сапоги с прищепкой
Каждый Танин поход в театр представлял собой настоящее зрелище — задолго до начала спектакля. Иногда мне казалось, что, если бы билеты продавались уже на этапе сборов, аншлаг был бы гарантирован.
Лично меня это сразу настраивало на театральную волну. В конце концов, где ещё так органично соседствуют драма, комедия и элементы костюмированной мистерии.
Я заходила за ней уже в полной экипировке, хотя, конечно, это громко сказано: платье «на выход» и пара дежурных аксессуаров. Таня же любила каждое мероприятие превращать в изысканный обряд, включающий в себя сомнения и повторные проверки уже проверенного.
Она никак не могла выйти замуж при всех выдающихся качествах её натуры. Каждый кавалер дарил ей не те цветы и водил не туда. Один однажды явился с розами, перевязанными золотистой лентой, — и был навсегда вычеркнут. «Цветы должны дышать», — сухо пояснила Таня. Другой повёл её в недорогой ресторан с живой музыкой. Скрипка оказалась фатальной ошибкой.
Сегодня мы шли на широко анонсированную премьеру.
Татьяна с привычной педантичностью разглаживала каждый завиток блузки и перебирала бесчисленное количество бус — то ли в тон глазам, то ли под цвет ногтей, то ли под предполагаемое настроение второго акта. Узкая юбка подчёркивала её безупречные ноги, а причёска с изогнутым вензелем вдоль щеки уже сама по себе притягивала взгляд и заслуживала отдельного поклона.
«Ей не хватает только шляпки с вуалью для завершения образа», — подумала я. Но вслух заметила лишь, что удачные нишевые духи создадут нужную интригу. Таня одобрительно кивнула — комплименты она принимала как должное, но только в корректной формулировке.
Педантичность и изощрённость были визитной карточкой Татьяны. Когда я приходила к ней на чай (а это был именно чай и ничто другое), всё проходило по строгому этикету. Чашки стояли на одинаковом расстоянии от края стола, а случайная крошка от печенья мгновенно сметалась в ладонь — беззвучно, но с лёгким укором.
Такова уж была Таня.
Её родители жили в большом деревенском доме, но, приезжая в город, кроме магазинов любили посещать музеи, выставки и всякие там вернисажи. Так она выросла в атмосфере вкуса, красоты и внутреннего убеждения, что хаос — это временное недоразумение.
По магазинам мы с Таней тоже ходили, но это уже отдельная история, достойная подробного руководства "Как не купить лишнего, но всё равно купить".
Наконец она была почти готова к долгожданному выходу. Ключевое слово — почти.
Стояла тёплая сентябрьская погода, и мы хотели пройтись перед театром по парку.
Татьяна раскрыла гардероб. В нём пунктирно и ровно висела верхняя одежда в прозрачных чехлах, под ней — тщательно подобранная обувь. А в соседнем отсеке, вытянувшись, словно по струнке, стояли (!) сапоги… с прищепкой.
— Зачем? — выдохнула я, указывая на них и ощущая, как мой внутренний мир даёт лёгкую трещину.
Наверное, мои глаза сильно округлились, потому что Таня искренне удивилась:
— А разве ты так не делаешь? Это же отличный метод против складок, если сапоги перегнутся!
Вау. Готовый патент. Или как минимум — тема для лекции.
По парку мы шли не спеша. До премьеры оставался ещё час. Осеннее солнце мигало среди деревьев и протягивало лучи. Багряный лист, исполнив изящный пируэт, плавно опустился на Танино кашемировое плечо, словно подтверждая её незаурядность.
Театральное фойе было заполнено нарядными зрителями. Все неторопливо прохаживались, любуясь красотой зала.
Татьяна выделялась из всех: высокий рост, каблуки и тщательно подобранный образ приковывали взоры. Кто-то оборачивался, кто-то задерживал взгляд, а кто-то, возможно, пересматривал собственную жизнь.
Премьера прошла с оглушительным успехом. Но главное было не это.
Татьяна возвращалась домой в сопровождении театрального критика, сидевшего рядом с ней во время спектакля. Он щедро осыпал её комплиментами и своим красивым тембром рассказывал множество театральных историй, аккуратно обходя банальности.
А я подумала: его сверкающие ботинки вполне могут занять достойное место в её гардеробе. Там, где стоят сапоги с прищепкой.