Улыбка острее меча 1.1

В третий год правления Даюй, в день «становления осени», тронный зал Дворца Высшей Гармонии гудел, как потревоженный улей.
Император Цзинъюань сидел на престоле, и его пальцы, унизанные нефритовыми кольцами, нервно постукивали по резному подлокотнику. Ему было девятнадцать, и каждый день правления напоминал о собственном бессилии. Он смотрел на советника Ли - тот уже битый час зачитывал обвинения, - и мечтал лишь об одном: чтобы это заседание закончилось.
Рядом с троном, на полшага впереди, стоял регент. Принц Цзин. Идеальная осанка, безупречные одежды, лицо - маска из белого нефрита. За десять лет регентства он научился не показывать эмоций. Но сегодня в его груди творилось неладное.
«Советник Ли... - думал регент, глядя на обвинителя. - Ты даже не представляешь, на что замахиваешься».
А внизу, перед троном, стоялобвиняемый, Чжан Яо, Министр налогового ведомства. Тонкий стан, лицо прекрасное и холодное, как луна в морозную ночь. Одежды цвета индиго падали мягкими складками, скрывая очертания тела.
Советник Ли вытер пот со лба.
- Ваше Величество! Регент! Я представляю троих свидетелей. Все они подтвердят - в семье Чжан родилась дочь, не сын! Эта женщина - я повторяю, женщина - обманом сдала экзамен, получила должность, проникла во дворец. Это измена! Это оскорбление Неба!
По залу прокатился шепот. Чиновники переглядывались, пряча улыбки в рукавах. Министр Чжан был неподкупен и жесток - многие мечтали увидеть его падение.
Яо молча стоял, чуть склонив голову, разглядывая узор на каменном полу. Можно было подумать, что происходящее его совершенно не касается.
- Введите первого свидетеля! - приказал Ли.
Ввели старую повитуху. Она шаркала ногами, кланялась, путалась в словах, но главное сказала четко: да, принимала роды у госпожи Чжан, да, родилась девочка, да, господин Чжан велел всем молчать и объявил дочь сыном.
- Вы поклянетесь в этом перед Небом? - спросил Ли.
- Клянусь! - повитуха бухнулась на колени. - Пусть Небо поразит меня, если я лгу!
Император нервно сглотнул. Ему хотелось закончить это дело побыстрее, но регент не позволит.
- Следующий свидетель! - объявил Ли.
Бывший слуга семьи Чжан. Пожилой мужчина с бегающими глазами.
- Я служил в доме Чжан пятнадцать лет, - говорил он, низко кланяясь. - Я видел, как рос этот... эта женщина. Она никогда не была мужчиной. Когда пришло время сдавать экзамен, старый господин Чжан сам хотел отправить ее подальше, чтобы избежать позора. Но она... - слуга запнулся, - она настояла. Она всегда была своевольной.
Третий свидетель - торговец, чья лавка стояла рядом с домом семьи Чжан, - подтвердил то же самое: семья скрывала дочь, выдавая ее за сына.
Советник Ли торжествовал.
- Трое свидетелей! Что скажет обвиняемый?!
Яо медленно поднял голову. Он обвел взглядом свидетелей - повитуха, слуга, торговец. Трое купленных дураков, которые не понимают, в какую игру их втянули.
- Ваше Величество, - голос Яо звучал спокойно, даже лениво, - могу ли я задать несколько вопросов?
Император дернулся:
- Да-да, конечно, задавайте...
- Повитуха, - Яо шагнул к старухе. - Ты утверждаешь, что принимала роды у госпожи Чжан. Сколько лет назад это было?
Старуха замялась:
- Двадцать... нет, двадцать три года назад...
- Двадцать три, - Яо кивнул. - А сколько родов ты приняла за свою жизнь?
- Я... много... сотни...
- И ты помнишь каждые роды? Двадцать три года - и ты помнишь в деталях, кого родила женщина, которую ты видела один раз в жизни?
Повитуха побледнела. Ли закричал:
- Это не имеет значения! Есть трое свидетелей!
- Слуга, - Яо повернулся к бывшему работнику. - Почему ты покинул службу в доме Чжан?
- Я... я ушел сам...
- Ты был уволен за кражу серебра из казны министра, - голос Яо упал. - Я нашел твое дело три дня назад. Ты подписал признание. Хочешь, чтобы я зачитал его здесь?
Слуга позеленел. Его губы задергались.
- Это не...
- Торговец, - Яо оборвал его. - Твоя лавка разорилась два года назад. Ты должен триста лянов серебра. Кто заплатил тебе за сегодняшние показания? Советник Ли? Или кто-то еще?
В зале повисла звенящая тишина. Советник Ли открыл рот, но не произнес ни звука.
- Ваше Величество! - выкрикнул он наконец. - Эти вопросы не отменяют главного! Министр Чжан - женщина! Пусть докажет обратное! Пусть пройдет осмотр у лекарей! Или... или пусть покажет свое тело здесь и сейчас!
Регент чуть заметно напрягся. Император заерзал на троне:
- Ну, если министр Чжан согласен...
- Согласен, - сказал Яо.
Гул в зале стал громче. Придворные вытягивали шеи. Дамы прятали лица за веерами, но подглядывали сквозь прорези.
Яо сбросил верхний халат. Затем нижний. Он остался в одних штанах - тонкая талия, гладкая грудь, изящные ключицы, полное отсутствие кадыка.
Ли издал торжествующий вопль:
- Смотрите! Смотрите! Она...
- Подойди, - негромко сказал Яо.
И Ли запнулся. Что-то в голосе министра заставило его замереть.
Яо сделал шаг к нему. Босиком, по холодному камню. Взял советника за запястье - крепко, без усилия.
- Ты хочешь правды, - произнес он тихо, почти интимно. - Получи.
И положил его руку себе между ног.
Ли дернулся. Его лицо исказилось - сначала торжеством, потом недоумением, а затем ужасом. Он попытался вырвать руку, но хватка Яо не дрогнула.
- Чувствуешь? - спросил он шепотом, который слышал весь зал.
- Я... я...
- Мужчина? Женщина? - Яо наклонился к самому его уху,опаляя его кожу жарким дыханием. - Ну же. Скажи им.
- Мужчина, - выдавил Ли. - Мужчина...
- Громче, - потребовал Яо и сжал его запястье так, что хрустнули кости.
- Мужчина! - завопил советник от боли. - Это мужчина! Я ошибся! Пощадите!
Яо выпустил его руку. Ли упал на колени, баюкая сломанное запястье.
В зале творилось невообразимое. Придворные перекрикивались: кто-то требовал позвать лекарей; кто-то кричал, что это колдовство. Император вжался в спинку трона, переводя взгляд с Яо на регента и обратно.
- Что это было?! - истерически выкрикнул он. - Как такое возможно?! У нее... у него...
- Ваше Величество, - Яо поднял с пола халат, отряхнул и начал одеваться. Движения все так же плавны, почти женственны. - Я представил доказательство. Советник Ли признал свою ошибку. Этого недостаточно?
- Недостаточно! - выкрикнул кто-то из задних рядов. - Пусть лекари осмотрят!
- Пусть, - сказал Яо, завязывая пояс. - Я готов. Прямо сейчас. В присутствии всего двора. Но если лекари подтвердят, что я мужчина, - он повернулся к советнику Ли, - я требую справедливости. За ложное обвинение министра полагается смерть. За попытку дискредитировать слугу государева - смерть. За...
- Достаточно, - резко произнес регент.
Он заговорил впервые за все заседание. Голос его упал на шум, как снег на осеннюю грязь - и зал затих.
- Достаточно, - повторил принц Цзин. - Я видел. Советник Ли трогал. Доказательство представлено.
Он на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул по фигуре Яо - по тонкой талии, изящной шее, бледным губам. И сердце регента пропустило удар.
«Как? Как это возможно? Я видел женщину. Я готов поклясться, что это женщина... Но советник сказал «мужчина». Я слышал.»
Он заставил себя дышать ровно.
- Советник Ли, - голос регента зазвучал холодно, - ты обвинил министра в государственной измене. Ты привел лжесвидетелей. Ты устроил спектакль в тронном зале. Все это - преступления, за которые есть только одно наказание.
- Пощадите! - взвыл Ли. - Я был введен в заблуждение! Это все свидетели...
- Свидетели, которые были подкуплены тобой, - оборвал регент. - Министр Чжан вскрыл это за пол кэ.
Он поднял руку.
- Стража. Советника Ли и его свидетелей - в темницу. Казнить завтра на рассвете. Конфисковать имущество. Семьи - в ссылку.
Ли забился в руках стражников, свидетели упали в обморок. Их выволокли из зала, и крики стихли за тяжелыми дверями.
Император перевел дух.
- Ну... ну вот и все, - пролепетал он. - Дело закрыто. Министр Чжан, вы свободны.
Яо поклонился - низко, по всем правилам.
- Благодарю, Ваше Величество.
Он выпрямился, посмотрел на регента. На один короткий миг их взгляды встретились. И регент увидел в этих глазах что-то, от чего холод пробежал по спине. Не страх, не благодарность, а торжество.
«Ты тоже ничего не понял, - говорил этот взгляд. - Ты тоже поверил».
Яо развернулся и пошел к выходу. Стройный силуэт в струящемся индиго, прямая спина, гордо поднятая голова. Придворные расступались перед ним, прижимаясь к колоннам.
Регент смотрел ему вслед и не мог отвести взгляд.
«Кто ты? - билось в его голове. - Что ты? Мужчина? Женщина? Демон? Божество?»
Горячая волна пронеслась по всему телу. Перед глазами застывший силует женщины, но голос советника твердил «мужчина». И доказательство - собственными глазами, точнее, чужими руками...
«Колдовство, - мелькнула мысль. - Это колдовство».
- Регент? - император заглядывал ему в лицо с тревогой. - С вами все в порядке? Вы побледнели.
- Все хорошо, Ваше Величество, - принц Цзин взял себя в руки. - Заседание окончено. Всем разойтись.
Придворные потянулись к выходу. Император спешно покинул зал через боковую дверь. Регент остался один.
Он подошел к тому месту, где стоял Яо. На каменном полу остались едва заметные теплые следы от босых ног. Принц Цзин наклонился и коснулся камня пальцами.
- Я узнаю, - прошептал он в пустоту. - Чего бы мне это ни стоило. Я узнаю, кто ты на самом деле.
Ветер из открытого окна тронул занавеси. След на камне остывал.
А где-то далеко, уже покидая дворец, Чжан Яо улыбался - и его улыбка была острее меча.
◌ ˙ ┈ ┈ 𓆩 ♡ 𓆪 ┈ ┈ ˙ ◌

🤔А как думаете вы: кем на самом деле является Чжан Яо - невероятно хитрой женщиной, использующей иллюзии/артефакты, истинным мужчиной, которого просто пытались подставить, или... кем-то куда более опасным? Делитесь своими теориями в комментариях!