Что ты можешь?

Матвей злобно рыкнул и вытер рукавом пот.

- У меня важное собрание! - отчеканила полчаса назад по телефону мать. - Ты уже взрослый - вполне можешь вернуться домой сам! Матвей, не ной! Всего лишь один день. Пока.

- Матвей, нечего звонить мне по такому поводу! Будто не знаешь, как я стараюсь, чтобы у тебя были все эти побрякушки! По таким вопросам звони матери. Отбой! - пробормотал в трубку отец.

- А нечего было в школу идти! - прохохотал двоюродный брат. - У тебя есть мать и отец - пусть из школы и забирают!

Действительно, у Матвея были мать и отец, которые, когда мальчик только переступил порог новой школы, пообещали, что по очереди будут отвозить его туда из новенького коттеджного поселка и забирать. В случае неблагоприятных обстоятельств эту обязанность будет возлагать на себя двоюродный брат Матвея, который очень скоро получит права. Только такси вызывать не стоит: за пределами города оно стоит дороже их коттеджа, потому родители будут ругать.

Матвей остановился. Нужно было отдышаться. Набитый учебниками и тетрадями рюкзак казался невероятно тяжелым. А еще сбоку этот желтый мешок со сменной обувью.

С того момента, как было дано обещание, прошло три года. Мать и отец не знали, какой ношей для них окажется доставка Матвея готовеньким за десять километров от дома и оформление возврата. Поначалу они исправно, ничуть не жалуясь, исполняли свой родительский долг (даже не опаздывали!), затем стали привозить Матвея в школу либо слишком рано, либо слишком поздно. За это он исправно получал выговор или от охранника, который еще не успел открыть здание школы, или от учительницы, которая совсем не хотела отвлекаться на опоздавших. Забирать же стали с большой, примерно в час, задержкой. А сегодня решили и вовсе оставить Матвея (между прочим шестиклассника, человека еще без паспорта!) на попечение двоюродного брата, который за эти три года уже успел купить и разбить несколько автомобилей и пересесть на электросамокат.

Весело начался новый учебный год! Мальчик с тоской поднял понурую голову. Все вокруг томилось от несвойственной началу сентября в средней полосе России тридцатиградусной жары: каждая песчинка на сельской дороге впереди умоляла чуть посеревшие от зноя небеса о пощаде, справа тихо спала стерня - она отжила свое и уже не нуждалась ни в чем, слева - молчали в безветрии березы. Казалось, еще немного и даже с их листьев потечет пот. Даже ни одна птица не пела в листве. Тишина.

Матвей неожиданно для себя понял, что по щекам текут слезы. Мальчик с силой провел кулаком по щеке. Все забыли о нем. Все. Его бросили одного в поле. В этой жаркой неудобной школьной форме, с тяжелым рюкзаком и вечно мешающим мешком со сменной обувью. Почему других детей из его коттеджного поселка отдали в городские школы, пусть и за двадцать километров? А он один должен "дышать свежим воздухом" (как остроумно заметил отец) и учиться в этой маленькой сырой МБОУ СОШ №4 села Забытово? Весь его класс - это будущие неудачники! Он за три года так и не запомнил все эти имена! Да и к чему? Что представляют из себя все они? У него одного из всего класса "Айфон"!

Не помня себя от отчаяния Матвей схватил мешок со сменной обувью и со всей силы бросил его в сторону берез. Пролетев в просвет между ними, мешок упал в траву и скатился в овраг.

Матвей в гневе затопал ногами. Как мог мешок не удариться об березу, а улететь в овраг?! Там же так грязно! Все шло не так!

Тяжело дыша, мальчик свернул с дороги в пролесок. Слезы все еще текли по его лицу. До чего гадкими оказались мать и отец! Еще и за мешок будут ругать!

Матвей разорвал головой заботливо сплетенную за ночь пауком сеть, собрал целую штанину репья, напугал воронов, ожегся об крапиву, рукавом поймал двух пауков и, поскользнувшись на кучке листвы, скатился в овраг к мешку.

Схватив его, мальчик несколько раз всхлипнул и вдруг разрыдался с новой силой. Все вокруг было настроено против него. Он ничего не мог поделать.

Рыдания отняли у Матвея последние силы. Положив голову на грязную траву, в которой он испачкал уже всю школьную форму, мальчик принялся тихо плакать.

Пролежав так около пятнадцати минут, Матвей тяжело поднялся. Нужно было идти домой, а потом еще и отчитываться за грязную форму. Растерев по лицу остатки слез вперемешку с грязью, мальчик достал "Айфон". На последнем уроке Матвей предусмотрительно скачал офлайн-версию карты местности, и, так как теперь он уже не боялся испачкаться, решил пройти пролесками и срезать дорогу.

Мысленно поблагодарив отца за любовь к сбору грибов и ягод, которые мать каждую весну торжественно выкидывала из холодильника, мальчик без труда определил дорогу и, взвалив мешок со сменной обувью поверх рюкзака, хотел отправиться домой, но вдруг услышал неясные звуки, доносящиеся с другой стороны пролеска. Предусмотрительно достав перцовый баллончик, Матвей осторожно двинулся на шум. Кто бы это мог быть? Вскоре ему стало ясно: кто-то подвергся нападению собак. Пострадавший громко выкрикивал нечленораздельные звуки.

Матвей остановился. Мать всегда говорила ему бежать в случае опасности: он еще маленький и не сможет постоять за себя. Отец утверждал, что мальчику нужно уметь постоять за себя, а научиться этому можно только непосредственно в драке. Дядя и тетя молча купили ему перцовый баллончик. И хотя мальчику было еще рано им пользоваться, мать настояла, чтобы он всегда носил с собой (его когда-нибудь оштрафуют за беспечность родителей!).

Не понимая зачем, Матвей тихо двинулся вперед. Подойдя к краю пролеска, он выглянул из-за куста. На проселочной дороге стоял мальчик, на год или два младше Матвея, он громко кричал и неумело отбивался от собак порванным рюкзаком. Школьная форма мальчика тоже пострадала: она была вся в пыли, а по правой штанине и вовсе расползалось пятно темно-красного цвета.

Матвей почувствовал, как у него все похолодело внутри, а к горлу подступил школьный завтрак. Он не боялся крови, но взъерошенный, с искаженным от страха лицом неизвестный мальчик в грязном костюме выглядел жутко.

Четыре большие собаки крутились около него. Из их оскаленных пастей капала слюна. Одна стояла поодаль.

Матвей решил послушать совета матери и капитулировать. Он ничего не мог сделать для спасения мальчика. Может быть, собаки, почуяв запах перца, бросились бы в кусты и разорвали бы в клочья сначала Матвея, а потом и неизвестного мальчика.

Матвей отвернулся и начал пробираться назад в пролесок. Вдруг отчего-то мальчику стало стыдно. Отец говорил, что он мужчина и должен уметь постоять за себя. Неспроста же и дядя с тетей купили ему баллончик.

Матвей остановился и развернулся. Может, он сможет уличить момент и помочь мальчику?

Осторожно выглянув из-за куста, Матвей ужаснулся: одна из собак повалила неизвестного мальчика на землю и вцепилась ему в руку, которой тот защищал шею. Матвею показалось, что она вот-вот откусит конечность.

Нужно бежать, спасаться! Еще несколько мгновений и мальчика разорвут на куски! Матвею очень повезло, что собаки, увлеченные неравной борьбой, не заметили его. Он осторожно развернулся.

Он встал спиной к бою.

Трус!

Это слово вдруг пришло в голову Матвею. Он тот самый трус, который не может даже с перцовым баллончиком никому помочь, не может сам дойти до дома, не испачкавшись в грязи. Какой тогда от него толк?

Не помня себя от страха, Матвей с диким ревом выскочил из кустов и принялся во все стороны распылять перец.

"Тебе очень повезло, что погода была безветренной и перец не сдуло тебе же в лицо! А то плакали бы вместе с собаками!" - остроумно заметил впоследствии отец.

Пока же Матвей только кричал и распылял перец. Остатки сознания подсказали ему, что бродячие собаки боятся поднятых с земли камней. Хватая редкий щебень, Матвей начал свободной рукой кидать его в собак.

Принявшиеся чихать и скрести морды, они отступили от ревущего грязного мальчика, который несправедливо напал с тыла, и спешно скрылись в придорожных кустах.

Тяжело дыша, Матвей опустился на землю. Тело дрожало. Все. Он сделал это. Он сделал. Это.

- Ма... Мальчик! - едва шевеля губами, позвал Матвей.

Тот поднялся на локте. Его глаза были почти круглые. Вдруг они закрылись и голова мальчика упала на землю.

Слезы потекли по щекам Матвея. Негнущимися пальцами он принялся искать заветный номер среди недавних вызовов.

- Матвей, я уже сказала тебе, что... - раздраженно начала женщина.

- Мама... Мамочка... - зашептал, не узнавая свой голос, в трубку Матвей. - Тут мальчик... Мне кажется, он... он...