Конец?

Что такое тьма и что такое свет? Может ли человек быть полностью тёмным? Или быть его абсолютной противоположностью?

Возможно, нет, потому что совершенства не существует.

Мальчик сидел на краю обрыва, одна нога свисала в пустоту. В левой руке он лениво держал свои очки. Правой рукой он крепко обнимал колено, прижимая его к груди.

Он был полностью одет в чёрное — тёмная толстовка и такие же брюки. Его короткие чёрные волосы были растрёпаны. Его глаза — ярко-зелёные, но тёмные тени под ними лишали их естественного блеска. Они были завораживающими, но пугающе пустыми.

Казалось, мальчик был измучен, опустошён и полностью истощён.

Внезапно он встал и шагнул в пустоту.

Он прыгнул.

Единственным свидетелем его последнего мгновения стал ветер.

Кто-то вообще заботился об этом мальчике? Родные? Родители? Друзья? Заметили бы они его исчезновение?

Нет.

Мир просто потерял ещё одного безымянного человека.

Но какой была тяжесть его боли?

Эван Даллисон.

Какая у тебя история?

Дом семьи Даллисон, 1995 год

— Не трогай меня! После всего, что между нами было, я тебе всё ещё не нужна? Ты считаешь, что у меня нет сердца?!

Что это? — подумал Эван Даллисон. Похоже на маму. Может, стоит посмотреть.

Нет. Мама и папа будут злиться.

Мальчик покачал головой, крепче прижал плюшевую игрушку и натянул одеяло на лицо. Но крики матери становились всё громче и резче, пока страх полностью не овладел им.

Сжимая одеяло и игрушку, он тихо выбрался из кровати.

Он на цыпочках пошёл на кухню. Крики эхом разносились по дому, пока вдруг всё не стихло.

Эван Даллисон подошёл к дверному проёму и осторожно заглянул внутрь.

Кровь.

Густая и тёмная, растекающаяся по полу.

Тяжёлый нож был глубоко вонзён в грудь мужчины, лежащего без движения.

И тут тишину разорвал звук — нечеловеческий, хриплый крик.

Эван Даллисон не просто испугался — он застыл от ужаса.

Он попытался убежать обратно в безопасность своей комнаты, но половица скрипнула под его ногой.

Мать резко повернула голову.

Добрая женщина с мягкими, тёплыми глазами исчезла. На её месте стоял незнакомец с глазами, полными безумия.

Она даже не узнала собственного сына.

Опустившись на четвереньки, она бросилась на него. Её руки были пусты — нож всё ещё оставался в груди её мужа — но пальцы сомкнулись на маленькой шее Эвана Даллисона.

Она сжала.

Воздух покидал его лёгкие, и мир медленно погружался во тьму.

Последним, что он услышал перед тем, как потерять сознание, был далёкий пронзительный вой полицейской сирены.

Счастливый, радостный мальчик, который проснулся этим утром, больше не вернулся.

На его месте родился призрак.

Звучит как начало истории, верно?

Но, к сожалению, это конец истории, которая так и не успела начаться.

И ещё один вопрос — а как же его друзья? Разве он не мог жить хотя бы ради них?

Но это уже совсем другая история.