Без названия, Часть 1

      Приближался самый желанный праздник для всех детей да и взрослых, наверное, тоже – Новый год. И не просто приближался – неумолимо нёсся к нам на полной скорости. В каждой квартире уже стояла ёлка, под потолком переливались мишура и гирлянды, а дети бегали по дому в поисках спрятанных сладких подарков. До самого волшебного дня в году осталось каких-то пять дней.

Мне же было совсем не до веселья. Новый год – семейный праздник, так мне всегда говорили родители, и я с ними соглашалась. Так почему те же родители пригласили в гости каких-то совершенно незнакомых мне «наших однокурсников, знаешь, как мы с ними в своё время отмечали». Правда, они были не такими уж и незнакомыми... Только от этого становилось лишь хуже.

Бывают люди, которых при первой встрече можно возненавидеть. Они рушат все твои планы с весёлой ухмылкой, а потом ещё и в продолжение нескольких месяцев путаются под ногами, постоянно появляясь на пути – как будто специально, ну точно!

Такого человека встретила я случайно. Казалось бы: пошла в библиотеку за книжкой, ну что может случиться? Передо мной стоял обычный старшеклассник, ничем не примечательный и мне незнакомый. Он взял у библиотекаря потрепанный томик и ушел, скользнув по мне мимолётным взглядом.

– Здравствуйте, Таисия Олеговна. Мне бы «Героя нашего времени».

– Опоздала ты, Ксения. Только что забрали последнего.

– Как? – ахнула я. – Ни одного не осталось?

– Ни одного. Да вы, девятый класс, как с цепи сорвались. Классику им, «Героя» подавай. Что, Марья Алексеевна к стенке приставила, к уроку роман потребовала? То-то же, иначе вам книжку-то в руки не всунешь.

И она разразилась длинной тирадой о нелюбви молодёжи к чтению. Буркнув извинения, я побрела вон из библиотеки. Библиотекарша была права, мне нужен был «Герой нашего времени» к уроку. Если я окажусь без текста, Марья Алексеевна меня раздавит...

На лавочке в коридоре сидел тот самый тип, забравший мою последнюю надежду авторства Лермонтова, в компании таких же непримечательных ребят. Я хмуро на него посмотрела и побрела дальше.

– Как?! – услышала я вдруг такое театральное «как», что хотелось сморщиться, будто от дольки лимона во рту, – Ни одного не осталось?

Я обернулась. Говорил он, тот самый тип с «Героем» в руках. Кажется, он слышал всё, что происходило в библиотеке.

– Твои актерские способности не впечатляют! – заметила я презрительно, остановившись.

– Так я их и отрабатываю на «Герое нашего времени», – тут же ответил старшеклассник. – Только вот ундину никак не найду. Не хочешь пройти кастинг?

Его друзья засмеялись, а я, решив не продолжать этот бессмысленный разговор, развернулась и зашагала в сторону лестницы.

– Подожди! Если тебе нужна эта книга, я могу отдать, – недоактер догнал меня и схватил за плечо.

– Иди, приобретай актерские способности. Правда тебе, я думаю, даже Печорин не поможет, – фыркнула я – не хватало подачек от каких-то нахалов! – и прибавила шаг.

– Меня Антон зовут! – прокричал он вслед, но я даже не повернула головы. Сдался он мне?

В продолжение месяца Антон путался под ногами. Я натыкалась на него в школьном дворе, видела его и его друзей, стоило выйти из кабинета. Каждый раз он приветливо махал мне рукой и улыбался, чем злил ещё больше. Не иначе, как издевается!

Он откуда-то узнал моё имя, и теперь непременно напевал дурацкую «Юбочку», ужасно фальшивя – специально, я уверена. Потому что обычно поет он хорошо, я однажды случайно услышала.

В общем, Антон был из тех людей, которые раздражают одним своим видом. Я искренне не понимала, почему он так нравится моим подругами и почему с ним так хорошо общаются мои друзья...

По всемирно известному закону подлости, сыном однокурсников моих родителей и был Антон. Однажды Фёдор Олегович и Олеся Витальевна пришли в гости – тогда мы и познакомились. Взрослые так увлеклись воспоминаниями о молодости, что не услышали стука в дверь. Я пошла открывать, на пороге стоял Антон. И, клянусь, я бы его прогнала, если бы мама не успела выбежать. И не просто выбежать, а ещё и пригласить Антона зайти! Он ведь просто пришел к родителям за ключами! Нет, его нужно было напоить чаем! А мне пришлось составить ему компанию, ведь «вы ровесники, вам будет, о чем поговорить». Да-а-а, общие интересы у нас точно были, особенно, что касается литературы.

Мелешены часто появлялись в нашем доме и непременно с Антоном. Конечно, лишний повод меня позлить! Эти приходы я ненавидела... но вскоре привыкла. Приходилось даже разговаривать с этим выскочкой и скрепя сердце признавать, что мне интересна и даже нравится его компания. Как и ожидали наши родители, общие интересы действительно нашлись, и мы бы обязательно сдружились, сложись наше знакомство при других обстоятельствах.

Конечно, моя неприязнь была обусловлена и другими факторами. Пусть я и упрямая, в чем всегда честно сознаюсь, но из-за такой ерунды долго обижаться всё равно бы не стала. Дело в том, что в Антоне души не чаял мой младший брат! Это нормально, когда любимый младший братик все время спрашивает, когда придет едва знакомый ему человек? Когда он играет не с любимой сестрой, а с каким-то «левым парнем»? Когда он бережёт все вопросы до вечера, чтобы задать их Антону, а не мне?

Я ревновала брата к Антону. Ревновала до дрожи в коленках и до боли в стиснутых зубах. Особенно в последнее время. Димка и Антон ни с того ни с сего начали секретничать, переглядываться, Димка стал часто ходить к Антону в гости без меня... Нет, может, Антон и на первую линейку его поведет в сентябре, а?! А теперь ещё и новый год придется встречать с этим похитителем чужих братьев! Хуже и не придумаешь.

От грустных мыслей меня отвлек собственный желудок. Подумаешь, я уже час лежу в кровати и не найду в себе сил встать – для чувства голода это не аргумент.

– Ой, кто это у нас проснулся? – довольно усмехнулся Антон, когда я вошла на кухню. – Доброе утро.

Я прищурилась. Ну вот, вот опять! Как только я появилась, Антон и Димка резко замолчали. Но я могла дать голову на отсечение, что до этого они очень оживленно о чём-то беседовали!

– Ксюш?

– Чего тебе? – недовольно буркнула я, наливая себе чай.

– Доброе утро.

– Оно было бы добрым, не будь тут тебя.

– Ты, я погляжу, как обычно в прекрасном настроении.

Я поставила на стол любимую кружку с фотографией – на ней мы с Димкой улыбаемся во все тридцать два – потрепала брата по пушистым волосам и присела рядом с ним. Я любила зимние дни, но особенно мне нравилось предновогоднее утро – утро тридцать первого. В такие дни кухню заливало светом, мы с Димкой пили чай с печеньем в форме звездочек – я готовила их с мамой и бабушкой заранее – под новогодние концерты. Прекрасное время... было до появления Антона.

– А каким может быть настроение, если даже в последний день этого года я вижу тебя?

– Прекрасным и должно быть. Что, разве я не похож на человека, увидев которого можно начать светиться от счастья?

– Не очень.

Антон рассмеялся.

– А ты вот похожа.

– То-то мне хочется стереть с твоей физиономии эту ухмылочку. Раз я её подарила, я её и заберу.

– А ты ещё и «Тараса Бульбу» читала? Хм, а ведь на нём я ещё не тренировался.

– Видимо, мне повезло, – проворчала я и приступила к еде, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать разговор.

По телевизору уже крутили новогодние песни, на столе стояла тарелка с мандаринами, которые чистил Антон и тут же съедал Димка. За окном крупными хлопьями падал на землю снег, и настроение само собой улучшалось. Хотелось остаться на час, а то и на целый день на этой уютной, тёплой кухне, даже несмотря на нежелательного гостя.

– Мандаришку будешь? – предложил Антон самым будничным тоном, как будто не знает, что я видеть его не хочу.

– Спасибо, – ну не самой же мне их чистить! Раз он здесь, пусть хоть какое-то доброе дело сделает.

– Ксюш, пойдешь с нами смотреть на эльфов? – поинтересовался Димка, всё это время пожиравший фрукты и весело болтавший ногами.

Около недели назад он посмотрел новогодний мультфильм, где показывали фабрику игрушек Санты. Диме очень понравились его маленькие остроухие помощники, и он захотел, во что бы то ни стало, их увидеть. И в момент, когда я объясняла ему, что это невозможно, что эльфы не показываются на глаза детям, в комнату вошел Антон. Улыбаясь, он сказал доверчивому мальчику, что знает, где прячутся эльфы, и пообещал показать их. Не знаю, на что он надеялся, но Димка не забыл об этом разговоре и сегодня спозаранку надоедал маме с вопросом: «Когда придёт Антон?», – даже в моей комнате слышно было.

– Не пойду, – покачала головой я, хотя мне была любопытна затея Мелешена – он выглядел уверенно, значит, действительно что-то придумал.

– Боишься в снегу увязнуть? – с доброй, раздражающей усмешкой спросил Антон. – Не боись, мы тебя на санки посадим и довезём. Правда, Димыч?

– Я в состоянии и сама дойти!

– Тогда одевайся скорее, иначе мы опоздаем...

***

– Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? – смеялся Антон, разглядывая меня, натянувшую для верности вязаный шарф до самых глаз.

– Ничего! Эльфы подарят тебе шубку, когда мы придём! – между нами бодро шагал Димка. – Они же добрые, они всем подарки дарят.

– И что ты придумал? Куда ты его ведёшь? – тихо спросила я, ускоряя шаг, чтобы идти в ногу со спутником.

– Увидишь, – загадочно улыбался Антон.

Идти оказалось не так уж и далеко. Антон притормозил около широкого поля, где летом мальчишки играли в футбол, а зимой вместе с девочками валялись в снегу. Только вот сегодня всё было не так...

– Вот это да!

На белом поле неизвестно откуда взялась целая армия снеговиков! И не просто снеговиков – целые сюжетные сцены были созданы чьими-то золотыми руками из покрашенного в разные цвета снега! Вот, например, за столом сидят два снеговика и одна снеговичка; вот ещё один, рядом с ним стоит завязанный мешок (тоже из снега), а в руках он держит... большую коробку, обернутую зеленой подарочной бумагой! А на открытке, прикрепленной к красной ленте, написано: «Мальчику Диме, который ищет эльфов».

– Ну и что ты стоишь? Этот подарок для тебя, – присел около мальчика Антон. – Беги скорее!

Димка сорвался с места. Через снег, проваливаясь по колено, он спешил к весело улыбающемуся «почтальону».

– Ух ты! – услышала я довольный возглас, когда братик открыл коробку и вытащил оттуда игрушечные сани с запряженными в них оленями! Эта игрушка будто сошла с новогодней открытки! В санях даже Дед Мороз и Снегурочка сидели!

– Привет!

– Привет!

Из-за фигуры вдруг выскочили два парня в красный колпаках. Я узнала их сразу – это были друзья Антона, те самые, которые сидели с ним около библиотеки в день нашего знакомства. Их звали Паша и Максим, все трое были одноклассниками и ходили в театральную студию, а ещё были страшными любителями почудить.

– Здравствуйте! – улыбнулся Димка. – Это вы слепили снеговиков?

– Ты что?! – изумленно округлил глаза Паша. – Они к нам с севера пришли, сами пришли! Мы тут совсем не при чем!

– А вы кто такие?

– А мы следим за тем, чтобы все дети получили свои подарки, – объяснил Максим, усевшись прямо в снег. – Охранники мы, тайная служба Деда Мороза. Видишь, какие у нас шапки?

– А эльфов вы видели?

– Какие ещё эльфы? – поморщился Паша. – Никаких эльфов не знаю. А ты?

– И я, – кивнул Максим, принявшийся сооружать что-то из снега.

– Как же? – испугался Дима. – Эльфы – помощники Санты!

– Ууу, – Паша и Максим одновременно присвистнули, подпрыгнули на месте, а потом синхронно махнули руками. – Так то какой-то Са-а-а-анта. Ему до нашего Мороза ещё далеко.

– А Дедушке Морозу помогают снеговики, – заметила подошедшая девочка в зелёной курточке. Это Пашина сестра по имени Злата.

Тем временем на поле собралось большое количество народа. Все они пришли посмотреть на «творчество юных», некоторым детям – знакомым и друзьям мастеров – и подарки достались, а остальным – конфеты и мандарины.

Пока Димку развлекали «эльфы», Антон потащил меня к противоположной стороне поля.

– Пойдем, для тебя тоже кое-что есть.

– Для меня? В честь чего это? – пробурчала я, хотя мне было и интересно, и очень приятно.

– Должен был я как-то скрасить тебе праздник, раз уж испортил его своим присутствием.

Антон подвел меня отнюдь не к снеговику, как я предполагала, а к настоящим ледяным фигурам! Их было меньше, чем снежных человечков, но сделаны они были идеально. Композиция, которая предназначалась мне, представляла собой типичную сказочную сцену: перед принцессой в пышном платье на одном колене стоял принц в развевающейся мантии и протягивал подарок. Только вот он был настоящий, а не ледяной.

– «Ксюше, которая не любит всяких там Антонов». Этикетки ты писал, я посмотрю, – улыбнулась я. – Можно взять?

– Ну конечно, он же тебе: там так и написано.

Я принялась распаковывать сюрприз, чувствуя, что начинаю волноваться. И с чего бы это?

В коробке оказалась большая квадратная шкатулка с нарисованным на крышке мишкой. Признаться, я очень любила шкатулки и плюшевых медведей! И эта «коробочка» будто бы создана была для меня! Я не смогла сдержать улыбку.

– Нравится?

– Да, очень! Как ты узнал?

– Выпытал у Димыча. Я рад, что угодил. Надеюсь, и «внутренности» придутся по вкусу.

Я, было, дёрнула крышку, но «сундучок» оказался заперт, а ключа в коробке не было. Зато была записка, в которой уже знакомым почерком было написано о том, что вторую часть подарка я получу в полночь.

– Я должна буду прийти сюда ночью? – пошутила я, пытаясь скрыть смущение. Я впервые оказалась в такой ситуации – раньше подарки мне дарили только родные и подружки, а никак не парень, которого я, кажется, ненавижу – и не знала, как реагировать. Я была просто счастлива, но не только не хотела это показывать, но и не знала, какие подобрать слова.

– Совсем не обязательно. В конце концов, в том, что мы будем праздновать новый год у вас, тоже есть свои плюсы, – подмигнул Антон.

– Тогда я буду ждать, – улыбнулась я, прижимая к груди заветную шкатулочку.

***

В комнате было тепло, ярко и шумно, и от этого мне было хорошо-хорошо. Даже Антон, сидящий рядом, казался мне самым добрым и самым хорошим человеком в мире! Он весь вечер подливал мне сок, приговаривая «ты пей, пей, скоро песни петь будем», а я угощала его салатами, неустанно следя за тем, чтобы он попробовал всё. Димка все никак не мог наиграться с подаренными санями, катая в них человечков из «lego».

Вдруг он вместе с Антоном, заговорщицки переглянувшись, ушёл в другую комнату, а вернулся со свернутым в руках ватманом.

– С новым годом! – воскликнул Димка, а Антон раскрыл ватман.

Он оказался художественным полотном, на котором детской рукой была нарисована вся наша семья около огромной ёлки. Каждый держал в руках яркую коробочку и улыбался улыбкой Чеширского кота. Рядом почерком Антона написано поздравление – персональное, для каждого члена семьи. Судя по построению предложений, писал он под Димкину диктовку.

И тут до меня дошло, что именно из-за подготовки подарка мой любимый братишка столько времени проводил с Антоном, замолкал, когда я появлялась на горизонте и почему мои акварельные карандаши исчезли в неизвестном направлении!

Пытаясь сдержать слёзы радости, я кинулась к Димке и крепко-крепко обняла его. Мой маленький, родной, самый любимый человечек!

– Спасибо! Ты такой умничка! – и я поспешила в свою комнату, чтобы немного прийти в чувства, а ещё взять подарок, приготовленный брату. – Вот, это тебе. С новым годом! Расти большим-большим и...

– Спасибо! – воскликнул он. – Я такую давно хотел! Ты самая лучшая сестра в мире! – ничего, приятнее этих слов, для меня не было.

В комнате на секунду повисла тишина, а потом раздался бой курантов. Родители засуетились: в потолок выстрелила пробка от бутылки шампанского, а сама игристая жидкость полилась в ударяющиеся друг об друга фужеры, мама побежала за приготовленными заранее ручками и бумажками для желаний. Даже Димке передалось всеобщее волнение, и он затих, распаковывая подаренную мною машинку.

– С праздником вас! С новым, две тысячи семнадцатым годом!

И первые аккорды гимна России утонули в криках, поздравлениях и звонах хрустальных фужеров. Новый год наступил! И пока родители подпевали хору, а Димка стоял перед ними в роли дирижёра, размахивая вилкой, Антон взял меня за руку и под шумок вывел из комнаты.

Мы уединились на втором этаже. В новогоднюю ночь мне особенно нравились эти полупустые комнаты. Единственным освещением здесь были гирлянды из лампочек, которые обычно вешают на ёлки. Если их включить, вся комната наполняется разноцветными отблесками и становится похожей на сказочные дворец. Я люблю сидеть на широком подоконнике и смотреть, как один цвет сменяет другой. Есть в этом что-то волшебное и по-настоящему новогоднее...

– С новым годом, – тихо сказал Антон, протягивая мне маленький ключик – вторая часть моего подарка.

– Спаси... – но в последний момент он поднял его высоко над головой, прекрасно зная, что я не смогу достать его. – Отдай!

– Не торопись. Ты загадала желание под бой курантов?

– Конечно!

– Я тоже. И хочу, чтобы оно исполнилось.

– А я тут при чем?

– А ты можешь его исполнить.

Он наклонился ко мне и невесомо и нежно коснулся губами моих губ, но тут же отстранился и улыбнулся.

– И что это значит? – пролепетала я, с ужасом понимая, что краснею – впервые в жизни краснею!

– Держи свой ключ, – Антон отдал мне ключ и неизвестно откуда появившуюся шкатулку. – Открой.

Я повернула в замочной скважине ключ, откинула крышку. Внутри на мягкой вате лежали шоколад, киндер-сюрприз и тонкая серебряная цепочка со звездочкой из фиолетового камня. Антон взял цепочку, подошел ко мне сзади.

– Ты мне нравишься, Ксюш, – говорил он и застегивал цепочку на моей шее.

– Правда, очень нравишься и давно. Даже когда мы не были знакомы, я чувствовал, что ты особенная.

– Чего же ты тогда так отвратительно повел себя с книжкой? – спросила я, пытаясь оттянуть момент, когда мне нужно будет ответить на его признание. Я знала, что чувствую, но не знала, как сказать об этом. Я впервые чувствовала робость перед человеком и не могла найти слов для того, чтобы выразить свои мысли. Наверное, потому что он мне чуточку нравился?

– Когда передразнивал тебя? Я не знал, как подойти и познакомиться. Я не очень хорошо завязываю новые знакомства, – смущенно улыбнулся он, снова оказавшись передо мной, и посмотрел мне прямо в глаза. Я отвела взгляд, прислушиваясь к учащенному биению сердца. Со мной такое случалось впервые.

– Может, не будь ты таким некоммуникабельным, мы бы смогли подружиться, – пробормотала я, скрывая волнение и радость.

– А разве мы не друзья?

– Я тебя терпеть не могу!

– Не умеешь ты врать.

И он был прав. Я уже простила его за тот случай, за Димку... Давным-давно простила, но не могла ему в этом признаться просто из вредности.

– Антон! Ксюша! Пойдемте на улицу, вон уже вовсю стреляют, а мы дома сидим! – донесся до нас мамин голос.

Я от неожиданности вздрогнула и не сразу поняла, что она от нас хочет.

– Мы идём! – крикнул Антон и направился в сторону двери, потом остановился и обернулся. – Идёшь?

Я кивнула и, опомнившись, добавила:

– Спасибо, но это, наверное, слишком дорого. Я не могу...

– О чём ты? – мастерски изобразил изумление Антон, весело сверкая глазами. – Это же не я, это всё эльфы.

– Тогда эти эльфы мне очень нравятся, – улыбнулась я, подойдя к нему ближе.

– Нет-нет, стой! Это я, я! – поспешил исправиться Антон, и мы рассмеялись.

– Ну, сколько вас можно ждать?! Мы на улице! – поставили нас перед фактом, и мы побежали вниз.

***

Прогремел первый выстрел, второй, третий. Я визжала, словно бомбочки разрывались под моими ногами.

– Да что ж ты так орёшь? – потешался надо мной Антон. – Даже Димыч не боится.

– А я боюсь! Ещё как боюсь! – воскликнула я и снова закричала, зажимая уши руками.

– Ой дурёха! – Антон притянул меня к себе, обнимая за плечи. – Они ж высоко! Ну, смотри, не бойся!

Его уговоры на меня не действовали. Салюты были моей фобией с раннего детства.

– С новым годом! – закричал Антон под звук разрывающихся в небе зарядов.

– С новым счастьем! – закричали ему в ответ с соседней улицы.

Мы засмеялись, и Антон, чиркнув спичками, зажег бенгальские огни, один он дал мне.

– Давай вместе закричим, тебе тогда будет не страшно, – предложил он. – Раз, два... – я набрала в легкие побольше воздуха, – Три!

– С новым годом! – закричали мы в момент, когда на небе рассыпались золотистые искры. – Ура! Ура! Ура!

Кажется, этот новый год обещает быть весёлым, интересным и самым счастливым. А все благодаря «эльфам» и новогоднему волшебству!