Глава третья
Глава третья
v
Рейм был в мастерской и смешивал краски, когда в дверь сначала тихо постучали, а затем она приоткрылась, и на пороге возник Зэф. Смешивая желтую и оранжевую краску, он спросил:
- Что случилось, Зэф?
-Тут такое дело, - хитро улыбаясь, ответил слуга. – Вам послание, - он подошёл к господину, затем засунул руку за пазуху, вынул конверт, сделанный из белого шелка. Протягивая послание Рейму, Зэф заговорщицким тоном добавил, - От госпожи Канны.
Рейм, прежде чем взять послание, тщательно вытер руки, чтобы не испачкать конверт. Приняв письмо, он заметил в нижнем углу искусно вышитую бабочку с лиловыми крыльями. Рейм провёл указательным пальцем по её крылышкам. Заметив внимание господина к вышитой бабочке, Зэф сказал:
- Я когда увидел её, то подумал, что она вот-вот да упорхнёт. Очень умелая видно госпожа Канна раз так умеет вышивать.
- Кто знает, может эта работа одно из её подруг, - оторвавшись от вышивки, рассудительно заметил Рейм. Он раскрыл конверт и вынул из него листок тонкой бумаги и быстро пробежался глазами по строчкам, написанным изящным почерком:
«Приветствую Вас, господин Рейм!
Послание моё к Вам содержит просьбу.
Я и мы мои подруги скоро отбываем из Лайры, по этой причине я хочу навестить Млечную Купальню, чтобы набрать воды для моей старой нянюшки.
Прошу вас, стать на короткий срок охранником для меня и моей подруги Зойры. Надеюсь, моя просьба не очень дерзка.
Буду ждать послание с Вашим решением»
В углу послания вместо имени девушки был рисунок алого цветка канны.
-Зэф, подай мне бумагу из тутового ларца, - прочитав послание, сказал Рейм.
- Писать чем будете, господин? Кистью или угольной палочкой? – поинтересовался слуга, вынимая листок из ларца.
- Скорее всего, выберу... как интересно, - задумчиво произнёс Рейм, переведя взгляд с рисунка на конверт.
- Что вам интересно?!
- А вот смотри, - сказал Рейм, приложив листок с посланием к конверту. Бумага была такой тонкой, что сквозь неё можно было увидеть вышитую бабочку, которая располагалась как раз в том месте, где находилось изображение цветка.
- Похоже на двойную печать, - сказал Зэф.
- Я тоже так подумал, - согласился Рейм. - Мне интересно случайность эта или нет.
- Спросите об этом у госпожи Канны при встрече, - посоветовал слуга. – Ну так чем писать будете?
- Палочкой.
Зэф подал ему угольную палочку. Рейм без лишних слов написал о своём согласие, затем сложил из листка фигурку птицы и вручил его вместе с посланием от Канны Зэфу, отправил слугу отнести письма ей.
- Не приобрести ли на обратном пути в лавке для вас белоснежной бумаги, - прежде чем уйти, поинтересовался Зэф.
- Это ещё зачем? – удивился Рейм.
- Судя по цветам красок на Вашем столе, я подумал, что вы, господин, собираетесь писать цветные стихи. И белоснежная бумага для этой цели не заменима, - лукаво поглядывая на своего молодого господина, объяснил Зэф.
- Не говори глупостей, - смутившись, сказал Рейм, поняв, что невольно выдал объект своих мыслей, – Займись тем делом, которое я тебе поручил.
- Хорошо-хорошо, господин. Но я всё-таки куплю для вас несколько свитков необходимой бумаги.
v
Первые лучи солнца с трудом пробивались сквозь густой, словно пар, туман. Встреча была назначена на второй утренний час возле путеводного камня. Когда Рейм подошёл к оговоренному месту, то там находилась одна лишь Канна. Поверх простого платья цвета незабудок девушка надела жилет из темно-коричневого кроличьего меха. Её волосы, заплетённые в две косы, делали Канну похожей на девочку. В руках она держала две глиняных бутыли, которые покрывали тайные символы и изображения звёзд и лун. Клубящийся вокруг Канны туман делала её похожей на гостью из страны снов.
- Рад видеть Вас, госпожа Канна, - склонив голову, поприветствовал девушку Рейм
- И я рада видеть Вас, господин Рейм, - ответила она и её губы тронула легкая улыбка.
- Прекрасное утро вы выбрали для прогулки. Госпожа Зойра скоро подойдёт?
- Зойры с нами не будет. Вчера после ужина ей стало дурно, и даже сейчас она не особо хорошо чувствует себя. А брать вместо неё кого-то другого я не решилась, так как в памяти моих подруг ещё свежи воспоминания о прошлом посещение Млечной Купальни. Надеюсь, Вы не откажетесь проводить меня одну?
- Не беспокойтесь об этом. У меня есть предложение - я могу сходить за водой из Купальни и один.
- Предложение хорошее, но я откажусь от него. Во-первых, я хочу сама набрать воду для нянюшки. Во-вторых, хочу ещё раз побывать в Млечной Купальни. Там так красиво и я желаю сохранить красоту священного места в своей памяти, неомраченную шайкой звероголовых.
- Как пожелаете, госпожа Канна. Моё дело сопроводить Вас туда и вернуть обратно в целости и сохранности.
-Тогда пойдемте, - сказала девушка и первой ступила на тропу, ведущую к Млечной Купальне.
Некоторое время они шли молча. Рейм следовал за Канной, отставая от неё на три шага. Он старался сосредоточить внимание на окружающем их лесу, чтобы вовремя распознать опасность и принять должные меры, но белоснежная шея и темно-янтарный шёлк волос идущей впереди девушки, притягивали его взгляд. Белизна её кожи воскрешала в его памяти строки о Пятой Супруге Владыки Эола из поэмы «Дворцовые розы». Рейм всегда считал данное творение Орвиния слишком слащавым и раболепным. Но строки о коже подобной драгоценности созданной богами сейчас для него заиграли новыми красками.
Что-то в ней завораживало и манило его. Ни один день и ни одну уже ночь Рейм провёл в размышлениях над данной загадкой. Стоило Рейму оказаться рядом с ней, то в тот же миг в его душе начинала играть музыка.
«Уж не наложила ли эта девушка в тот день чары и на моё сердце,» - шутя над собой думал Рейм.
- Ирса сказала мне, что Вы не из здешних мест, - нарушила молчание Канна. – Она рассказала, что Вы с Зэфом впервые появились в Лайре одиннадцать лет тому назад. Пожив в здешних местах полтора года покинули их на пять лет, затем вернулись и вновь уехали. И вернулись совсем недавно.
- Да, всё именно так, - ответил Рейм. Почему то тот факт, что она узнавала о нём у дочери вельможи Ишра, доставил ему удовольствие – Мы с Зэфом, подобны перелётным птицам.
- А где Ваш родной дом?
- Мы так давно покинули родные места и путешествовали, что весь Эол наш дом родной, - ответил Рейм, с едва уловимой грустью в голосе.
- А Вы были в Гайте?
- Да.
- И значит, вы видели представителей народа гайро?
- Конечно, мы даже гостили у них полгода.
- А Вам не было жить страшно среди них?
- Не капли. Главное следовать правилам, которые они чтут испокон веков. А так же с уважением относится к ним и не задевать их гордости.
- Я читала у них столько жестоких обычаев...
- Если смотреть с точки нашей культуры, то Вы правы, но если пожить среди них, на их дикой и суровой земле длительное время, то можно осознать, что жестокость в большинстве случаев оправдана, и служит благим целям. И в нашей культуре есть обычаи, которые кажутся им дикими.
- И какие?
- К примеру, то, что родители играют основную роль в выборе супругов для детей. Гайро считают, что каждый должен выбирать сам себе спутника.
- Как жаль, что у нас такой свободы нет, - задумчиво произнесла Канна. Когда молодой охотник рассказал о том, что гайро сами выбирают себе супругов, она вспомнила о Зойре и её проблеме. И чтобы её спутник не подумал ничего лишнего, добавила - Хотя у нас такой обычай принес больше слёз, чем пользы, ведь наше общество устроено иначе.
- Кто знает...
- А вы долго изучали язык гайро?
- Нет. Их язык близок нашему. Правда есть несколько фраз совершено особенных по произношению.
- Можете произнести хотя бы одну?!
- Ёр язо ф дарго атсархагай.
- И как это переводится?
- Ты звезда в ночи безлунной.
- Очень поэтично.
- Согласен. Не смотря на всю их суровость, в их сердцах живет огонь прекрасного. Многих наших поэтов, особенно придворных, стоит отправить к гайро на обучение.
- Интересное предложение, - улыбнулась Канна. – Я представляю, какой бы шум поднял Орвиний Пламенный.
- Этого старого павлина давно пора звать Орвиний Зольный или Орвиний Перегоревший.
- Как нехорошо с Вашей стороны так говорить о Главнейшем Поэте Эола, - пряча улыбку, строго произнесла девушка.
- Вы забыли добавить еще один его титул – Первейший Подхалим.
- С этим я бы поспорила. Во дворце есть еще пять человек, которые бы посоревновались с Орвинием за данный титул.
- Вы интересуетесь политикой?
- Весьма поверхностно, как и любой житель столицы. Расскажите ещё что-нибудь интересное о местах, в которых вы побывали.
- Ну и просьба у Вас! За годы странствий мне довелось увидеть столько чудес и интересных мест, что я могу рассказывать истории целых четыре лунные смены подряд. У меня есть предложение. Если Вас интересуют истории о других землях, приходите вместе с подругами ко мне в гости. Зэф и я не только расскажем вам свои походные байки, но и покажем уникальные вещицы, собранные за время наших скитаний.
- Мне нравится Ваше предложение, но я должна посоветоваться с подругами.
- Буду ждать решения вашего совета.
- Великие боги, как же здесь чудесно! – восхищено воскликнула Канна, так как они вышли к Млечной Купальне.
Каждая росинка, освещённая солнечными лучами, блистала, словно драгоценный камень. К утренней свежести примешивались тонкие ароматы ночных цветов, которые совсем недавно скрыли бутоны от солнца. Туман ещё не полностью рассеялся и золотистой дымкой висел в воздухе. Дневные птицы уже проснулись и начали выводить каждая свою особенную трель.
Насладившись красотами священного места, Канна наполнила водой обе бутыли. Рейм тем временем присел на один из валунов и наблюдал за каждым её движением, то и дело, обмениваясь с ней простыми фразами - соглашаясь или опровергая, или объясняя.
Возвращаясь из Млечной Купальни в Лайру, они молчали. И лишь когда обратная дорога подходила к концу, Канна первой нарушила молчание:
- А Вы так и не ответили на мой вопрос, господин Рейм.
- И на какой именно вопрос, я не дал вам ответ, госпожа Канна? – озадачено спросил молодой охотник.
- Вы так и не сказали, откуда вы родом.
-А-а! Раз Вам любопытно, так сейчас знайте. Я, как и Вы, родом, из столицы. Но не спрашивайте у меня, какая семья породила меня, так как это мой секрет.
v
После прогулки с Реймом к Млечной Купальне время для Канны начало течь иначе.
Почти каждый вечер она вместе подругами и тремя двоюродными братьями Ирсы навещали жилище молодого охотника. Там они, сидя во дворе у костра и слушая рассказы Рейма и Зэфа, с помощью воображения переносились в разные места не только Эола, но и на территорию Звероголовых, в суровые земли Гайро и на острова Блаженных Отшельников. Двоюродные братья Ирсы и охотники были старыми друзьями. Они знали некоторые истории о путешествиях Рейма и Зэфа, и просили пересказать им их любимые истории. То и дело Зэф или Рейм показывали какую-нибудь вещицу, связанную с тем или иным случаем или шрам, полученный в какой-нибудь весьма или не очень забавной передряге. Иногда рассказчики пели песни на чужих языках.
Незаметно пришёл день, когда столичным гостьям надо было собирать вещи и отправляться обратно домой. Следя за погрузкой вещей, Канна думала, успеет ли вернуться охотники к их отъезду. Четыре дня назад, когда они отправились на охоту, и Рейм сказал, что они вернутся через два дня. Два последних дня превратились, в дни, наполненные скрытой под улыбками тоской и тревогами. Канна страстно желала, чтобы Рейм успел вернуться, прежде чем она покинет Лайру, и в тоже время не хотела говорить ему слова прощания. Память утешала сердце, повторяя ему слова Рейма, которые он сказал, когда Канна видела его последний раз: « Даю слово, что я попрощаюсь с Вами, госпожа Канна»
И вот последний узел с вещами был погружен, и пора было пассажиркам занимать свои места. Канна украдкой ото всех смахнула слезу и села в богато украшенный дормез, которую она делила с Зойрой. Караван тронулся в путь...
v
Шёл третий день путешествия. Едва караван тронулся после ночной остановки, зарядил мелкий дождь, который со временем превратился в ливень. Скрыв размытый пейзаж шторами, Канна при голубоватом свете лампы читала свиток с повестью, которая называлась «Приключения Гардо Великого», а Зойра погрузилась в глубокую дремоту. Вдруг кто-то постучал в окно. Канна открыла шторку со своей стороны, увидев того кто стучал, поражено воскликнула:
- Рейм!
Она не верила своим глазам. Промокший до нитки, он ехал на гнедой лохматой кобыле рядом с дормезом. Канна распахнула окно, впуская внутрь капли дождя и сырой воздух.
- Как! – с замирающим от радости сердцем,только и смогла произнести девушка.
- Рад видеть Вас, госпожа Канна! Я ведь Вам обещал, что мы попрощаемся, – широко улыбаясь, поприветствовал её он и заботливым тоном добавил, – Отсядьте от окна подальше, дождь уже намочить ваше лицо.
Рейм ошибся - от слёз радости, а не от дождя промокло лицо девушки.
- Расскажите, как Вы оказались здесь? – не двинувшись с места спросила Канна. – Хотя это подождет. Надо остановить караван, что бы вы могли обсохнуть и отдохнуть с дороги...
- Не стоит прилагать таких усилий, - перебив её, возразил Рейм. – К сожалению, я ограничен во времени и должен, как можно скорее вернуться обратно Лайру.
- Расскажите хотя бы, что с вами произошло, - с замирающим сердцем, попросила она. – Почему вы задержались?
- Хорошо, расскажу. Охота выдалась очень неудачной. Мы несколько раз были на волосок от смерти. Зэф сейчас у лекаря. Он серьёзно ранен, поэтому я не могу долго задержаться с Вами.
- Не стоило оставлять его из-за данного мне слова, - виноватым тоном сказала она. – Но позвольте разделить мне с Вами Вашу вину, так как я очень-очень рада видеть Вас, - и робко улыбнулась ему.
Рейм широко улыбнулся ей в ответ. Засунув руку за пазуху, он вынул красный кожаный мешочек и протянул его Канне.
- Примите мой прощальный подарок. Пусть безделица, которая внутри, будет хоть изредка напоминать Вам о простом охотнике и скитальце Рейме.
Едва мешочек перекочевал в руки девушки, Рейм развернул лошадь и произнёс:
- Прощайте, госпожа Канна. Надеюсь, боги ещё позволят нашим дорогам сойтись.
- Прощайте! Да будут боги с Вами, господин. И пусть боги позволят нам вновь встретиться ...
Едва она завершила фразу, он пришпорил гнедую и ускакал прочь. Канна смотрела вслед Рейму, совсем позабыв про его подарок. Когда его силуэт пропал полностью, она тихо прошептала:
- И пусть боги позволят нам вновь встретиться...