Друг

Солнце давно село, оставив после себя гнетущую темноту. Холодный ветер неприятно колол, словно тело пронизывали сотни иголок. Погода была мерзкой и отвратительной, а мелкий, моросящий дождик лишь нагнетал и без того тяжкую атмосферу, окрашивая мир в серые, тусклые краски. В тишине ночи, среди завываний ветра, можно было услышать тяжёлые вздохи и тихий детский плач. Мальчишка лет восьми прижимал к себе комок ткани, его тонкие, босые ноги бежали по влажной земле, а слёзы катились по бледным щекам.

Он жил в стареньком квартале, проваливающемся под тяжестью времени — домишки вокруг него стояли криво, словно сами были свидетелями несчастий. Мальчонка то и дело гладил свёрток, нежно и неуверенно, словно боялся навредить. Дрожащим от слёз голосом он шептал: 
— Дыши, ты только дыши.

Свёрток зашевелился, и из него выглянула мордочка котёнка — маленького, дрожащего, то ли от холода, то ли от страха. На макушке котёнка была залысина, говорящая о лишае. Но казалось, мальчик не обращал на это внимания, прижимая котёнка к себе, пытаясь согреть его своим худеньким телом, словно этот кот был смыслом его жизни.

Вдруг дверь его дома тихо отворилась. Мальчик запихал свёрток под рубаху и замер, прекращая плакать. Карие, мокрые от слёз глаза смотрели куда-то вдаль, будто он искал кого-то. 
— Мама... Папа, — тихо пропищал он, слегка пригнувшись. Мальчик юркнул по узкому коридорчику и завернул в маленькую комнатку.

В комнате местами осыпалась штукатурка, а единственным источником света было окно, через которое просачивался слабый лунный свет, и настольная керосиновая лампа. Аккуратно достав котёнка из под рубахи и положив в кусок ткани на стол, мальчик склонился под столом, доставая бутылку масла, которую перелил в лампу, чиркнув спичкой он поднося её к фетилю. Прошло немного времени, прежде чем комнату озарил яркий свет, отчетливо открывая обзор на это скромное пространство.

Стол был старенький, деревянный, местами прогнивший, а стул был сколочен из жестких досок, краска на которых облупилась. Вместо кровати у мальчика был матрас и кусок ткани, служащий одеялом, а вместо подушки - его ладони, костлявые и холодные.

Котёнок замяукал, вылезая из ткани. Он принюхивался и осматривался, и, увидев мальчика, замяукал ещё громче. Мальчик тут же ринулся к своему другу, закутал его в ткань и, пригрозив пальцем, тихо прошептал: 
— Молчи, дурачок, а то папа услышит. 

Котёнок потупил взглядом на мальчика, тихо мяукнув, глядя своими большими глазами на мальчишку. Витя склонился над котёнком, осторожно поглаживая его по макушке: 
— Я Витя, а ты? Ты будешь моим другом? Думаю, да, я буду любить тебя, а ты меня. Ты, наверное, голодный?

В коридоре послышались тяжёлые шаги, и дверь старенькой комнаты с грохотом распахнулась. В дверях стоял высокий мужчина лет тридцати, его волосы были жирными и грязными, а лицо покрывала колючая щетина. От него исходил резкий запах сигарет и алкоголя. Мальчик в ту же секунду накрыл собой котёнка, одной рукой плотно сжимая его мордочку. Как только Витя открыл рот, мужчина закричал: 
— Ты, мерзкая гадина, где шлялся? Чёртов отпрыск, хотя, плевать. 

Уже более тихо произнёс мужчина, сплевывая комок мокроты куда-то в сторону: 
— Вали спать, пока не прибил скотину такую. 

— Да, папочка, прости папочка, я люблю тебя. 
Но, казалось, горе-отец и не обратил внимания на слова мальчика, захлопнув за собой дверь с такой силой, что куски известки осыпались на пол. Слегка дрожа и выпрямляясь, мальчик протянул руку, осторожно потрепав котёнка по голове: 
— Не бойся, он хороший. Ой! Ты же голоден, давай, сейчас, сейчас.

Витя подбежал к матрасу, приподнял его и достал чёрствый кусок хлеба. Он положил его рядом с котёнком, который принялся обнюхивать своё угощение. Мальчик виновато посмотрел на хлеб, на котёнка, а потом вновь на кусок хлеба. Опуская взгляд он произнёс, убирая руки за спину.
— Прости, дружок, у меня нет ничего другого, честно-честно.
Котёнок тихо мяукнул, свернувшись калачиком, и постепенно начал засыпать. Витя в последний раз погладил своего нового друга по голове, слабо улыбаясь. 
— Спи спокойно, — прошептал он, наполняясь теплом от этой маленькой жизни рядом.

Мальчик ещё немного постоял рядом с котёнком, вдыхая его нежный, молочный запах, а потом легонько устроился на матрасе. Он натянул тонкую ткань до подбородка, осторожно подкладывая косточки ладони под голову, чтобы было удобнее. Закрыв глаза, он почувствовал, как усталость окутывает его, и на губах расцвела слабая улыбка. 
— У меня есть друг, — произнес он тихо, словно делился этой радостью с самой ночью.

В тишине своей комнаты, только далекие звуки дождя напоминали о суровой реальности за пределами, но здесь, в этом маленьком уголке, казалось, что все беды оставили его в покое. С закрытыми глазами он ощущал тепло котёнка рядом, словно этот маленький комочек был его защитником, и в сердце его росло чувство надежды.