Тепло.

Не писала уже довольно давно. Просто не идёт. Не хочу больше ничем делиться. Будто всё чаще ловлю себя на мысли: а что я вообще могу дать кому-то этими словами?

Когда ты счастлив, вряд ли захочется читать человека, который через силу открывает глаза. А когда тебе самому невыносимо плохо, чужая боль редко становится спасением. По крайней мере, для меня.

Когда невыносимо плохо, когда находишься в отчаянии, хочется обыкновенного человеческого тепла. Но что делать, когда его банально неоткуда взять? А если никого нет? А если эти люди не поймут? А если... А если... И так далее.

Но страшнее всего, о боже, получить отказ. Когда ты буквально молишь не то что о любви или спасении — просто о добром слове самого дорогого человека, которому готов отдать всю свою любовь. Да что там любовь — себя целиком.

И дело далеко не в неразделённой любви. Я говорю о любых долгих отношениях. Даже в тех, где любовь, казалось бы, должна существовать без условий.

И в такой момент ты осознаёшь реальность: ты один. Просить больше некого. А как выбраться из этой ямы — не имеешь ни малейшего понятия. Близкие люди засыпают тебя горстями земли, не проронив ни слезинки, в отличие от скорбящих на похоронах. Хотя именно это и происходит: тебя хоронят. Слабого. Тебя. Ничтожного. Молящего хотя бы о крупице тепла, чтобы появилась надежда выкарабкаться. И приходится самому зубами цепляться за жизнь.

Мне отказала она.

Моя безусловная любовь. Искренняя и чистая. Так любят только матерей. Ребёнок всегда простит мать, какой бы она ни была, что бы ни сделала. Но забыть боль сложно. Сложно снова поверить в себя. Сложно перестать обесценивать себя. Сложно перестать сравнивать себя с другими. Сложно дышать, когда тебе снова и снова дают понять, что с тобой что-то не так. Когда в тебя не верят. Когда не просто говорят, что у тебя сложный характер, а пророчат тебе вечное одиночество из-за него.

Я не злюсь. Меня будто протыкают кольями. Перестаёшь хотеть жить. А потом просыпаешься и начинаешь цепляться только за себя, потому что больше не за кого. Доверяешь только себе. И начинается ужасно долгий и сложный путь. Миллионы разговоров с самим собой. Ты пытаешься не идти вперёд — хотя бы просто пошевелиться.

Наверное, взросление — именно в этой точке. Не в окончании школы, не с последнего звонка. Не с диплома. Не с первой работы. Не с первых заработанных денег. А в моральном осознании того, что нельзя всю жизнь ждать, что кто-то однажды придёт и спасёт тебя.

Это не значит перестать жалеть себя и быть всегда сильным. Это значит научиться находить это жизненно важное тепло, которое нужно каждому из нас, внутри себя.

Я учусь этому каждый день. Теперь открываю глаза ради себя. А перед сном обнимаю себя сама.

И это сложно.

Но зато я больше не утопаю в слезах в поисках человеческого тепла.

Я и есть оно.