📜 Глава 1: Катастрофа на Стеллаже Забвения

Ари был не из тех, кто может войти в комнату и не задеть хотя бы одну вещь. Ему казалось, что он родился с гравитационным полем, которое притягивало к себе углы столов, стопки пергаментов и, что самое страшное в Главном Архиве Эйрума, шаткие стеллажи с книгами.
Главный Архив, где он жил с Опекуном Магнусом, был его домом, его школой и, чаще всего, его врагом.
«Ари, идиот!» - прошипел он себе под нос, потому что только что умудрился споткнуться о собственные ноги, не двигаясь с места.
Его задача на сегодня была проста: протереть пыль со Стеллажа 7. Стеллаж 7 был самой дальней, самой тёмной и самой забытой частью Архива. Здесь хранились книги, которые были настолько стары, что, по слухам, забыли, что они такое.
Стеллаж 7 стоял, казалось, на одной паутинке, и каждая книга здесь была покрыта слоем пыли, толще, чем сам Ари.
«Если я здесь упаду, меня найдут через неделю, похороненным в древних мифах о кулинарии», - пробормотал Ари, балансируя на скрипучей лестнице.
💥 Катастрофа
Он потянулся за толстым, чёрным, запечатанным фолиантом, известным как Книга Потерянных Предисловий. По легенде, её нельзя было открывать, потому что все предисловия, которые она содержала, были настолько скучны, что могли усыпить целое королевство.
И тут это случилось.
Ари чихнул. Чихание было не просто чиханием, это был удар стихии, полный пыли веков и сожалений. Он потерял равновесие.
«Ой!»
Лестница накренилась. Ари полетел.
Вместо того чтобы упасть на пол (что было бы больно), он всем весом рухнул прямо на Стеллаж 7. Тот издал стон, похожий на крик призрака, и начал медленно крениться.
Ари, в отчаянной попытке спасти хотя бы одну вещь, протянул руку и схватил тот самый, чёрный, запечатанный фолиант.
Он упал на спину, прижимая древнюю книгу к груди.
На удивление, она не была тяжёлой. И она... мурлыкала?
🖋️ Воплощённое Слово
Книга Потерянных Предисловий, которую сотни лет не открывал никто, внезапно завибрировала под его ладонью. Красные кожаные ремешки, которыми она была обвязана, лопнули.
Почувствовав лёгкий, но пронизывающий холод, Ари открыл глаза и увидел:
По центру обложки книги, там, где должен быть замок, образовалась маленькая, пульсирующая воронка из чёрных чернил. Чернила сгустились, завертелись, и из воронки с громким "Плюх!" вылетело... нечто.
Это было крошечное, летающее существо, размером с кулак. Оно состояло из тонких, чёрных, каллиграфических линий, которые постоянно извивались и меняли форму. Оно выглядело как летающий, многосложный завиток рукописного текста.
Существо зависло в воздухе, отряхиваясь от воображаемой пыли.
«Ну наконец-то! Я уж думал, мне придётся тут писать своё собственное Послесловие, чтобы меня освободили! Ты, дитя, ты пахнешь старой бумагой и надеждой. Как тебя зовут?» - пропищал тоненький, но невероятно чёткий голос.
Ари, забыв о своей неуклюжести и боли от падения, мог только выдохнуть:
«Я... Я Ари. Ты кто?»
Существо из чернил выгнулось и гордо расправило свои линии, превратившись на секунду в идеальное, каллиграфическое "Я".
«Я? Я - Корректис. Я был Предисловием к этой книге, пока его не вырезали за "чрезмерное остроумие". А теперь, Ари, нам нужно очень быстро отсюда убираться. Иначе они узнают, что Ключевой Том наконец-то открыт».
Ари вскочил, но не успел спросить, что такое Ключевой Том. Дверь в Главный Зал Архива с громким треском распахнулась.
В проёме стоял не Опекун Магнус.
Там стоял высокий, худой человек в тёмно-сером плаще. Его лицо было бледным и гладким, как новый пергамент, а глаза... глаза были пустыми, как незаполненные поля в формуляре.
Это был Стиратель. Член Ордена, который верил, что единственная хорошая информация - это никакая информация.
Он медленно поднял руку, и из его ладони потянулась серая, туманная нить. Нить, которая стирала цвет и смысл из всего, к чему прикасалась. Она направилась прямо к Фолианту и к Ари.
«Сюда, быстро, Ари!» - крикнул Корректис.
Крошечное существо из чернил ударилось о страницу открытой книги. Чернила на странице вспыхнули зелёным светом, а затем, с внезапным РЫВКОМ, весь Стеллаж Забвения, Ари, Фолиант и Корректис исчезли в вихре света и слов, оставив после себя лишь пустой, пыльный угол и ошеломлённого Стирателя