-тишина-

Всё мое детство я была связана с природой. Лес был моим настоящим домом, я знала каждый куст, каждое дупло в дереве и где растет дикая земляника. Бабушка не любила когда я сбегала в дебри во время дневного сна, но четырёхлетней Алисе было трудно отказать, а ещё сложнее уследить за ней.

Наш дом был на окраине деревни и не сказать, что он был таким уж несносным. Хоть он и простоял здесь три поколения, но всё ровно был уютным, это была заслуга моей мамы и бабушки. Сразу после службы мой отец встретил прекрасную девушку, играющую на флейте в метрополитене города. То ли это было голодом по прекрасному полу, то ли настоящая любовь с первого взгляда, но спустя месяц активных ухаживаний за ней они переехали сюда. В глухую деревушку, которая хоть и была маленькой, но очень живой. Порядка 50 домов, огромные поля пшеницы и овса, которые то и дело подъедали жители леса, которым была окружена деревня. А по маленькой тропинке, из густого соснового леса можно было выйти к озеру. Кристально чистая вода была усеяна пернатыми, которые прилетали с юга. Это место, где днём кипит сельская жизнь, а ночью твои мысли и мечты убегают через старую форточку, задевая кружевные тюли, и бегут по сосновому бору, который теперь выглядел как толпа монстров или ноги древних богов. Конечно, всё это было лишь в голове маленькой Леси, так её ласково называла бабушка.

Одним летним утром Алиса проснулась от шороха одежды и треска бегунка чемодана. Родители собирались вещи, перешептывались и тихо смеялись. Они давно не выглядели такими счастливыми, а Алиса навсегда запомнила чисто небесные глаза матери которые смотрели на отца с любовью. Уже через пару часов Алиса сидела на коленях у отца и плакала, зовя бабушку через окно поезда.

Город был слишком шумным для Алисы. Даже в таком возрасте она уже понимала, что ей здесь не нравится. Но мама каждую ночь утешала её и пела колыбельную, пока малютка обнимала маленького плюшевого медведя с вышитым сердцем на груди.
-Спи сладко, Лисен. Через пару месяцев нас в семье станет больше..

Алиса не предала этим словам большое значение. Но уже осенью, после своего пятилетия, начала замечать странные вещи в доме. Новые маленькие пижамы, какие то крохотные перчатки, её старая коляска теперь стояла сложенная в коридоре. Странно, ведь Алисе она давно не нужна была. А живот у мамы стал больше.
-Мама, ты переела ягод от бабушки? У тебя живот стал больше- спросила Алиса, присаживаясь на диван к матери, которая рассмеялась от вопроса.
-Нет, милая, в нашем доме скоро станет в два раза больше счастья. У тебя будет сестрёнка.

Алиса замерла услышав слова. Эти слова звучали как мечта. У неё появится подруга и она будет плести ей косички, бегать по площадке, не спать всю ночь в шалаше из подушек и много смеяться.

Конец осени

Маму утром увезли на скорой и папа уехал с ней. Наверно скоро родится сестрёнка. Алиса осталась дома и смотрела мультики на телевизоре. Но когда за окном уже начало смеркаться Алиса начала переживать. Просто села на подоконник и смотрела в окно, в надежде что скоро все приедут. Но приехал только отец глубокой ночью, вместе с поворотом ключа в квартире воцарилась гнетущая тишина вокруг него. Он не был похож сам на себя, ранее сильный и счастливый мужчина, без какой либо тени сомнения был похож на большую тоскливую тучу. Алиса чувствовала это, боялась даже подойти к нему, стояла в дверном проёме на кухне и смотрела на него.
-Пап?.. Где мама?
Он не сразу ответил, сначала вздохнул и потер переносицу, как будто собирая силы в себе на слова.
-Мама отдыхает в больнице. Через неделю её выпишут, всё хорошо.
-А сестрёнка?- этот вопрос был роковым, кулак отца сжался, а взгляд упал вниз на стол за которым он сидел.
-Лисен, иди спать, уже поздно.

Весна

Мама выглядела плохо. Из-за синяков под глазами она напоминала Алисе какого то злодея из мультфильма и стала реже к ней приходила с просьбой поиграть. В доме стало тише, утро теперь начиналось не с солнечных лучей и шкварчания яичницы на кухне. В доме как будто запретили радоваться, но Алиса даже не понимала почему.

Дверь в мамину комнату была закрыта уже долгое время. Мама лежала на кровати в той же футболке, что и в прошлую неделю, и смотрела в одну точку на потолке. Иногда она шевелила губами, но не говорила - просто шевелила, как рыба, которую Алиса видела в телевизоре в какой то передаче про природу. Иногда девочка приносила ей кружку с водой и остывшие котлеты, ставила на тумбочку, но еда оставалась нетронутой.

Мамин голос стал чужим. Когда она говорила, он был тихим и ровным, как будто она читала книжку с закрытыми глазами: «Милая, иди играй. Маме грустно, но это не твоя грусть». Алиса не понимала, почему мама не поднимает её на руки, не заплетает косички, не смеётся над глупым котом из мультика. Она знала только, что в маминой комнате темнее, чем в остальном доме, потому что шторы задёрнуты наглухо, и даже солнце не может пробраться сквозь щёлки. А ещё мама иногда говорила с кем-то невидимым - шёпотом, почти беззвучно, и Алиса прижимала ухо к двери, но слышала только своё собственное дыхание и странный звук, похожий на всхлип, который мама пыталась проглотить. Отец всё так же ходил на работу, готовил еду на всех и спал в гостиной. А Алисе наконец то разрешили самой гулять во дворе. Ей не нравилось находится в доме, как будто темнота в углах и тишина выталкивали её из дома.

Начало мая, свежие лужайки с маленькими незабудками, цветущие липы возле металлических качель которые немного скрипели от ветра. На площадке был единственный мальчик который лепил из песка фигурки звёздочек. С стороны он выглядел абсолютно спокойным, но Алиса чувствовала его тоску, поэтому сразу подбежала.
-Ух ты, какие ровные у тебя фигурки. Научишь так же?- Алиса подсела к нему ближе, разглядывая темноволосого мальчика как зверька с другой планеты. Кажется, это был первый контакт с её ровесником.
-Да, могу.. смотри- мальчик хоть и смутился, но не стал отказывать девочке с причудливыми косичками. Они были неправильными, но от того и интересными,- Я тебя раньше здесь не видел. Ты недавно переехала?
-Прошлым летом, просто не так часто гуляла. А давай дружить? Как тебя зовут?
-Влад, а тебя?
-Алиса, будем друзьями,- девочка протянула ему мизинец вперёд,- будем всегда гулять здесь.

Мальчик улыбнулся и они скрепили свои пальцы вместе. Они договорились приходить гулять сразу после мультиков по телевизору и такие прогулки проходили почти каждый день. Влад рассказывал как весело было в детском саду, а Алиса представляла это место как большой парк аттракционов, где детям всегда можно радоваться.
-Мама говорит, что после лета я пойду в школу, вон в ту- Влад указал пальцем на трехэтажное здание с нежно розовыми кустами сирени. Такие же кусты стояли в деревне под окном Алисы, она их хорошо запомнила, и наверно по этой причине ей понравилось это здание.
-Здесь так красиво! Я тоже хочу в школу.
-Мама сказала, что это очень важное место для каждого. Наверно какое то серьезное место, как офисы у родителей,- дети обменялись фыркающими звуками от такого сравнения.
-Мне мама ничего не говорила про школу, но я надеюсь что тоже пойду туда с тобой. Давай пообещаем вместе ходить туда и не заснуть от скуки?- дети скрестили мизинцы вместе и рассмеялись.

Когда Алиса пришла домой, там как всегда было тихо и темно. Но единственную странную вещь она заметила уже при входе, странный противный запах который преследовал её почти везде, но больше всего на кухне. Пройдя туда она увидела маму в халате с растрёпанными волосами. Она стояла лицом к плите, как будто рассматривала там что-то.
-Мама? У тебя всё хорошо?- обеспокоенно спросила Алиса и подошла к ней, цепляясь за край её халата, чтобы мама обратила на неё внимание. И она обернулась. Она всё ещё выглядела уставшей и похудевшей, глаза давно не сияли, кажется потухли сразу после больницы, но на лице была лёгкая улыбка. Алисе стало на мгновение некомфортно, это была не та улыбка что раньше, она была натянутой, как грим у клоуна. Она опустилась на корточки перед Алисой и взяла её лицо в свои ладони, как будто впервые увидела свою дочь.
-Лисен.. какая ты у меня красивая. У меня всё хорошо,- голос мамы был тихим, чтобы не выдавать хрипоту горла. Руки были сухими, но до сих пор помнили нежность с которой она лелеяла Алису. В уголках её глаз скопились слезы.
-Почему ты плачешь, мама?
-От сильной любви, милая. Я тебе давно уже не говорила, что люблю тебя,- Алиса обняла маму за шею, тоже начиная плакать, но от радости. Неужели маме становится лучше?

София подхватила дочь на руки и вместе с ней пошла в детскую, дальнюю комнату квартиры и посадила её на кровать.
-Я приготовлю ужин, но очень особенный, так что не заходи на кухню, чтобы не раскрыть сюрприз. Хорошо?

Алиса радостно кивнула и мама ушла, закрыв за собой дверь. Девочка пересела на пол к своим игрушкам и плюшевому медведю. На кухне действительно были слышны звуки посуды и каких то передвижений. Неожиданно в доме снова стало тихо. Взрыв. Долгий писк в ушах. Алиса закричала моментально, но не слышала даже своего голоса. Стекла в доме треснули и вылетели, но Алиса вовремя свернулась в клубок. Сознания ребенка хватило на минуту, после чего она закрыла глаза и распласталась на ковре у подножия кровати, сжимая в руке лапу плюшевого мишки.

"Вот бы сейчас снова было тихо.."

Проснулась Алиса уже в больнице. Руки были в самых разных царапинах, но она чувствовала легкое пощипывание и на ногах под одеялом. Слух со временем приходил в норму и первое, что она услышала и увидела это были слезы отца у её койки. Он стоял на коленях на полу, на плечах белый халат, в своих руках он держал ладонь Алисы с капельницей и лицо его было прижато к одеялу. Алиса никогда не видела его таким.. разбитым.
-Пап?- хриплый голос Алисы тут же привел мужчину в сознание, он вскочил и начал целовать её в лоб.
-Слава богу, ты жива! Боже.. Лисен, я так переживал,- от него пахло знакомым одеколоном и чем то горелым. Алиса подняла ослабленную руку и обняла его в ответ за предплечье.
-Там был такой ужасный хлопок.. а потом я уснула. Мама сказала что приготовит ужин. Где она?

Отец снова задрожал. Обнимая Алису, он прижал её щёку к своему плечу, чтобы она не видела его лица, но она и так знала - он плакал ещё сильнее, чем несколько минут назад. Он долго молчал, будто собирая свой голос по кусочкам.

- Мама... отдыхает в другой палате. Она не скоро проснётся. Как только врачи тебя выпишут, за тобой приедет бабушка, и мы поедем в деревню. Дом немного... пострадал от пожара, - было видно, как отец с трудом подбирал слова, чтобы не напугать Алису. Но это было почти бесполезно - её детский, и без того хрупкий, мир начал сыпаться, как карточный домик.

В деревне у бабушки жизнь будто потеряла все краски. Сначала это было незаметно, но с каждым днём яркое лето становилось тусклым, неживым, пустым - словно кто-то выключил звук и убрал солнце. За летом пришла такая же серая осень, затем глухая зима и бесцветная весна. Алиса часто просыпалась от кошмаров - сюжеты менялись, но концовка всегда была одной и той же: что-то тёмное и тягучее утаскивает её в густую беспросветную тьму, где нет ни света, ни воздуха, и она задыхалась, пытаясь крикнуть, но из горла вырывалась лишь тишина, хотя она изо всех сил старалась кричать. Паника накатывала ледяной волной, и девочка просыпалась в холодном поту, дрожа и хватая ртом воздух. Бабушка всегда была рядом - гладила по голове, шептала что-то тёплое и часто оставалась спать с ней в одной кровати, обнимая так крепко, будто пыталась защитить от всех ночных чудовищ разом.

При переезде отец привёз все уцелевшие Алисины вещи, но среди них не оказалось любимого плюшевого мишки. По вечерам бабушка читала внучке сказки, иногда предлагая ей попробовать самой, но Алисе всегда было неинтересно и скучно - буквы расплывались, строчки казались чужими. Однако она через силу, упрямо, понемногу осваивала чтение и письмо, будто чувствовала, что это может пригодиться или папа похвалит её. Но он появлялся дома редко и всегда говорил одно и то же:

- Нужно заработать деньги на твою одежду и новую квартиру. Скоро мы переедем.

- Я хочу вернуться в тот район. Там мой друг Влад.

- Опять этот Влад. Из-за какого-то мальчишки хочешь вернуться в тот злосчастный район, где в квартирах старая проводка и плохая техника? Именно из-за неё мы сейчас в деревне живём, - голос отца становился жёстче, хотя он никогда не кричал. Он всегда ссылался на «неисправную технику», когда разговор заходил о пожаре. Но Алиса была упёртой. Это осталось единственным, что её по-настоящему волновало, - не потерять единственного друга.

- Он не какой-то мальчишка! Он мой друг, он показывал мне школу, и мы играли с ним на площадке. Папа... пожалуйста, - глаза девочки наполнились слезами. Это был уже не первый их разговор, и Алиса, которой было только 6 лет, уже чувствовала, каково это - пытаться достучаться до родителя, когда тот смотрит сквозь тебя. Это были не слезы печали, а отчаяния. И, видимо, отец наконец сдался: его лицо чуть расслабилось, а взгляд упал на выцветшую бабушкину скатерть с вышитыми ромашками.

- Хорошо, я постараюсь найти квартиру в этом районе. Но только ради тебя.

Глаза Алисы, которые последний год светились лишь от холодного телевизионного свечения по вечерам, снова засияли по-настоящему - как тогда, до всего. Она тут же обняла отца за бок и принялась лепетать бесконечное «спасибо», захлёбываясь радостью и не замечая, как солёные капли всё ещё текут по её щекам.