VIII: Вызов принят

Тишина в зале стояла настолько напряженная, что от всего этого
было больно дышать.

Все оглянулись в мою сторону, ожидая, что я провалюсь сквозь землю. Рен сжимал мое запястье с такой силой, что, кожа начала гореть, а сам он впился своим взглядом в мою толпу.

-Не слушай его, Мира,- процедил Рен сквозь зубы.- Он просто красуется перед толпой.

Я не смотрела на его напряженное лицо, а затем снова перевела взгляд на Тома. Он стоял у микрофона, и на его лице отразилась улыбка. Он ждал. Он проверял, подчинюсь я или нет. Рен продолжал держать меня за плечи, а по коже бежали мурашки. Если бы я осталась, «пугливой восмеклашкой».

Адреналин ударил в кровь с такой силой, что я обо всем забыла. Страх вдруг сменился дикой, обжигающей злостью.

-Прости, Рен,- прозвучал мой голос, и я направилась к сцене.

-Ты куда?!- не успел шепнуть он, как я уже стояла напротив Тома.

Ноги казались ватными, каждый шаг давался трудно, будто я шла на высокую гору. Герри в первом ряду открыто улыбалась, предвкушая мой позор.

-у малышки, оказывается, есть зубы,- хмыкнул Том.

Я подняла подбородок, не отводя от него взгляда, хотя внутри все дрожало от нахлынувшего напряжения.

- Заткнись, Каулитц,-бросила я прямо в соседний микрофон.

Том замер, а затем на его лице расцвела та самая широкая, безумная улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.

Он не растерян - он был в восторге.

Не успела сообразить, что он собирается делать дальше, как Том протянул руку, резко перехватил меня за талию и притянул к себе вплотную на глазах у всех, и его губы накрыли мои.
Этот поцелуй не был мягким или осторожным. В нем чувствовалась вся та буря, накопившаяся за эти дни: злость, ревность, ненависть. А в первом ряду Герри, кажется, едва не подавилась от злости.

На секунду мне показалось, что земля уходит из-под ног. Я судорожно вцепилась пальцами в его широкие и высокие плечи. Весь этот дурацкий мир просто перестал существовать.

Когда Том наконец отстранился, он не сводил с меня тяжелых глаз, а на его губах играла та самая широкая, победная улыбка, этот раз в ней не было ничего издевательского.

-А теперь,- громко прозвучал голос Тома в микрофон, -теперь продолжается вечеринка.

И том повел меня наружу, где велела ночь.