согласился встретится с ним? И не просто согласился, а даже сам сказал когда. Зачем... зачем, зачем?

Тело начала бить крупная дрожь.
Успокойся, возьми себя в руки. Еще ничего не произошло, это просто диалог, о котором скоро никто и не вспомнит. Я все еще дома, здесь безопасно. Идиот, просто напросто идиот...

Я мог бы и дальше заниматься самобичеванием, порой это у меня получалось превосходно, но мне было пора ехать на прием к психологу. Эти поездки, как ни странно были маленькой отдушиной, позволяющая мне забыть события того дня. Завернувшись в плед, я вышел из квартиры. В этот момент сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Я вышел, это уже хоть что-то.

Пару часов спустя мы прибыли на место. Миную приемную я сразу зашел в кабинет и сел в кресло.

- Добрый день, - сказал мне психолог.

«Не такой уж он и добрый, но нормы приличия обязывают меня – и вам добрый день» – написал я на листе.

- Как ты себя чувствуешь?

«Не знаю, иногда мне кажется, что я уже ничего не чувствую», - написал я. Банально, но факт.

- Поверь мне, это пройдет. Я хотел предложить тебе заняться нейробикой.

Он увидел мой вопросительный взгляд, но ничего не сказал, пока я не написал свой вопрос: «Чем?».

- Нейробика, это такие упражнения для мозга и памяти, которые повышают вашу умственную работоспособность. Нашему мозгу, как и мышцам, необходима зарядка, и нейробика прекрасно справиться с этой задачей. Самое, пожалуй, важное, что дает такая гимнастика, это то, что ее упражнения заставляют клетки мозга производить собственные питательные вещества. А называются эти вещества нейротрофины. Для чего же они нужны? Нейротрофины серьезно увеличивают размер и сложность соединений нервных клеток. В результате клетки становятся сильнее, и у них появляется устойчивость к процессам старения.

«И как мне это поможет?» - аккуратным почерком вывожу я.

- Она укрепит твои нервные клетки, это пригодится не только в будущем, но и в скором времени, ты же в одиннадцатом классе? – получив в ответ мой кивок, он продолжил говорить, – скоро ЕГЭ, и они понадобятся тебе, чтобы справится с напряжением. Уже решил на кого пойдешь?

Почему же всем так хочется узнать, на кого я пойду учиться? Мне бы самому хотелось знать ответ на этот вопрос. Возможно, пару недель назад, я бы смог дать ответ на этот вопрос, но теперь... я и сам не знал, чего хочу от жизни.

«Еще не выбрал», – пишу все на том же листе.

- Это плохо, тебе скоро нужно будет заполнять бланк, где отметишь какие экзамены, ты будешь сдавать. Может я смогу помочь?

«Вернете мне голос? Вот уж не верится», – на моем лице появилась улыбка, как жаль, что она была полна разочарования.

- Голос, я конечно, не верну, а вот с будущей профессией могу помочь. Давай начнем, что тебе ближе – гуманитарные или технические науки?

«Все вместе, трудно сказать, что что-то я знаю меньше», – на его лице появилось разочарование.

- Да уж, это будет сложнее, чем я думал. Может раньше ты мечтал пойти учиться, на космонавта, например, или на врача?

«Космонавт? Неужели вы серьезно? Ну да ладно, мне нужно меньше прикапываться к словам. Я хотел стать учителем, но сейчас я вряд ли смогу хоть чему-то научить», – чем быстрее я писал, тем непонятнее становился мой почерк, надеюсь, он разберет эти непонятные зигзаги.

- Ну почему же ты сразу ставишь крест, на том о чем мечтал? Есть дети, которые родились немыми, слепыми, или же глухими. Ты вполне мог бы обучать таких детей.

«Охотно верится, может вы и правы», – дописываю я.

- Почитай в интернете, разузнай поподробнее и сам поймешь, хочешь ты иметь с этим дело или нет. А теперь вернемся к нейробике. Я дам тебе несколько заданий, которые ты будешь выполнять каждый день, по крайне мере до нашего следующего сеанса. Записывай их на листок или же в блокнот, только не забудь принести его на нашу следующую встречу. Итак, задания.

Он прошел к столу и начал что-то искать в своем ноутбуке. Пару минут спустя на столе передо мной уже лежал листок, на котором были напечатаны задания.

- До скорой встречи, – сказал он мне.

В ответ ему я лишь помахал рукой. Скорей бы вернутся домой, пусть это и было моей отдушиной, все равно было не комфортно покидать дом. Черт... мне нужно смириться со всем этим, и жить дальше, ну от чего же я не могу переступить через себя? Это ужасно раздражает и заставляет ненавидеть себя. Не зря же говорят, чтобы добиться хоть чего-то, нужно перестать себя жалеть, но сказать это намного легче, чем сделать. Выбора нет, если я не смогу это преодолеть, буду до конца жизни бояться покинуть свою зону комфорта, которая не выходит за пределы дома. Ехать еще минимум час, сейчас самые пробки. Пожалуй, самое время почитать, что там за задания мне дали.

Первое задание голосило: «Попытайтесь сделать привычные для вас вещи (почистить зубы, умыться и одеться), не открывая глаз».
Второе: «Разделите с кем-нибудь трапезу, используя только визуальные средства передачи информации (например, жестикуляцию)».
Третье: «Выполните последовательность своих ежедневных задач, не используя ведущую руку».
И последнее, четвертое: «Свой шаблон, выберите совершенно иной путь к месту, которое вы регулярно посещаете. Или же попробуйте еду, которую никогда прежде не ели».

Завтра попробую выполнить эти задания. Сейчас, мне совершенно не хочется этим заниматься. Лучше уж дочитать книгу или пообщаться с Аликом.

Наконец-то мы доехали додома, вот так вот жить в больших городах. Мало того что все находится набольшом расстоянии друг от друга, так еще и пробки. Ну да ладно, немногоповредничал и хватит...
Я лег на кровать, предварительно прихватив книгу со стола. Не знаю зачем, номне показалось, что нужно проверить телефон, вдруг написали.  Глупое желание, но в нем нет ничего странного. Открыв диалоговое окно, я увидел сообщение:

- Привет. Ты не написал, и я решил взять ситуацию в свои руки. О чем поговорим?

- Даже не знаю... Что делаешь?

- Банально, – у меня складывается ощущение, что он издевается.

- Ты издеваешься?

- Нет. Ну ладно, думаю я, думаю. А ты?

- Над чем думаешь?

- Ты не ответил на мой вопрос. – неужели он это серьезно. Какой же дотошный, даже бесит. Но видимо мне все же придется играть по его правилам, а ему, в свою очередь, по моим.

- Читаю книгу про дворцовые интриги. Теперь ты отвечай на мой вопрос.

- Хмм... Хорошо, просто думаю, можно сказать даже – не над чем не думаю. В голове пусто, но зато, у меня появился вопрос. У тебя есть мечта?

- Да... Наблюдать сквозь окна, как ползет седой туман, и писать философский многоплановый роман.

- Ничего себе, – спустя время отвечает он. – А я просто хочу жить и не зависеть ни от кого.

- Думаю, об этом мечтают многие. Даже я.

- Вот видишь как у нас много общего, – его сообщение вызвало у меня невольную улыбку. Много общего... Возможно это и так.

- Ты часто путешествуешь, ездишь куда-нибудь с семьей?

- Нет. Они слишком много работают. Иногда даже не могут найти время на обед, о каких поездках ты говоришь? – это прозвучало очень грустно. В этот момент мне стало жалко Алика. – А ты?

- У меня все наоборот. Родители часто путешествуют из-за работы, и я езжу вместе с ними.

- Расскажешь что-нибудь? – я бы хотел написать ему «Нет», но почему-то не смог.

- Расскажу, в следующий раз поедешь со мной.

- От такого предложения я никогда не откажусь!

- Итак, я начну рассказывать, но это может выйти не складно, не суди строго.

- Я просто буду читать.

- Знаешь, я побывал во многих странах. Они все были разными, но каждая из них осталась воспоминанием в моей душе. Меня часто спрашивали о том, что за люди живут в той или иной стране. Спрашивали разные категории людей, в основном друзья и одноклассники. Но всем я отвечал одинаково. К чему мне выдумывать? И так полно дел, говорить каждому что-то новое, раз, за разом меняя историю, не слишком ли много чести?
Пару раз, после того как мне наскучило отвечать на одинаковые вопросы о менталитете и людях, которые с тем же успехом можно было задать поисковику. Я начал рассказывать про бездомных. А почему бы и нет? Такая себе мини культура, к тому же в каждой стране своя.
Французские, например, не берут абы какие подаяния. Вот такой интересный факт. Если бы я решил все бросить и уйти вслед за мечтой, возможно, я бы стал именно таким бомжем.
Английские часто лежат где-нибудь на ступеньках или подобных местах, укутавшись, в какой-нибудь плед или что-то такое и читают газеты, которые кто-то уже успел выкинуть, или книгу, которая для кого-то потеряла нужность.
Но больше всего мне понравилось в Италии, разуется, имея в виду всю ту же тему. Дело было в одном из крупных городов Италии – Флоренции. Я гулял по площади Санта-Мария Новелла, в то время как в наушниках у меня играл старый, добрый британский рок-н-ролл, на плече висел походный рюкзак. В нем были важные документы для меня, ведь мне они принадлежали только сейчас, а так они были родительскими. Они ушли по делам, оставив их мне. Я пропустил тот момент, когда какой-то пробегавший мимо меня парень одним движением руки сорвал с меня рюкзак. Будь там что-то абсолютно не нужное, я бы не стал за ним бежать, но тогда, многое стояло на кону. Делать было нечего, и я рванул за ним, но догнать его было практически невозможно. Здесь все решала скорость, и не маловажным фактором был рост, а он был намного выше меня, к тому же я никогда не занимался бегом, в тот день пожалел. В общем, бежал я так быстро как только мог, но у меня все равно не получалось его догнать. Я бы этого и не сделал, если бы не мужик в потрепанной одежде, протертой до дыр в некоторых местах. Я не понял как, но увидел, что больше мне не за кем гнаться. Рюкзак мне вернули в целости и сохранности. Только в этот момент мое сердце начало биться. Конечно же, я отблагодарил своего спасителя деньгами, было за что. После этого происшествия мне расхотелось гулять, и я пошел в кафе, что находилось неподалеку, у родителей уже, наверное, заканчивалась деловая встреча, – я отправил ему сообщение и вышел из соцсети. Пока он читает написанное мной, у меня есть время почитать книгу.

Я долго ждал ответа от него. Быть может, он не знал, что ответить или у него не было возможности прочитать мое сообщение. Что бы то ни было, ответа от него я так и не дождался. Зарядка подходила к концу, и я поставил телефон, пусть немного зарядиться, а сам вернулся на кровать. Но время ожидания было столь мучительным, что я провалился в сон. В конце концов, какая разница, отвечу я сегодня или завтра? Главное просто ответить, а когда не имеет значения.

Утро. Первый луч солнца проникает в комнату. Нехотя открываю глаза, и понимаю – пора вставать. Через некоторое время я уже стою у окна, наблюдая за тем, как возвышается солнце. В руках у меня ароматный кофе. В этот момент, я не думаю о предстоящих заботах, и о том, что произошло когда-то – сейчас все это далеко. Бескрайнее небо, озаренное солнцем, оно утягивает вслед за собой. Я забываю обо всем, мечтаю о том, чтобы все изменилось, я изменился. Забыл и отпустил все плохое, но... Да, всегда есть «но», и оно зависит от меня.

Внезапно все мысли и фантазии прерывает жужжание телефона. Оно возвращает меня в реальность.

- Привет, не мог вчера ответить, появились срочные дела. Интересная история, весело живешь. Конечно, сейчас, со стороны, история кажется забавной. Но думаю, тебе в тот момент тебе было не до смеха.

- Привет. Да, тогда было не до смеха, но теперь это стало воспоминание, и я вспоминаю об этом с улыбкой, – отвечаю ему.

- Наверное, у всех должны быть такие воспоминания. Ведь, это наша связующая нить между прошлым и настоящим. Некоторые из них мы можем едва вспомнить, а другие порой поражают своей детализацией. Они хранятся в наших сердцах, дают нам силы в настоящем и помогают в будущем. Только вот, многие, цепляются не только за хорошие воспоминания, и за те, что через года, будут вспоминать с улыбкой, но и за плохие. Я считаю, что не стоит зацикливаться на грустных воспоминаниях, – в его словах была доля правды. Вот только, невозможно забыть плохое. Или просто у меня прошло слишком мало времени, но я даже не могу выбросить тот день из головы. Он всегда со мной, стоит рядом подобно тени. Приходит во снах... а стоит мне закрыть глаза и немного расслабиться – слышу их голоса, смех... Становится тошно, начинается паническая атака. Вот даже сейчас, когда я просто об этом думаю, мое тело бьет крупная дрожь и становится нечем дышать, будто кто-то нарочно выкачал из комнаты кислород. Нужно успокоиться, ну же, попытайся подумать о чем-нибудь хорошем. Перебираю всех – животных, птичек, пытаюсь вспомнить что-то хорошее из детства, но перед глазами снова всплывает тот день. Пытаюсь не терять надежду и продолжаю, но ничего, пусто.

- Эй, ты чего молчишь? Все в порядке? – спрашивает он, отвлекая меня от груза воспоминаний.

-Все хорошо, просто немного задумался, – спешно набираю я.

- Думать – это хорошо, – добавляет он. Нашел время для сарказма!

- Знаешь, у меня есть кое-какие дела, их нужно сделать до начала занятий. Так что, напиши мне вечером.

- Хорошо, и, Кир, надеюсь, ты не обиделся. Я не со зла так написал, просто ответил первое, что в голову пришло.

- Я не обижаюсь, до вечера, – в конце добавляю смайлик.

- До вечера, - диалог завершен.

Мне нужно еще выполнить задания по нейробике. Посмотрим, что там у нас первое. Беру лист и смотрю на первое задание: закройте глаза и выполните последовательность своих ежедневных задач. Вроде не так уж и сложно, но это на словах, что же будет на деле? Перед выполнением, достаю из стола тетрадку, и записываю - начало исследования: нейробика. Теперь можно приступит к самому заданию.

«Делать некоторые вещи с закрытыми глазами, оказалось не так уж и просто. Понимаю, как чувствуют себя слепые, по крайне мере те, что когда-то видели. Почистить зубы и умыться было легко, но что касается одежды – это была настоящая пытка. Пару раз я упал и один раз ударился головой об стену. Но пытка нейробикой еще не закончилась...»

Первая заметка – первое задание, осталось еще три. Плохо, что придется повторять это каждый день. Психолог сказал: «Это повысит функциональность мозга», что ж, буде надеяться.

«Молчать за столом – самое простое задание, которое только можно придумать! Особенно, если ты и так не можешь говорить. Во время трапезы у нас всегда тихо... все занимаются своими делами – отец работает в ноутбуке, мама просто читает журнал. Так не каждый день, иногда они меняются.

В тишине в голову приходят интересные мысли, и не только суицидального характера, например, можно взвесить все «за» и «против» важного решения, придумать вещь, которая совершит научный прорыв или же просто найти себя. Сегодня я не смог выполнить это задание – меня ни о чем не спрашивали, а задавать вопросы сам, я не мог, а может, просто не хотел. Но тишина спровоцировала на размышления. Если я никогда не смогу говорить, стоит ли мне выучить язык жестов? Мысль не плохая, нужно поразмыслить над ней».

Теперь вы знаете, как проходит мое утро. Сейчас, я один – все ушли, и дома не осталось никого кроме меня. У меня есть немного времени перед тем, как придет учитель и начнутся занятия. Потрачу его на третью заметку.

«Делать все наоборот интересно, но неудобно и сильно раздражает. Я пытался писать левой рукой. Пробовал приготовить себе кофе – но большая часть кофе оказалась разлита по столу и теперь, постепенно окрашивала белый кафель кухни. Квест третий – безуспешные попытки убрать разлитый кофе левой рукой. Как хорошо, что дома никого нет, этого никто не должен видеть. Камер, к слову, тоже нет. Через двадцать минут неудачных попыток я сдался. Вытер кофе, используя правую руку, и сварил кофе, пользуясь ей же. Если подумать, лишись я своей правой руки – я бы умер с голоду или же сам себя покалечил при попытки порезать хлеб. Теперь я ценю свою руку».

Времени совсем не осталось. Допиваю кофе, и готовлюсь к занятиям. Меня ждет многочасовое обучение.

Прошло несколько часов, все закончилось. Теперь можно вздохнуть спокойно, и сказать: вот и день пролетел. Время к вечеру, родители приедут через два часа, и это без учета пробок и их жуткого графика работы. Сажусь за стол, чтобы написать последний пункт. Но прежде, нужно кое-что сделать.

«Последовал четвертому пункту, и наконец, попробовал мексиканскую еду. Это было не плохо. Заметка вышла маленькой, день идет к ночи, и силы постепенно иссякают».

С психологией на сегодня все. Мне с трудом верится в то, что это поможет, но вера, это все что сейчас у меня есть.

- Привет, почему мне всегда приходится писать тебе первым? Может, для разнообразия ты возьмешь эту обязанность на себя? – на экране ноутбука появляется сообщение.

- Прости, я совсем забыл про тебя. День просто сумасшедший, иногда мне кажется, что учится в школе намного проще, чем на дому. Там хотя бы спрашивают не меня одного, а тут, мне постоянно приходится что-то писать... - черт, чуть не проболтался.

- Ты забыл про меня? Странно, многие говорят, что общение со мной незабываемо, интересно, почему они так решили?

- Просто ты сможешь достать даже мертвеца.

- И то правда, - в последнее время, он выбрал в жертвы меня, и теперь, пытается не просто разговорить меня, но и вытащить на улицу.

- Что делаешь?

- Да так, сижу в больнице. А ты?

- С тобой общаюсь, почему ты в больнице?

- Давай не будем об этом, хорошо?

- Как скажешь.

- Я завтра напишу, у меня появились срочные дела.

Странное окончание диалога, оставляющие после себя слишком много недосказанности. Почему он в больнице? Неужели это что-то серьезное? Нет, я обязан узнать об этом, завтра спрошу. Даже если это не мое дело, вдруг я чем-то смогу помочь.

Я еще долго не мог уснуть, думая о том, что случилось. Это было не выносимо. Мысли начинали накладываться друг на друга. Все переживания и страхи слились воедино. Я не выдержал. Достав из тумбы снотворное, я принял его. И через какое-то время уснул.

За день мир изменяется несколько раз; изменяется глубина света, краски и оттенки неба и зеленой земли... С рассветом рождается и умирает поздним утром мглистая даль и позже влажная дымка, окутывает город. Сон все-таки сумел забрать меня в свои объятия, но ненадолго. Проспав всего пару часов, я проснулся. Стрелки часов показывали семь утра. Никогда не просыпался так рано. Было время написать заметки, проигнорировал я только одну, четвертую – и без того слишком много вещей в новинку. Даже это не спасло – стрелки медленно переползли на восьмерку. Всего час... Захожу проверить почту – одно не прочитанное сообщение. В нем, он написал, как его все достало. Надеюсь, он не собирается ничего делать с собой.

- Эй, приятель. Не делай не обдуманных поступков. Если тебя что-то беспокоит, напиши мне.

Спустя почти полтора часа мне приходит ответ.

- Я напугал тебя? Извини, нужно было лучше подбирать слова, но не мог. Я не собираюсь прыгать с многоэтажек или закидывать снотворным, запивая их алкоголем. Первое время мысли были, даже варианты подобрал. Но дело в том, что все равно бы не смог. Я не из тех, кто смог бы наложить на себя руки. Для этого мне не хватает эгоизма, если знаешь того кто смог бы поделиться – скажи. При мысли об этом, я начинаю думать о том, как придется моей семье.

- Ты и правда меня напугал, не извиняйся за это. Мне тоже иногда необходим легкий испуг.

- Легкий испуг? Ты написал так, будто я уже стою на краю мосту и вот-вот прыгну. Ты это называешь легким испугом? – шутит – уже хорошо. Нужно отвлечь его. А то мало ли, желание себя убить оно приходящее.

- Ну ладно, это был не легкий испуг. Я весь извелся, пока ждал ответа. Но знаешь, я не стану спорить, бывают моменты, когда солнце уходит, его закрывают тучи. На душе становится неспокойно, и кажется, что весь мир горит адским пламенем. Ты не больше меня знаешь, что и люди порой тоже отворачиваются, у них бывают проблемы или же им просто грустно. Проблемы бывают у всех, только почему-то об этом многие забывают. Посмотри на все через призму погоды: солнце ушло, его затянули тучи. Поднимается ветер, а после дождь, дикий ливень. После тишь, дурманящая тишина, и туман... Он прячет все в своих объятиях – обиду, боль, ненависть, страх. Он отождествляет безразличие, приходящие после бури эмоций. Просто запомни, что за густым туманом, черными тучами и бездонной грустью, кроется то самое, лучезарное солнце, которое столь часто радует тебя по утрам. Поверь мне, шторм уйдет и унесет с собой все печали. Небо очистится от туч, и солнце вновь воссияет! – пишу ему я. – Ты помог мне многое пережить, поставил на ноги. Сделал то, чего никто не мог сделать. Заставил меня перестать себя жалеть, и главное, перестать боятся будущего. И теперь, после всего этого, ты можешь быть уверен, я всегда буду рядом.

- Твои слова немного успокаивают, спасибо, – ответ пришел не сразу, через некоторое время, – может, мы встретимся? Мне нужно расслабиться, знаю одно место, пойдем со мной. Такого ты еще явно не видел. Только запомни, если кто спросит – ты ничего не знаешь. И еще, знаю, тебя мучает вопрос, что случилось, почему я был в больнице и все ли со мной хорошо. Обо всем по пути.

- Хорошо, дай мне немного времени, и еще, ты не мог бы меня забрать? Адрес напишу в сообщении.

- Как скажешь, приеду через два часа.

Боже... вот теперь стало по-настоящему страшно. Нет, нельзя поддаваться панике, я должен это сделать, ради нашей дружбы. Я обещал это не только ему, но и себе. Не хочу заниматься самообманом, это еще более глупо, чем просто сидеть и ныть. Как я делаю это сейчас. Чтобы успокоить сердцебиение, я выпил таблетку, прописанную мне врачом. Она должна успокоить нервы. Может с холодным рассудком мне будет проще.
Я собрался за полчаса остальное время, просто гипнотизировал проход. Раздался звонок. Вот черт, знает же, что не отвечу.

Сам не знаю почему, беру трубку, и слышу его голос:

- Приехал чуть раньше, не сердись, дорогуша. Надеюсь, ты уже готов, выходи, я жду возле подъезда, – впервые за все наше общения слышу его голос. Негромкий, глубокий бархатный голос.

После этих слов, он бросил трубку – он не ждал моего ответа. Просто ставил перед фактом. Преодолев себя и заглушив начинающуюся паническую атаку, я перешагнул порог дома. Меня одолела эйфория – неужели я смог? – звучало у меня в голове. Но после, все стало не так радужно. Крепко держась за перила, я спустился в самый низ. Трясущимися руками открыл дверь в подъезд, и увидел Алика. На улице шел дождь, он весь промок, и мне захотелось сравнить его с мокрой крысой. Ну ладно, с красивой мокрой крысой.

- Ну и долго же ты! Пойдем, а то я уже весь промок. Ничего не ответив, я побежал за ним к его машине. Спокойно стало тогда, когда, за мной захлопнулась дверь.

«Твоя?» - написал я в заметках телефона.

- Нет, родителей, одолжил на вечер. Ну что, поехали?

Я кивнул, и мы поехали в то самое неизвестное место, о котором нельзя было говорить и рассказывать кому-либо.

- Почему ты пишешь, а не говоришь?

«Психосоматическая немота. Я могу говорить, но не могу произнести ни слова», – продолжаю писать в заметках.

- Хреново, – сказал, украдкой посмотрев в мой телефон. – Отец рассказывал мне об этом. Она не появляется просто так. Чаще всего идет как следствие посттравматического синдрома. Не хочешь рассказать? Если все держать в себе – можно сойти с ума.

Рассказать? Даже не знаю, как начать писать об этом. Просто сижу и смотрю на пустую заметку. Как начать рассказывать о таком? Как понять, что я не стану ему после этого противен? Слишком много вопросов. Они не позволяют начать писать.

- Если не готов, можешь не отвечать. Я понимаю, есть вещи, о которых трудно говорить. Но иногда, избавление от них приносит удовлетворение.

Черт с ним. Я начал писать. Писал о том самом дне, когда я потерял часть себя, свой голос и сон, в который я не впадал без таблеток. Написал обо всем и отдал ему телефон. Чтобы прочитать, он остановился на обочине и какое-то время мы сидели в полной тишине. Он дочитал, но все молчали. Он не мог подобрать слова, а я ответить. Мне хотелось закричать, чтобы избавится от давящей тишины. Но крика никто не услышал.

- Я не знаю, что сказать. Мне бы очень хотелось тебя поддержать, но... Но как? Что обычно говорят в таких ситуациях? Черт...

Я не поднимал взгляда, не мог смотреть ему в глаза. А он просто обнял меня и тихо сказал:

- Все хорошо, я буду рядом. Мы же друзья...

«Без твоей поддержки я бы сошел с ума», – пишу в заметке и улыбаюсь.

Он улыбается в ответ.

«А что случилось у тебя?» - этот вопрос терзает меня еще со вчерашнего дня.

- Ах да, я обещал объяснить, – он начал говорить и мы тронулись с места. – Моя мать, она... Умерла. Это случилось вчера, все произошло как-то сумбурно. Мы заехали за отцом, было уже поздно, стоило нам подойти к больнице, и у нее случился сердечный приступ. Понятное дело, остановка сердце в большинстве случаев несет за собой смерть. Бог строг в этом вопросе. Если бы мы были далеко от больницы – она бы умерла сразу. Но все произошло вблизи больницы. Отец говорил, что в таком случае шансы выжить всего в два раза больше. Если в первом случае процент не доходит и до десяти, то во втором, даже близко не поднимается до двадцать. Ничего не вышло, спасти не удалось. Мне хочется верить, что они сделали все возможное, – я видел, как на его глазах проступают слезы. Всеми этими цифрами и процентами, он хотел заглушить свою боль. Убедить себя, что не выживает каждый третий.

Теперь его обнимаю я, но быстро возвращаюсь на место, не хотелось бы врезаться в первый попавшийся столб или и того хуже – машину. Дальше мы едем молча. От нагнетающей тишины нас спасает лишь музыка – играла «Under pressure».

Спустя почти час мы прибыли на место, остановившись у насыпного вала. Не лучшее место для прогулки, учитывая погоду. Дождь размыл землю и песок, превратив их в сплошное месиво. Пройдя вперед, я увидел, что мы тут вовсе не одни. Здесь было огромное количество людей и машин. Некоторые из стоящих были одеты явно не по погоде: дорогие ботинки, безнадежно испачканные песком, дорогая одежда, и совсем смешное – деловые костюмы.

«Куда ты меня притащил?» - пишу я в заметках телефона.

- Неужели сам не видишь? В ясный день здесь очень красиво, мы на возвышенности мне нравится здесь бывать. Помнишь, я писал тебе о закатах? – говорит он с улыбкой.

Киваю в ответ. Хм... Не вижу сам? Много людей и машин, одни стоят почти на въезде, другие стоят у... стартовой полосы. Гонка?

Я начал писать свой вопрос, но он остановил мою руку и сказал:

- Не пиши, по лицу вижу, что понял. Может это и не самое интересное занятие, но друзья должны узнавать друг друга получше, верно?

Снова киваю. Что ж, могло быть и хуже. К тому же я никогда не бывал в таких местах.

- Хочешь прокатиться со мной?

Да он смерти моей хочет! Но это пронеслось только у меня в голове. На самом деле я закивал. Ну не отказываться же от единственного шанса.

- Тогда пошли.

Мы сели в машину и подъехали к старту. Я не успел толком осознать, что сейчас произойдет, как начался счет: один, два, три! – гонка началась. По мере продвижения, скорость увеличивалась, так же, как и увеличивался выброс адреналина в мой крови. Это было не передаваемо! Правда, было и одно «но» - совсем забыл, насколько быстро меня укачивает в транспорте. Мы остановились, и я тут же вышел из машины и начал жадно хватать ртом воздух. Тошнота отступила.

- Ну как, понравилось? – на его лице играла улыбка.

Беру в руки телефон и быстро набираю: «да».

- Ты как всегда не многословен, – сказал он и оглянулся. – Постоишь тут? Совсем не долго, мне нужно кое с кем поболтать.

Начинаю отрицательно мотать головой. Остаться здесь одному? Да он спятил! Но он, молча, снимает пальто и надевает на меня, после чего уходит. Черт... ну и придурок. Хотя бы оставил свою вещь... Не могу точно сказать минус это или плюс, пусть даже оно и успокаивает меня. Он подошел к какому-то парню и начинает о чем-то с ним говорить. Судя по выражению их лиц, они явно не старые приятели. Договорив, он вернулся ко мне.

«О чем вы говорили», – пишу я.

- О старых разногласиях, не переживай, все хорошо. Просто договорились на соревновательную гонку. А сейчас, мы просто посмотрим. – видя, что мне не достаточно его объяснений, он продолжает. – Эй, ничего страшного не произойдет. Безобидное соревнование, на одной из подготовленных машин. Они как раз сейчас их готовят.

«Кто это был?»

- Один придурок из прошлой школы. Перевестись в другую школу, не достаточная мера, чтобы больше не пересекаться с этим ушлепком. Для этого мне нужно было бы переехать в другую страну. Единственный способ закончить наши разногласия и сделать так, чтобы наши пути никогда больше не пересекались – согласится на его условия. В данном случае на гонку. Извини, мне так неловко... Я позвал тебя на прогулку, а вместо того чтобы быть с тобой, ввязываюсь в дурацкий спор.

«Ничего страшного», – отвечаю ему и улыбаюсь. Это должно снять с него напряжение.

Мы смотрим с ними пару заездов, после чего его подзывает тот самый парень.

- Все хорошо, - говорит он и уходит. – Один заезд и я вернусь.

До машины я иду с ним. Они оба едут не на своих машинах. Им подгоняют две ауди. Интересно, откуда у них эти машины? Не уж-то не жалко? Но на этот вопрос никто мне не ответит, да и не дело это, чужие деньги считать. Не к добру это... Неужели он не понимает, что садится в эту машине рискованно? Люди бывают, жестоки, неизвестно, на что он пойдет ради победы.

Они садятся по машинам. На полосу выходят две девушки в коротких юбках и с флажками. Все в лучших традициях американских фильмов.

- Один, два... - гул голосов стих.

- Три!

Взвизгивают шины резко пошедших на ускорение машин. Мокрый песок градом разлетается из-под колес, забрызгивая всех, кто стоит рядом. Появляется запах жженой резины. Нарастает гул, сердце начинает колотиться быстрее. Это волнение за Алика или от огромного количества людей у меня начинается паническая атака? Я оглядываю стоящих, до меня никому и дела нет, их внимание приковано к дороге. Осознание этого должно было успокоить меня, но этого не случилось, все-таки, я волнуюсь за него. Машины уходят все дальше от нас, и теперь их скрывает густой туман. Они начинают заходить на второй круг. Я не знаю, с кем повздорил Алик, но он был слишком близко. Казалось, еще сантиметр и он резко сдаст влево и проедется по боковине. Они снова приблизились к нам. Песок взмыл в воздух, вновь накрывая стоящих возле дороги своими крупинками. Он попадает мне в рот и глаза. Сквозь слезы продолжаю наблюдать, попутно выплевывая песок изо рта. Рев моторов становится сильнее – машины вылетают на финальный круг. Но перед этим, им предстоит объехать несколько насыпных валов, размером как холмы. Толпа начинает идти к финишу, который находится почти на другой стороне холма.

- Что-то не так с двигателем, - замечает парень стоящий рядом со мной.

Машины двигаются настолько быстро, что невозможно различить лица водителей. Но явно слышно одно – неестественный шум мотора машины серебристого цвета. Паника приходит с чувством тошноты. Толпа подходит к финишу. Алик пришел первым, но в отличие от своего «друга», который вовремя затормозил, он продолжает нестись вперед. Толпа ликует, взрываясь смехом и свистом.

- Тормоза! Тормоза! – кричит парень, стоящий рядом со мной. – Ты с ним приехал?

Киваю.

- Я его друг, пошли, – он побежал к машине, и я рванул за ним.

Только я успел захлопнуть дверь, как он тронулся. От неожиданности я ударился виском о стекло. Мы поехали вслед за несущийся машиной, то и дело, теряя его из виду, из-за грязи и дождя, попадающих на стекло. Я изо всех сил вцепился руками в подлокотник. О нет... он несся на встречу насыпному валу. Мы останавливаемся. Расстояние между нашими машинами достигает несколько десятков метров. Я не понял, что произошло, просто увидел, как Алик вываливается из машины, навзничь падая в мокрый песок. Машина, лишенная курса, виляет по дороге, уносясь все дальше и дольше. После чего врезается в вал. Секунда. Гремит взрыв, озаряя небо рыжим заревом.

- Алик! - не понимая происходящего, я бегу к нему, туда, где он лежит без движения. Сердце колотится все сильнее, кажется, и я сейчас потеряю сознание.

- Алик, очнись, скажи что-нибудь!

Останавливаюсь в нескольких метрах от него, чтобы перевести дыхания, и замечаю тонкую струйку крови, змеящуюся из уголка его губ. Срываюсь с места и подбегаю к нему. Уже, будучи совсем близко, слышу его прерывистое дыхание. Парень, что привез меня сюда вызывает скорую. Он рвано дышит, стараясь прийти в себя после удара, выбившего воздух. В какой-то момент, он открывает глаза и улыбается. Это длилось меньше минуты, после чего он потерял сознание.

Я сидел возле него до приезда скорой. После чего, нас вместе увезли в больницу. Я не мог его бросить. Со мной поехал его друг, имя которого я все еще не знал. Вместе со скорой приехала полиция. Кто-то увидел взрыв, что случился пару минут назад. Всех кто остался там, опрашивала полиция.

Как хорошо, что родителей нет сегодня в городе, их было бы некому впустить домой...

Мы подъехали к больнице. Алика увезли в операционную, а я остался сидеть в коридоре. Моей единственной компанией оказался его друг. Он сидел, молча, и не был настроен говорить. Теперь я точно остался наедине со своими мыслями. Я начал осознавать, что тогда, Алика я окликнул не у себя в голове. Ко мне вернулся голос! Ничего себе прогулочка... Если вычеркнуть из нее чудесное возвращение голоса, то в ней не останется ничего хорошего. Может это не правильно, но я никак не мог нарадоваться тому, что я снова говорю. Пусть от крика он немного сел, но главное что он вернулся. Мы прождали много часов, прежде чем нам позволили зайти в палату. У его кровати стоял врач, его отец.

- Здравствуйте... - прошептал я.

- Здравствуйте. Кирилл Воскресенский?

Я кивнул.

- Тогда мои поздравление, вы снова можете говорить, но советую не напрягать голосовые связки. Говорить тихо и спокойно.

- Как Алик? – спросил парень рядом со мной.

- И ты здесь? Кто-нибудь мне объяснит что произошло, Ян? Кирилл?

- Гонка неудачная вышла, - выдавил из себя Ян.

- Я надеялся, что он перестанет заниматься подобной ерундой. Теперь так точно. Не переживайте, жить будет, – он пытался скрыть волнение, но у него плохо получалось. В конце концов, он его сын. Моя бы мать свела с ума не только себя, но и всех в округе.

- Можете не скрывать волнение, мы сами волнуемся, что уж говорить о вас.

После этих слов он сел на край кровати и провел рукой по его волосам.

- Мне казалось, что я воспитал его умным и рассудительным. Но видимо совсем забыл о том, что он унаследует мой характер. Прошу, проследите, чтобы он больше не принимал участие в гонках.

- Хорошо, - хором сказали мы.

- По поводу его состояния: осколочный перелом XI и XII ребра, трещина в VI. В операционной удалили осколки костей. Болевого шока не было, это к лучшему, поэтому обезболили нестероидными противовоспалительными препаратами. Когда он очнется, сделаем ему пункцию плевральной полости для отведения воздуха, тем самым предотвратим эмфизему. Пожалуй, это все что вам нужно знать. Можете посидеть здесь и подождать, когда он придет в себя. Я зайду позже. И, если он очнется, позовите меня.

Мы продолжали ждать, сидя на креслах в палате. Он не заставил нас долго ждать. Не прошло и часа, как он пришел в себя.

- Слава богу, ты жив, - прошептал я, и немного подумав, добавил – Идиот...

- Ты от меня так просто не отделаешься. Я рад, что ты снова можешь говорить. Значит – все не зря.

- Не зря что? – спросил Ян.

- И ты здесь, не думал, что ты поедешь, - сказал Алик.

- Ты думаешь, обо мне слишком плохо.

- Если честно – нет. Просто, подумал, что в больницу ты со мной точно не поедешь. Ты их не любишь, верно?

- Верно. Давай не будем отходить от темы, что было не зря?

- Мне тоже это интересно, - говорю я.

- Да, наверное, мне стоит объясниться... - говорит он, смотря на дверь. – Черт! Как ты не вовремя...

Мы с Яном оборачиваемся почти синхронно, и видим в дверях того самого парня, из-за которого Алик чуть не погиб.

- Что он тут делает? – сердито спрашиваю я.

- Познакомишь нас? – произносит незнакомец.

- Кир, знакомься, мой брат – Женя.

- Твой брат?! – вскрикиваем мы с Яном. Если удивляться постоянно, то мы вполне можем сойти за синхронистов.

- Да, а вы не знали? – он строит фальшиво-невинное лицо.

- Теперь точно придется, все объяснять... Мог бы попозже зайти, - сказал Алик, обращаясь к брату. Сходство, к слову, я заметил только сейчас. И оно было невелико.

- Уж постарайся.

- Длинная история, но, я так понимаю, времени много. Все началось в тот день, когда тебя привезли на скорой. Ты меня заинтересовал, мало, кого привозят твоего возраста, тем более, на скорой. Я посмотрел твою карту, когда отца не было в кабинете. Там было обо всем написано. Мне показалось, что я должен помочь, знаю, что это глупо. И вот, мы начали общаться, все шло хорошо. Все было хорошо. Пока не умерла мама... - отвел взгляд, и сидел, молча какое-то время, но после продолжил. – Хотел помочь, поэтому и потащил тебя на эту гонку. О плане не знал никто, кроме меня и брата, впрочем, и он до конца не знал, во что я его втянул. Машины дал Ян, сам не зная зачем. Дальше все пошло немного не по плану. Двигатель начал сходить с ума, тормоза не сработали. А что было дальше, вы знаете не хуже меня. Но в итоге, к тебе вернулся голос, так что можно сказать, моя неудача – стала не такой уж провальной.

- Ты идиот! – крикнул я на него.

- И это слишком мягко сказано, – добавил Ян.

- Пойду, позову отца, не убейте тут его, он нам еще нужен, - с этими словами, он ушел.

- Простите, - добавил он, пытаясь скрыть улыбку. – Но все ведь хорошо, все живы и почти здоровы. Все хорошо кончилось.

Во многом с ним можно было поспорить, но это было бессмысленно. Все и, правда были живы и частично здоровы. Мы сидели так несколько часов, просто общаясь. Говоря обо всем что было, могло бы быть, и будет. Мне пришлось уйти, время посещения закончилось. Но мы не прощались, ведь я мог придти завтра, или же он мог мне написать в любое время.

Я вызвал такси и поехал домой, жаль, что там никого не было. Меня наполняла радость, ведь впервые, за это время, я возвращался домой, не испытывая страха. Как будто бы месяц назад ничего не произошло. Будто бы, это был просто сон.

Жуткий кошмар, который так и не стал явью.