1

Зима. Казань.

зима давно перестал помнить, когда их дом был по-настоящему тихим.

крики, тяжелые шаги, хлопки дверей - все это стало привычным настолько, что тишина казалась чем-то неправильным. отец почти всегда возвращался злым. особенно доставалось адели. маленькая, худенькая девочка научилась вздрагивать от любого резкого звука еще раньше, чем научилась спокойно смеяться.

зима вставал между ними столько раз, что уже не считал.

он получал удары вместо сестры, закрывал ее собой, уводил в другую комнату, пытался отвлечь, когда слышал тяжелые шаги в коридоре. иногда ему самому было страшно, но он никогда этого не показывал. если он испугается - испугается и адель.

поэтому он всегда говорил себе одно и то же.он старший.
он обязан выдержать.

единственным человеком, рядом с которым дом становился хоть немного похожим на настоящий, была мама.

она умела успокоить одним прикосновением, одной улыбкой, одним тихим словом. когда отец уходил, она обнимала детей и долго сидела с ними на старом диване, пока оба не засыпали.
адель жила ради этих вечеров.ей казалось, что пока мама рядом, ничего плохого не случится.

но жизнь распорядилась иначе.сначала не стало матери.
казалось, вместе с ней из квартиры исчезло все тепло. стены стали чужими, окна - холодными, а воздух - тяжелым.адель не плакала при людях.
она просто перестала быть похожей на ребенка.она почти не разговаривала, редко выходила на улицу, подолгу сидела возле окна, словно ждала, что мама однажды вернется домой.

потом умер отец.никто не сказал, что теперь должно стать легче.не стало.если по отцу адель почти ничего не чувствовала, то отсутствие матери превратилось в огромную пустоту, которую невозможно было заполнить.

зима видел, как сестра медленно угасает.она почти перестала есть, плохо спала, все чаще пряталась от людей и оставалась наедине со своими мыслями. иногда ее боль становилась настолько сильной, что она причиняла вред самой себе. зима долго этого не замечал, потому что адель тщательно скрывала свое состояние и старалась делать вид, будто все в порядке.

каждый день она просыпалась с одной мыслью.если бы мама была жива.она вспоминала запах ее духов, теплые ладони, тихий голос, которым мама называла ее по имени.эти воспоминания одновременно согревали и причиняли боль.

казань жила своей жизнью.на улицах собирались дворовые компании, дрались подростки, кто-то взрослел слишком быстро, кто-то не доживал до этой взрослости вовсе.

зима понимал, если они останутся дома, этот дом окончательно сломает их обоих.поэтому он все чаще уходил на улицу.там было шумно, опасно, но хотя бы не так пусто.со временем он оказался рядом с ребятами из универсама.
улица принимала не каждого, но она давала ощущение, что ты больше не один.зима втянулся быстро.не потому что мечтал о такой жизни.а потому что другой у него уже не осталось.

каждый вечер он возвращался домой и видел одну и ту же картину.адель сидела у окна.в руках старая мамина кофта.она почти никогда не включала свет.
комната тонула в полумраке.
зима приносил хлеб, картошку, иногда удавалось достать что-нибудь получше.он молча готовил ужин.сестра молча ела.
между ними почти не осталось слов.но оставалась забота.он всегда проверял, закрыты ли окна.

укрывал ее старым одеялом, если она уснула прямо за столом.оставлял себе меньший кусок хлеба, лишь бы сестра не ложилась спать голодной.
ему казалось, что этого достаточно.
он не знал, насколько глубоко внутри адель прятала свое горе.

она продолжала жить только воспоминаниями о матери.каждый новый день был похож на предыдущий.

казалось, время остановилось где-то в тот самый день, когда они потеряли единственного человека, который действительно был для них домом.и даже среди шума казанских улиц, среди бесконечных дворовых разборок и суровых законов восьмидесятых, самым тяжелым испытанием для них оставалась не улица.а пустая квартира, в которой больше никто не говорил тихое:

«дети, все будет хорошо».

потому что после смерти матери никто уже не мог произнести эти слова так, чтобы в них хотелось поверить.