Новички

— Вам чего?

Этот грубый гнусавый голос старой женщины, которой, видимо, никто никогда не говорил добрых слов вроде "Пожалуйста" или "Спасибо", — последнее, что Изаму хотелось бы услышать ранним утром, когда даже после выхода из вагона поезда в голове эхом отдавался стук колёс. Парень мог бы сорваться, накричать на неё и покрыть проклятиями, но ещё с детства он умел держать себя в руках. Он ответил спокойно и без агрессии:

— Здравствуйте, я по поводу директора по рекрутингу Стюарта Жаккарда. Мне говорили, что он приедет за мной и-...

— Не несите ерунды, молодой человек. Директор Жаккард очень занят, все обязанности взяла на себя я, его секретарь. Что за поколение пошло...

— Послушайте, просто скажите мне, как добраться до Центрального офиса. Здесь же метро есть, да? Вот скажите, на какую ветку сесть и до какой станции е-...

— Молодой человек, я вам не навигатор, чтобы водить за ручку! До свидания.

Весьма грубая старуха с, наверное, маленьким бесом, восседающим на её плече и подталкивающим к преступлению, положила трубку. Изаму так ещё пятнадцать секунд простоял, просто бесцельно уставившись в экран мобильного телефона. Он закончил пялиться на него только тогда, когда тот погас от полной разрядки батареи. Неужели такие жуткие старики с настолько ужасным мышлением до сих пор существуют? К сожалению, не всем дано быть разумными. Больно надо...

Время в Берлине было 9:08. А где-то в Японии прямо сейчас его семья отдыхает в саду поместья, как это любят делать все члены клана Ямагути по вечерам. По небу плыли на вид легкие облака, и из маленьких просветов выглядывало солнце, понемногу слепящее любителей долго смотреть на небосвод. Парень осмотрелся вокруг, лицезрея город, где теперь ему предстоит работать, вероятно, всю оставшуюся жизнь. Новые приключения, трудности и даже опасности в какой-то степени воодушевляли его.

Перед огромным стеклянным зданием, которое являлось вокзалом Берлин-Главный, раскинулась просторная площадь, вымощенная брусчаткой. Изаму вышел в её центр, держа небольшую сумку, перекинутую за плечо. Она не была готова лопнуть из-за обилия в ней всяких ненужных вещей, но и не была почти что пустая. Здесь собрано всё самое необходимое. Хотя, справедливости ради, такому фехтовальщика, как он, хватило бы и одного лишь оружия, без которого невозможно работать. Особенно агентам-специалистам МАБЗ...

Японец отвлекся от разглядывания площади. Он опомнился, осознавая, что огромной проблемой до сих пор остаётся способ добраться до агентства. Директор не может его забрать, злая секретарша должных указаний не дала, а телефон сел. Спросить у местных? Вполне возможно, что многие из них даже не говорят на английском. Что Изаму знает из немецкого языка? Hände hoch, и не больше.

— Вы потерялись?

Это был мужской голос за спиной. Тяжелый и низкий, он сразу создавал примерную картину человека. Должно быть, у него огромное и накаченное тело, с руками, способными гнуть арматуры, кои используют в строительстве домов. Кожа темноватая... Нет, не то, чтобы совсем чёрная: вероятно, смуглая, как у многих жителей Азии. Волосы, может быть, волнистые, темные-темные, почти черные, длиной достают до плеч. И одет он в деловой костюм, что контрастирует с его грозным и хмурым видом.

Изаму повернулся и оглядел этого человека. Единственное, в чем он ошибся, — это одежда: он одет, на самом деле, в чёрный рашгард, отлично подчеркивающий каждую его мышцу и широкие шорты до колен. На ногах — простые кроссовки. Спортсмен?

— Вы тоже едете работать в Международном агентстве безопасности и защиты и всякое такое, я ж прав? — снова спросил этот мужчина, засовывая руки в карман.

— Да, а откуда вы узнали?

— Так это... У вас кимоно. Я чет ни разу не видел, чтобы человек ходил в таком прикиде. А насчёт агентства. Вас же тоже должен был встретить Стюарт Жаккард, а он занят, и вместо него сейчас его злая секретарша?

Услышав в точности такую же ситуацию, которая приключилась уже с другим человеком, японец раскрыл свои глаза пошире, чем обычно.

— Понятненько... — мужчина всё понял и почесал затылок, осматривая площадь. Немного помолчав, он продолжил говорить, — ну, что уж. Тархан Кайа, из Турции. Двадцать шесть лет, если так угодно.

Он протянул свою здоровую руку, на фоне которой ручки Изаму казались маленькими, да и ростом тот на целую голову выше. Ему понравился такой расклад и такое внезапное знакомство. Парень пожал руку, стараясь не показывать, как он удивляется размеру огромной смуглой ладони.

— Ямагути Изаму, из Японии. Двадцать два года.

Оба широко улыбнулись. Это рукопожатие стало символом начала новой истории о новых агентах в большом городе. По крайней мере, так казалось Изаму.

— О, кстати, нам туда.

                                ***

— ... потом на помощь ему пришли люди с их группировки, на помощь мне — с клуба. Так, собственно, и началась эта мясорубка.

— Ого, а что дальше?

— Полиция приехала прежде, чем мы поубивали друг друга. На удивление, мы смогли как-то договориться и нас не посадили.

Изаму, слушая рассказы Тархана о его интересной жизни в Турции, чувствовал, как эти двое собирают на себе косые взгляды остальных людей, стоящих и ожидающих поезд. Стало немного неловко, но тут ничего не поделать.

— Изаму, слушай, а у меня к тебе такой вопрос, — начал говорить Тархан, стараясь сформулировать мысль.

— Задавай.

— Твоя катана, — указал на нее пальцем, — она является частью твоей способности? И есть ли она у тебя?

Точно. Японец совсем забыл, что они оба не просто люди, а настоящие маги. С самой первой встречи с турком он чувствовал, как из него так и хлещет магическая энергия. Сразу становится ясно, что в нём таится огромная сила, и проявлять ее нужно в виде способности.

— Скорее, моя способность является частью катаны. Видишь ли, Тархан, я не использую магию для того, чтобы просто вложить её в клинок и им нанести удар. Конечно, сама по себе энергия поддерживает лезвие, не давая ему сломаться, и это делает его почти что нерушимым. Но я умею немного другое.

Представь, что перед тобой стакан с водой. Вода ведь отлично проводит электричество, и если ты ее коснешься, когда она наэлектризована, тебя ударит ток, да? Подобным образом работаю и я. « Падение лепестка сакуры ранним утром июня » — так я называю свою способность. Когда я того захочу, мою катану покроет энергия. Тот, кто по ней ударит, получит в ответ разрез, зависящий исключительно от силы. Естественно, чем сильнее бьют, тем мне самому сложнее отражать удар.

Повисла неловкая тишина. Тархан смотрел на него, словно сидя на уроке математики и пытаясь решить сложный пример: на лице читался долгий мыслительный процесс переваривания информации. Когда к платформе, на которой они оба стояли, с протяжным гулом подъехал поезд, он наконец сказал:

— Погодь, для меня такие умные словечки слишком сложные. Я же правильно понимаю: по твоей катане бьют, а катана бьет в ответ с той же силой, да? Ты кстати, поспеши зайти, нам станции три проехать надо.

— Ну, если говорить совсем коротко, то да.

Турок дерзко потянул за собой своего нового друга в поезд, и тот вовремя успел войти внутрь: ещё чуть-чуть, и рукав белого кимоно был бы зажат между дверями. В вагоне все те люди, которые стояли рядом, дожидаясь прибытия состава, всё ещё иногда косо поглядывали на этих двоих. Создавалось ощущение, будто их объявили в розыск, и теперь каждое их движение будет отслеживаться. Даже жутко становилось от этих бездонных взглядов прохожих.

— Давай, Изаму, посидим! — весьма громко сказал Тархан, приземляясь на свободное место в вагоне. Он похлопал по такому же сидению слева от него. Тот лишь молча сел.

— Кстати, про магию... — продолжил свои рассуждения черноволосый. — В ее контроле я не очень силён. Я изучал её самостоятельно и ни разу не применял на практике. Я в клане первый человек за последние двести лет, кто родился со способностью владеть мадзюцу.

— Мадзюцу? Магическое джиу-джитсу?

— Ха-ха... мы так называем магию. На японский манер, знаешь?

— А, ну ясен пень. Мы вообще едем с тобой для чего? Чтобы работать и набираться опыта. Всё равно на нас огромные надежды не возлагают. У меня вот только F уровень.

— Стоп, F?! У меня G. В чем же твоя сила?

— Вся моя сила, Изаму, не в этой вашей магии, а в кулаках. Я ж тебе говорю, я с первого класса хожу драться, и благодаря этому меня чуть ли не все в районе боятся. Ну, правда я из-за этого и забросил учёбу в четвертом классе... а зачем она мне? Мне и так норм.

Тархан совсем без причины широко раздвинул ноги, при этом положив левую на правую, и закинул руки за голову, принимая позу отдыхающего на солнечном берегу моря туриста. Он потянулся, зевнул и продолжил говорить:

— А если говорить начистоту, я и магией бью нехило. Моя способность до жути простая: я просто стреляю лазерами из глаз. Красные, как у Супермена, знаешь ли. Но есть и большущий минус, дружище, — чем дольше я жгу, тем мне больнее. У меня скорее глаза расплавятся. Поэтому стараюсь полагаться исключительно на мои замечательные кулаки, потому что если буду мало жжечь, ниче не получится, а если буду жжечь, я вообще ослепну. А названия у неё нет, кстати. Надо придумать.

— Очень интересно, Тархан Кайа. Продолжайте же, мистер.

Это сказал не Изаму. Голос доносился немного выше их двоих. Тархан чуть поднял взгляд и уперся в пистолет, чье дуло больно упиралось в лоб мужчины. По взгляду пассажиров было видно, как растет напряжение: в их глазах читался ужас, многие начали шептаться, где-то послышались крики и призывы убегать отсюда. Крепкая мужская рука сжимала оружие, в любой момент готовясь нажать на спусковой крючок. Внезапно появившийся вооружённый человек выглядел как наркоман: во взгляде его прослеживалась потеря смысла своей жизни, он выглядел безжизненно, а само лицо казалось худым и больным. Таким, как он, терять нечего, а поэтому и жизнь для него — всего лишь игрушка. Вот он и осмелился угрожать стволом.

— Слушай, япошка, меня внимательно, — продолжил он, смотря дрожащими глазами на Ямагути, — твой дружок у меня в заложниках. Да что там, я целый вагон взял к себе в плен. Посмотри вокруг — все они меня боятся! Ты не будешь двигаться и сделаешь то, что я скажу. Если ты хоть пальцем пошевелишь без моего разрешения, я к чертям собачьим взорву этот поезд, а твой друг откиснет. Ты меня понял?!

— Э, чертила, я немного не понял, — вмешался Тархан, голос которого даже не дрогнул, когда Изаму успел уже напрячься и запотеть, — ты че, типа, террорист? Да я таких как ты по утрам жру и заедаю хлебом.

Резкое движение заставило бандита отпрянуть. Он встал и очень быстро схватил левую, худую руку, которая держала огнестрел. Пистолет, как игрушка, упал на пол. Можно было ожидать выстрела, но всё обошлось просто громким стуком. А тем временем турок с размаху врезал по лицу напавшего кулаком, отчего тот пошатнулся и на вид больно упал.

— Я тебя кончу прямо здесь, урод!

Похоже, именно в этот момент Изаму мог наблюдать, как Тархан применит свою способность. Он не мог ничего сделать: тот начал действовать раньше, чем японец мог бы подумать об этом, а вмешиваться в разборку ему и не хочется. В зрачке левого глаза было видно красную искру света, который вырвался и сначала заблестел, а потом устремился вниз. В паре сантиметров от макушки головы стрелка-наркомана луч красного света начал выжигать пол вагона. Очевидно, не желая убивать его, а лишь запугивая, мужчина водил лазером то влево, то вправо, как бы показывая, как тот близок к смерти. А ведь она будет мучительной, если всё же он решит не щадить преступника.

— Хочешь я покажу, как сильно жгут мои лазеры, тварь?!

— Стой, стой, прекрати! Мы тебя проверяем, мужик!

В вагоне повисла тишина. Оставивший после себя небольшой длины луч света, успевший нагреть воздух, исчез. Глаза мужчины округлились (было заметно, что левый немного покраснел), когда несколько секунд назад еще уверенный в своих силах террорист угрожал убить здесь всех теперь молил о пощаде и говорил о некой "проверке". Испуганные пассажиры теперь недоумевали и недовольно между собой переговаривались.

— Да что здесь происходит?! Я требую объяснений! — заявил Изаму, вставая со своего места и смотря в глаза человеку, который, наверное, вовсе и не является наркоманом.

— Мы проверяли, как вы отреагируете в такой ситуации. Вам же с таким придётся сталкиваться почти каждый день!

— Вы — это кто? Отвечай же!

— Граждане, прошу спокойствия! Любое происшествие у нас под контролем. Мы вас не дадим в обиду.

Снова голос, на этот раз до боли знакомый и для Изаму, и для Тархана, но оба не могли понять, кому же он принадлежит и где они его слышали. Они посмотрели назад, в конец вагона, где шёл мужчина. Ему на вид лет сорок, по телосложению он худоват, одет в серый деловой костюм. Волосы черные, прямые, носит очки в прямоугольной оправе. Если говорить кратко, похож на очередного офисного клерка, не вылезающим из-за своего рабочего стола и погрязшим в бумажной волоките.

— Ханс, — продолжил говорить этот же мужчина, обращаясь к "преступнику", — ты почти что справился с задачей. Надо было до последнего держаться.

— Прошу прощения, а вы, мистер, кто вообще такой? — прорычал смуглый, стараясь понять, какого черта творится в этом городе.

— Тархан Кайа и Ямагути Изаму. Конечно, вы себя не до конца проявили, а одного из вас я совсем не увидел в деле, но тем не менее... У вас огромный потенциал. Вам ещё есть куда расти, и вы наберетесь опыта, работая у меня. Приятно с вами познакомиться. Стюарт Жаккард, директор по рекрутингу в Центральном офисе Берлинского отдела Международного агентства безопасности и защиты. Если говорить кратко и понятно, ваш новый босс.