🐺🐰Глава 20🐰🐺

Сонхва медленно провёл гребнем по длинным белым прядям, глядя, как сапфир на пальце ловит свет от масляной лампы.

Кольцо было тяжёлым, холодным, совсем как северные ветра, из которых он приехал.

Джун: Ты опять смотришь на него так, будто оно может укусить? Тебе не нравится? Хочешь подарю другой? С рубином или изумрудом.

Тихо сказал Хонджун, не открывая глаз. Пальцы на талии мужа лениво погладили кожу сквозь тонкую рубашку. Сонхва хмыкнул:

Хва: Нет мне не нужен другой. Этот мне нравится больше. Ты же знаешь сколько крови пролилось ради этого кольца.

Джун: Я готов пролить ещё больше для тебя моя королева.

Он повернул голову, наконец открыл глаза. В полумраке вигвама они выглядели почти чёрными. На лице довольная улыбка. Хищная.

Джун: Через неделю полнолуние. Твой младший наконец-то жениться.

Сонхва отложил гребень. Взгляд стал острее.

Хва: Может мы зря это сделали? Уён он другой он не похож на нас а мы его вот так заставили жениться на ком то. Так ещё и за чужака.

Хонджун тихо рассмеялся, но рука на талии сжала чуть сильнее. Впиваясь пальцами в талию мужа.

Джун: Ты всё ещё злишься, что мы отдали Уёна Сану? Мы отдали его ради мира и ради союза Хва.

Хва: Ты прав. Но все же мне это не нравится. Может отменим?

Он грустно посмотрел на мужа. Тот встал и взял лицо Сонхва в свои руки.

Джун: Он уже вырос ему уже восемнадцать хватит быть его мамочкой. И ты же понимаешь что этот союз важен. Север и юг слишком долго воюют. А Уён это идеальная возможность.

Сонхва убрал руки Хонджуна и посмотрел на него.

Хва: Но да этот союз необходим для обоих кланов. А другого выбора не было? Уён такой капризный, непослушный, упрямый,своенравный омега. Ему будет сложно подчиниться Сану.

Снаружи послышались голоса. Юнхо и Минги уже вернулись с прогулки по запаху шишек и хвои было ясно, что они опять кидались друг в друга всем, что попадалось под лапы.

Ёсан где-то тихо переговаривался с Чонхо. Южная стая готовила пир. Запах жареного мяса, дыма и сладких трав уже просачивался сквозь стены вигвама.

Сонхва встал, потянулся, и белые волосы скользнули по спине, как мех снежного барса.

Хва: Пойдём. Не гоже отказываться от пира предназначенного для нас.
И проверить, не сбежал ли Уён в лес вместе со своим белокурым другом.

Хонджун поднялся следом, накинул на плечи тёмную шубу с красным лисьим мехом.

Джун: Если сбежит найдём. У меня хорошее чутьё на капризных омег.

Они вышли из вигвама. Вечер уже опускался на земли клана Бан. Костры горели ярче. Арка из белых и красных цветов почти закончена.

Где-то в стороне Феликс и Уён всё ещё прятались за камнями, хихикая, не подозревая, что запах можжевельника и белого чая уже совсем близко.

Сонхва остановился, принюхался. Улыбка стала чуть мягче и теплее. Он сразу понял что Уён уже там.

Хва: Нашёл.

И направился прямо к камням, где два омеги пытались сделать вид, что их там нет.

Огромный зал клана Бан был освещён десятками масляных ламп и высоким костром в центре. Пламя плясало, отбрасывая рыжие блики на деревянные стены, покрытые шкурами и резными тотемами волков.

Длинный стол тянулся почти через весь зал широкая дубовая доска, натёртая воском до блеска. На нём стояли тяжёлые глиняные кувшины с крепким мёдом, бочки с тёмным вином, блюда с дымящимся мясом, жареными птицами, рыбой, кореньями, печёными яблоками и медовыми лепёшками.

Запах стоял густой, тяжёлый, почти осязаемый: копчёное мясо, дым, хмельной мёд, свежий хлеб и слабая горечь трав.

Бан Чан сидел во главе. Широкие плечи, тёмные волосы, слегка растрёпанные, взгляд спокойный, но тяжёлый. Рядом с ним по правую руку Минхо, молчаливый и острый, как клинок.

Дальше Чанбин с широкой грудью и громким смехом, Хёнджин с длинными волосами и чуть надменным выражением лица, Джисон, который уже успел стащить кусок мяса до официального начала, Сынмин с ровной осанкой и спокойными глазами, и самый младший Чонин, ещё немного угловатый, но уже с явной силой в плечах.

Все они альфы. Все волки. Все братья. Их запахи смешивались в воздухе лес, дым, железо, мокрая земля после дождя, тёмный мускус.

Рядом с Чонином сидел Феликс. Белокурые волосы падали на плечи, большие глаза смотрели по сторонам с тихим любопытством.

Он был омегой-кроликом редкость в этих землях, почти невозможная. Южные волки привыкли к хищникам, к тяжёлым запахам, к сильным телам.

А тут - лёгкий, сладковатый аромат моркови, свежей травы и тёплого молока. Когда северные гости вошли в зал, несколько пар глаз на мгновение задержались на Феликсе.

Кто-то приподнял бровь. Кто-то тихо хмыкнул. Бан Чан заметил эти взгляды и спокойно произнёс:

- Он наш. Нашли его раненым на границе. Выходили. Теперь живёт с нами. Вопросы?

Голоса стихли. Северные гости обменялись короткими взглядами, но никто не стал спорить. Сонхва лишь слегка наклонил голову, словно принимая к сведению.

Его белые волосы блестели в свете ламп, шкуры на плечах выглядели по королевскими. Рядом с ним Хонджун ниже ростом, но с такой же плотной, собранной силой.

Дальше Юнхо высокий, широкоплечий омега-ирбис, Минги рядом с ним, чёрный ирбис, уже слегка улыбающийся.

Ёсан тихий, с мягким лицом, Чонхо массивный, медвежий. И Уён самый младший, самый яркий, с огоньком в глазах, который никак не мог спрятать даже сейчас, когда сидел рядом с Саном. Сан тихо сидел и осматривал братьев Уёна.

Северные заняли свою часть стола. Они выглядели иначе. Белые и светлые меха, спокойные движения, запахи снега, можжевельника, белого чая, шалфея, ванили, кедра.

Элегантные, собранные, будто сами холода пришли в тёплый южный зал.
Альфы сразу перешли к делу. Бан Чан налил себе мёда, сделал глоток и посмотрел на Хонджуна:

Б.ч: Рудники на северной гряде. Слышал, вы снова начали дела там?
Много руды нашли?

Хонджун откинулся на спинку, пальцы барабанили по столу.

Джун: Больше, чем в прошлом году. Железо хорошее. Если договоримся о поставках - можем дать вам часть. В обмен на доступ к южным пастбищам зимой. Наши олени начинают худеть раньше времени.

Минхо слегка наклонил голову:

М: Пастбища у нас хорошие и больше. Обсудим это позже. Но озеро на восточной стороне сейчас полно рыбы. Можем обменяться.

Чанбин громко хмыкнул, откусывая огромный кусок мяса:

С.ч: Рыба это хорошо. Но мне больше интересны леса. У вас там чёрный лес, да? Тот, где деревья выше, чем наши вигвамы. Хороший строевой лес. Нам бы на новые дома.

Минги, сидевший рядом с Юнхо, усмехнулся:

Мин: Чёрный лес охраняется. Там живут старые духи. Но если вы готовы соблюдать границы и не рубить больше, чем нужно... можно поговорить.

Сынмин спокойно добавил:

С: Нам также нужны соли. Ваши северные озёра богаты. Мы готовы платить мясом и шкурами.

Хва: Хорошее предложение вы говорите. Но главное нужно договориться с рыночными путамя и новыми местами. Нужно ещё договориться о той территории.

Сказал Сонхва холодно смотря на Бан Чана и стуча когтями по столу.

Б.ч: Я не против если эти земли достанутся вам. У нас и так много земель.

Сказал Бан Чан отвечая взглядом.

Разговор шёл ровно, деловито. Голоса альф звучали низко, уверенно. Они говорили о границах, о тропах, о зимних переходах, о том, как распределить охотничьи угодья, чтобы не было лишней крови.

Бан Чан иногда кивал, иногда задавал короткие уточняющие вопросы. Хонджун или Сонхва отвечали с той же холодностью. Между ними уже не было той лёгкой насмешки, что звучала у ворот. Здесь, за столом, они были вожаками.

Пока альфы говорили о земле и ресурсах, омеги сидели чуть тише, но их разговор был не менее плотным. Сонхва медленно ел, глядя на Уёна.

Хва: Ты хотя бы хвост привел в порядок

Тихо спросил он. Уён фыркнул, откусывая кусок мяса который нарезал Сан для него.

У: Привёл. Даже зубы почистил. Что ещё?

Юнхо усмехнулся, подталкивая брата локтем:

Юн: Ты хотя бы по нам скучал? Или сразу с Саном попчирикался?

Уён поперхнулся и ударил его локтем под ребро. Юнхо лишь посмеялся.

Сонхва перевёл взгляд на Феликса. Белокурый омега сидел тихо, слушая разговоры, иногда отвечая семерым короткими фразами. Сонхва наклонился чуть ближе к своим:

Хва: Кролик. В волчьей стае. Интересно.

Холодно сказал Сонхва осматривая Феликса и смотря на белые ушки.

Уён пожал плечами:

- Он классный. Весёлый. Не кусается.
Добрый заботливый красивый дружелюбный милый и миролюбивый.

Феликс в этот момент поднял глаза и случайно встретился взглядом с Уёном. Оба слегка улыбнулись коротко, по-свойски, как те, кто уже успел побегать вместе по лесу и кидаться яблоками в чужие головы.

Бан Чан иногда бросал взгляд через стол. На Сонхва. Тот чувствовал эти взгляды и отвечал тем же спокойно, без улыбки, но и без враждебности.

Между ними было что-то старое, тяжёлое, как снег, который долго лежит и не тает. Они знали друг друга слишком давно. Знали, сколько крови было пролито между севером и югом.

Знали цену этого мира, который сейчас держался на браке младшего омеги и южного альфы.

Сан сидел рядом с Уёном, иногда незаметно касаясь его запястья под столом. Уён не отдёргивал руку, но и не смотрел на него слишком часто. Он всё ещё был «чёрной лошадкой» - любил свободу, риск, беготню, громкий смех.

Женитьба для него пока ощущалась как клетка, даже если клетка была золотой и пахла знакомым альфой.
Пир шёл. Мясо заканчивалось и приносили новое.

Мёд лился в кубки. Джисон уже успел рассказать три истории, одну из которых Хёнджин поправил на середине.

Чанбин спорил с Чонхо о том, кто сильнее в борьбе волк или медведь. Минги смеялся и подливал масла в огонь. Юнхо тихо шептал мужу что-то на ухо, и Минги внезапно краснел кончиками ушей.

Сонхва откинулся на спинку, глядя на зал. Его пальцы медленно крутили кольцо с сапфиром. Хонджун рядом молчал, но его рука лежала на колене мужа тяжёлая, тёплая, собственническая.

Бан Чан поднял кубок.

Б.ч: За мир. За новые границы. За то, что в эту ночь две стаи встретились и через неделю мы свяжем две стаи крепче, чем любой договор.

Хонджун поднял свой кубок в ответ. Стеклянные края тихо звякнули.

Джун: За мир.

Повторил он.

Джун: И за то, чтобы этот мир продержался дольше, чем предыдущие.

Сонхва тоже поднял кубок, но пил медленно, глядя поверх края на младшего брата. Уён поймал этот взгляд и слегка скривился мол, не начинай. Сонхва лишь едва заметно качнул головой.

Зал гудел. Пламя костра поднималось выше. Запах мяса, мёда, дыма и множества разных тел смешивался в один тяжёлый, тёплый клубок.

Север и юг сидели за одним столом. Альфы говорили о земле. Омеги о будущем. А где-то за стенами вигвамов уже поднималась полная луна, и через несколько дней она станет свидетелем бракосочетания.
Феликс тихо спросил Джисона:

Ф: А у вас всегда так шумно на пирах когда есть союзники?

Джисон усмехнулся:

Д: Только когда приезжают северные. Обычно мы просто жрём и орём. А сегодня ещё и дела решаем.

Феликс кивнул, глядя на Сонхва. Белые волосы, холодный взгляд, запах можжевельника и морозного воздуха. Он никогда не видел таких омег.

Таких... властных. Таких собранных. Таких, от которых веяло не слабостью, а силой, только другой.
Уён вдруг наклонился к нему через стол и тихо бросил:

У: Не пялься слишком сильно. Мой старший брат кусается. И не только словами.

Феликс моргнул и быстро отвёл глаза. Уён довольно хмыкнул и вернулся к своему мясу.

Пир продолжался. Разговоры становились то громче, то тише. Кто-то уже начинал напевать старые песни. Кто-то спорил о том, какой лес лучше северный или южный. Кто-то просто молча ел, глядя в огонь.

А между Бан Чаном и Сонхва продолжали летать короткие, тяжёлые взгляды. Не враждебные. Не дружеские. Просто... знающие.

Такие, какими обмениваются те, кто уже слишком много видел и слишком много потерял, чтобы верить в лёгкий мир.

Но сегодня они сидели за одним столом. И это уже было чем-то.
Зал жил. Пламя потрескивало. Мёд лился. Мясо заканчивалось и появлялось снова.

Северные и южные запахи медленно привыкали друг к другу. А где-то впереди ждала ночь полнолуния, арка из цветов, обряды старейшин и тот момент, когда Уён перестанет быть просто младшим братом и станет чьим-то мужем.

Сонхва это знал. Бан Чан это знал. И оба пока молчали об этом вслух.
Пир ещё только начинался.

Продолжение следует................