-

Внезапно трамвай дёрнулся, завизжал тормозами и медленно остановился. Пассажиры недоумённо посмотрели друг на друга, но не проронили ни слова. Динамик над головой зашумел и отозвался безполым голосом:
-Трамвай дальше не поедет. Рельсы кончились.
-Как это кончились?!-Возмутился сразу среднего возраста мужичок невзрачного вида, небритый и с потрёпаной сумкой на плече.-Вчераж ещё были! Куда делись?!
Бузотёра никто не поддержал, и он, постепенно понижая звучность своего голоса затих.
Народ постоял ещё, молча переглядываясь. Заскрипели двери и с шумом выходящего из пневмопривода сжатого возраста распахнулись.
- Сначала выходят все кто в конце поезда.-Объявил испорченный динамик, в очередной раз исказив голос до полной потери половой принадлежности.
Народ вяло потянулся из последней трети вагона к дверям.
- Ой, а снаружи-то туман какой,- сказала бабка в платке и телогрейке, сидевшая прямо напротив распахнувшейся задней двери. Внезапно в трамвае потух свет, и стало очень темно. Сквозь плотно приваренные на окна и двери листы железа не пробивался ни лучик снаружи.
Первые пассажиры исчезли в плотном сероватом тумане. За ними выходили другие. Женщина с ребенком,-судя по розоватому воротничку на застиранной до потери цвета рубашке,-девочке на руках тяжело спустилась по ступенькам вниз, поскользнулась, но чья-та рука, вынырнувшая из тумана поддержала её под локоть.
-Да тут скользко так! Похоже на лёд.- Скороговоркой проговорила женщина и медленно растворилась в тумане.
Последней вышла бабка, не прекращая причитать себе под нос что-то лишь ей одной слышное и бесспорно глубокомысленное.
Когда распахнулись средние двери, динамик промолчал, как бы уважая степень понимания пассажиров простых истин. Мужик-бузотёр первым вышел, но не отошёл от двери, держась рукой за поручень, заелозил ногой.
-Да не лёд это, скорее глина.-Со знанием дела заявил он и растворился в тумане.
-Глина, лёд-кому какое дело?! Давайте, выходите и побыстрее! - просипел динамик.- Даю ещё три минуты, закрываю двери и прекращаю подачу воздуха.
Народ зашевелился, зашумел, задвигался и быстрым потоком исчезал в средней двери. Всё происходило настолько быстро, что переднюю дверь и не понадобилось открывать.
Миклаир, не сделав за всё время ни малейшего движения, с интересом проводил спину последнего пассажира, провёл рукой по лбу и исчез в темноте, закрывшейся двери. Зажёгся свет и зашумел насос откачки воздуха. Миклаир несильно втянул в себя воздух и застыл. Трамвай дёрнулся и, подпрыгивая по кочкам, двинулся по полосе без колеи. Сзади послышался громкий стрекот пулемёта и крики испуга и боли.
"Как приятно не дышется". - подумал Миклаир. Он возвращался домой.