ヽ⁠(⁠｡⁠◕Тайна◕⁠｡⁠)⁠ﾉ⁠.

Неро стоял у стойки, прижимая к губам остывший виски, и смотрел на сцену. Там, под тусклым светом софитов, певица выводила что-то тягучее и грустное - голос её струился сквозь дым и полумрак, обволакивая зал. Ему хотелось просто раствориться в этой музыке, забыть о том, что ждало снаружи: демоны, битвы, и фигура в синем плаще, которая стояла у входа, прислонившись плечом к косяку.

Тесса появилась внезапно, как ветер. Она скользнула на соседний стул, едва коснувшись его локтя, и её пальцы легли на стойку слишком близко к его руке.

- Скучаешь? - спросила она с лёгкой улыбкой, и в голосе её звучала знакомая игривость.

Неро перевёл взгляд на неё. Тесс смотрела с вызовом, чуть склонив голову, и в её глазах плясали огоньки от ламп. У входа фигура в синем плаще отделилась от косяка и начала медленно, бесшумно приближаться. Шаги Вергилия были неслышны в гуле бара. Неро не чувствовал его приближение спиной - как холодок, который невозможно объяснить.

Он не успел обернуться. Рука Вергилия легла ему на плечо - твёрдо, без слов, - и сжала привлекая внимание. Неро поднял голову и встретился взглядом с янтарными глазами, в которых был гнев.

- Что ты... - начал Неро, но Вергилий не дал ему договорить.

Он просто потянул его за собой, и Неро поднялся со стула, будто его тело подчинилось. Тесса проводила их взглядом, в котором смешались удивление и усмешка.

- Ого, - прошептала она себе под нос.

Вергилий вёл Неро через бар, не оборачиваясь, не замедляясь. Его пальцы сжимали запястье Неро так, что кожа покраснела. Они врываются в тесный, сырой закуток, дверь захлопывается с глухим металлическим звоном отрезая гул. Неро летит спиной в стену, влажный кафель впивается в лопатки через тонкую ткань куртки.

Он не успевает возмутиться - горячие пальцы вцепляются в его подбородок, запрокидывая голову и в следующую секунду в него врезаются губами.

- Ммф! - рычит Неро.

Жёстко, требовательно. Вергилий не целует - он берёт, выпивает дыхание, вдавливает языком в нёбо, не оставляя пространства для воздуха. Неро бьёт ладонями в его грудь, но тот стоит монолитом, даже не качнувшись.

Тогда Неро сжимает пальцы на его плечах, пытаясь оттолкнуть, отстраниться - и вдруг чувствует, как стальные руки, сжимавшие его затылок, ослабевают. Пальцы Вергилия больше не впиваются в кожу - они поглаживают, скользят по волосам, спускаются к шее, касаются ключиц, будто пробуют на ощупь, как запомнить. Поцелуй меняется: теперь в нём больше глубины, меньше напора. Язык чертит по нижней губе Неро медленный узор - заботливый, просящий, почти робкий.

- Остановись, - выдыхает Неро, но голос звучит глухо и невесомо, потому что в этом прикосновении он узнаёт чужое тепло. Ту манеру с которой Ви касался его лица перед сном, когда думал, что Неро уснул.

- Ты чувствуешь? - шепчет Вергилий, не отрываясь от его губ, и его дыхание сбивается.

Неро встречается с ним взглядом: в янтарной глубине мечутся две стихии - ледяной металл и влажная человеческая боль. Они не борются. Они сплетены в тугой узел, и оба смотрят на Неро с одинаковой невыносимой тоской.

И Неро понимает, он не хочет больше выбирать между мёртвым и живым.

Он тянет Вергилия за ворот и целует сам - жадно, вкладывая в этот поцелуй всю ярость прощания и всю смелость принятия. Вергилий стонет, и этот звук рождается где-то глубоко в груди - низкий, рваный, в нём слышны два голоса, но они сплетаются в один, как два клинка в ножнах.

Пальцы Вергилия уже на поясе Неро - расстёгивают, стягивают ткань, оголяя кожу. Он разворачивает Неро к себе спиной, прижимаясь всем телом. Неро чувствует, как горячая плоть упирается в его ягодицы через тонкую преграду. Губы касаются шеи, спускаются к плечу, оставляя влажные следы а руки скользят по животу вниз, сжимая его член
Неро выгибается, прижимаясь лбом к холодному кафелю.

- Мы не можем - мотает головой парень.

Неро закрывает глаза. Он видит перед собой не лицо отца, не призрак Ви, а просто человека, который дрожит у него за спиной, боится отказа и хочет быть принятым целиком. Вергилий входит в него медленно, благоговейно. Неро чувствует, как заполняется изнутри, это не похоже на то, что было с Ви - это глубже, горячее, это сам Вергилий.

Его плоть и его страх, его долгое одиночество и его отчаянное желание быть нужным. Они двигаются в унисон, и каждый толчок отзывается в Неро искрой - от пальцев, вцепившихся в кафель, до дрожи в коленях. Вергилий стонет, прижимаясь лбом к его плечу, и в этом стоне больше нет двух голосов - только один, хриплый, настоящий. Вергилий замирает.

Его руки сжимают бёдра Неро, удерживая на месте, он тяжело дышит, вжимаясь лбом в плечо сына. Он медленно выходит, оставляя Неро с холодной пустотой, не утолённым желанием. Разворачивает его к себе, прижимает к груди. Пальцы, сжимавшие волосы начинают гладить - медленно, почти невесомо, так, как это делал Ви, когда они оставались вдвоём в тишине библиотеки.

- Я не имею права. Ты мой сын... Я не могу позволить себе... дойти до конца.

Неро замирает в его объятиях, чувствуя, как гнев и желание смешиваются в нём с чем-то горьким и понимающим. Он молчит, утыкаясь носом в плечо Вергилия, и тихо выдыхает. И в этой тишине, среди сбитого дыхания и всё ещё горячих тел, они оба понимают: они остановились на грани. И это единственный правильный выбор.
(⁠─⁠.⁠─⁠|⁠|⁠）

Ночь остывала, и воздух на пустой парковке стал прозрачным и хрупким, как стекло. Неро стоял у приоткрытой дверцы машины, но не садился. Вергилий замер в шаге от него, и между ними повисла та самая тишина.

- Мне пора... - сглотнул парень. - Если увидишь Данте, передай ему о миссии.

Секунду и они посмотрели друг на друга, потом Неро шагнул вперёд сам. Сократил расстояние, притянул Вергилия за ворот плаща и поцеловал. Коротко, но так что в этом движении было всё: прощание, обещание и грусть.

Его пальцы легли на плечи Неро, задержались на мгновение, будто он хотел удержать его, но не позволил себе просить. Но он отстранился, а когда Неро отпустил Вергилия, в глазах демона мелькнуло что-то почти человеческое - тёплое, даже уязвимое.

- Езжай, Неро - сказал Вергилий тихо, и в голосе его не было холода. Только усталая нежность, которую он больше не пытался прятать.

Неро сел в машину и видел в зеркале заднего вида, как фигура в синем плаще стоит неподвижно, пока его автомобиль не растворился в ночи. Он не знал, когда увидит Вергилия снова. Но теперь он знал, что будет ждать.
(⁠ー⁠_⁠ー⁠゛⁠)

Дом встретил Неро приглушённым светом на кухне и запахом остывшего чая. Кирие сидела за столом, сжимая пустую кружку, и её взгляд был устремлён в одну точку.

- Ты долго, - сказала она, и голос её прозвучал ровно, слишком ровно, чтобы быть спокойным.

Неро сел напротив, и между ними повисла тишина - та самая, которая бывает, когда люди уже всё поняли, но ещё не готовы произнести это вслух.

- Я должен тебе сказать, - начал он, глядя в стол. - Я больше не тот парень, который любил тебя. Я пытался быть им, я хотел чтобы всё осталось как раньше, но... я не могу врать себе. И не хочу врать тебе.

Кирие сжала кружку сильнее, и её пальцы побелели. Она молчала так долго, что Неро уже готов был взять свои слова назад, но она подняла глаза - в них стояли слёзы, но она не давала им пролиться.

- Я знала, - выдохнула она. - Ты смотришь на меня иначе. Будто искал кого-то, кого нет рядом. Я просто надеялась, что это пройдёт.

Неро сглотнул. Он не мог сказать ей правду - это сломало бы её, потому что правда была слишком жестокой. Но он не хотел врать, поэтому выбрал ту правду, которая могла ранить меньше, но всё же была честной.

- Я влюбился, - сказал он. - В мужчину.

Он не назвал имени. Не сказал «Вергилий», не произнёс слово «отец».

Потому что эти слова перевернули бы её мир и оставили только пустоту. Он просто ждал, пока она примет это. Кирие опустила голову, и тишина стала тягучей, как мёд. Но когда она подняла взгляд, в нём не было: осуждения. Только: принятие.

- Ты не обязан быть тем, кем я хотела тебя видеть. Если ты счастлив... пусть так.

Неро протянул руку и накрыл её ладонь своей, чувствуя, как холодная кожа начинает согреваться. Он хотел сказать больше, но слова застряли где-то между благодарностью и болью.

- Спасибо, - выдохнул он. - Что поняла меня.

- Не за что, Неро - говорит Карие.

Она слабо улыбнулась, и в этой улыбке было прощание - не горькое, а тихое, отпускающее.
(⁠-⁠_⁠-⁠;⁠)⁠・⁠・⁠・