Mама

Знаешь… может, со стороны это не так заметно, но мама для меня — важный человек.
И всё же… я часто ссорюсь с ней. И постоянно спрашиваю себя:
«Может, что-то не так со мной? Почему я чувствую, что должна прятаться, закрываться — даже рядом со своей семьёй?»
Наверное, я из тех, кому лучше в одиночестве — без никого рядом, без прикосновений, без ожиданий.

Я часто слышала, как люди говорят:
«Жалею, что не обнимала родителей, пока они были живы».
И я думаю: а вдруг однажды и я об этом пожалею?
Может, во мне всегда жила скрытая жажда уйти подальше — не чувствовать давление, просто дышать свободно.
Когда они далеко — мир кажется легче, воздух чище.
Но когда мы рядом каждый день… будто задыхаюсь.
Каждый день как новая тяжесть, с которой не знаю, что делать.
Наверное… я что-то вроде семейного интроверта.
Звучит странно, но это правда.

Может быть, моя холодность, моя сдержанность с родными — это след старой раны.
Оттого, что меня не держали на руках, не защищали, когда я нуждалась в этом.
Оттого, что мне всегда говорили — расти быстрее, не чувствуй, не плачь, не будь ребёнком.
Может, поэтому я стала спокойнее, закрытее, взрослее, чем следовало бы.
Возможно, это был единственный способ выжить.

Мама… ах, мама.
Почему мне так трудно сказать ей, что я чувствую?
Почему дрожит голос, когда хочу обнять её?
Когда хочу просто сказать: «Я тебя люблю»?
Будто между нами невидимая стена — рана из детства, которая всё ещё кровоточит.
Может, это моя вина. Может, вина времени. Может, её выборов.
Но я чувствую: что-то когда-то сломалось — и больше не склеилось.

Я бы хотела это изменить.
Хотела бы говорить с ней, как с подругой.
Открыться без страха, без дрожи, без ожидания отказа в любви.
Но наша история написалась иначе.

Я не хочу, чтобы так было всегда.
Я знаю — у неё тоже есть боль, ошибки, молчание.
Может, она правда верила, что поступает правильно.
Но я чувствовала её отсутствие. И иногда чувствую до сих пор.

Когда она обнимает меня, моё первое желание — отстраниться.
Странно получать то, чего никогда не имела: тепло, безопасность, безусловную любовь.
В детстве она часто говорила, что занята, что нет времени для меня.
Так я научилась не быть первой в списке.
И теперь, неосознанно, я делаю то же самое.
Может, раню, может, повторяю тот же круг.
Может, сама становлюсь своей собственной болью — отражением того, что получила.

Во мне много обиды.
Я всё ещё спрашиваю:
Почему, когда она видела, что он меня бьёт, не забрала меня оттуда?
Почему я должна была страдать из-за её решений?
Почему её любовь была такой слепой и болезненной?

Заслужила ли я всё это?
Смогу ли я когда-нибудь её простить?

Может быть, время ответит на эти вопросы.
Может, не сегодня, не завтра — но однажды я посмотрю на неё без злости,
только с пониманием.
Может, тогда я смогу обнять её, не чувствуя боли прошлого,
не дрожа от воспоминаний.

Пока что я учусь прощать медленно.
Не ради неё… ради себя.
Ради собственного покоя.
Ради того ребёнка внутри,
который наконец заслуживает быть защищённым, замеченным, любимым.

Ребёнка, который слишком много страдал,
но теперь учится понимать: любовь — это не всегда боль. 🌙

Теперь, когда я выросла, будто стало немного легче быть рядом с мамой. Мы иногда разговариваем, делимся кое чем, и с каждым днём я чувствую, что…Возможно, я её на самом деле не прощаю, но я её  понимаю. . Мне всё ещё тяжело сказать ей, что я её люблю, всё ещё сжимается внутри, когда речь идёт об объятиях, но я начала говорить с ней более искренне. Возможно, со временем я пойму её полностью, и между нами всё будет иначе — спокойнее, нормальнее.

Были моменты, когда она мне была нужна, когда ребенок внутри меня взывает о защите, о безопасности, о добром слове  Но она была рядом не всегда. Иногда — слишком уставшая, иногда — слишком далёкая, иногда — погружённая в свои же проблемы. Но теперь… благодарны что имеем. Я чувствую, что она стала другой, более внимательной, потому что она видит, что я повзрослела, что однажды я уеду, буду жить одна, буду строить свою собственную жизнь. Она знает, что однажды я буду звонить ей очень редко, только когда будет время. И, думаю, это заставляет её держаться за меня сильнее сейчас, чем это было тогда .

И на этом пути я поняла что ребёнок внутри меня  не мог понять: мама любила меня всегда… просто она никогда не знала, как меня любить. Она сама была покалечена, выросла в боли и несправедливости, в котором никто не утешал. И эти раны пролились и над моей жизнью, без её желания, без её понимания. Она не была идеальной матерью — далеко от этого. Но и я не была идеальным ребёнком. И всё же, несмотря на все ошибки, всё синяки, всё трудное молчание, мы всё равно были одна у другой.

Теперь я начинаю понимать, что любовь не всегда мягкая, не всегда красивая. Иногда она странная, уставшая, сломанная на куски. Но всё равно остаётся любовью, пусть и кривой, несовершенной. А я, шаг за шагом, учусь её расшифровывать, понимать, дать ей смысл. Возможно, однажды я смогу оставить всё позади.