У Харона на допросе
День 0
Бррр... Как холодно, где это я? — прошептала девушка, дрожа от холода и страха. Её глаза медленно привыкали к темноте, и перед ними начал проявляться зловещий образ. Перед ней раскинулся мрачный, жуткий и мистический кабинет. Стены были покрыты потускневшими обоями, а в воздухе витал запах старых книг и пыли. В центре комнаты стоял древний стол из тёмного дерева, на котором лежали разбросанные пергаменты и старинные книги с потрёпанными переплётами. Рядом стоял одинокий стул, казавшийся почти живым — его ножки скрипели при малейшем движении.
Комната освещалась лишь мерцающими свечами, их пламя колыхалось, создавая тени, которые казались живыми. Вокруг разбросаны старинные предметы: ржавые ключи, загадочные амулеты, кости и странные статуэтки, от которых исходила зловещая аура. Казалось, что сама комната пропитана духами прошедших веков, и в воздухе витала умершая, зловещая энергия.
Внезапно в тени появился силуэт — высокая мужская фигура. Его рост был внушительным, а фигура — мощной и угрожающей. Волосы были растрёпаны, словно он только что проснулся после долгого сна, а взгляд — пронзительный и холодный, как острый нож. Глаза сверкали зловещим светом, и казалось, что он знает все тайны этого мрачного места. В его лице читалась смесь злости, мудрости и безразличия, а его присутствие наполняло комнату ощущением опасности и неизбежной судьбы.
Он заговорил, его голос прозвучал тихо, но с оттенком загадочности:
— Здесь... во сне.
Девушка замерла, не в силах поверить своим ушам. В её голове мелькнула мысль: «Что за безумие?» — и она, полная озадаченности, спросила:
—Кто ты такой?
Мужчина спокойно, словно это было самое естественное дело, ответил:
— Меня зовут Харон. Я — проводник в мир мёртвых.
Она смотрела на него с недоумением, её глаза расширялись от шока. Не могла поверить своим ушам и взгляду. В её голове возникла мысль: «Это какая-то безумная игра или галлюцинация?» — и с вибрацией в голосе спросила:
— Добро пожаловать в последний сон? — голос дрожал, девушка не могла понять, что происходит.
Мужчина мягко, но с твёрдостью в голосе, ответил:
— Да. Ты на границе между жизнью и смертью.
Она смотрела на него с растерянностью и недоумением.
На это Харон спокойно, словно объясняя простую истину, произнёс:
— Ты умерла.
Юная особа, ещё сильнее охваченная замешательством, произнесла, вздрагивая от волнения:
— Если я умерла, почему всё ещё разговариваю?
Он, словно внезапно изменившись в лице, взглянул на неё с холодной серьёзностью:
— Ты ещё не готова это понять. Слишком рано. Видишь ли, ты только что пересекла Реку Забвения.
Девушка недоверчиво взглянула на него, её глаза наполнились сомнением.
— Да уж. Звучит как сценарий для фэнтези.
На её высказывание Харон ответил с лёгкой ухмылкой, в которой угадывалась ирония :
— Я вижу, ты не веришь мне. Позволь задать тебе один вопрос. Ты помнишь своё имя?
Она задумалась, её взгляд стал пустым и потерянным. Прошли минуты, но всё ещё не получалось вспомнить. В глазах читалась растерянность и отчаяние.
— Ну... Как же меня зовут?
Мужчина вновь начал задавать вопрос, его голос был спокойным, но в нём слышалась настойчивость:
— Чем ты занималась до того, как попала сюда? Можешь вспомнить хоть что-то?
Девушка опустила голову, её глаза наполнились слезами, и она тихо прошептала:
— Я ничего... не помню.
Харон, закатывая глаза, подошёл ближе, его лицо было выражением терпения:
— Позволь я объясню. Тебя зовут Элис. Повторюсь, ты умерла и только что пересекла Реку Забвения.
Она была среднего роста, с худощавым телом. Кожа её была бледной, как у призрака, а чёрные, как смоль, волосы, длинные и заплетённые в косы, свисали с макушки, придавая ей загадочный облик.
Единственным ярким акцентом в ней были янтарные глаза — они светились словно огонь в ночи, привлекая внимание даже сквозь унылую серость её внешности. Одежда, свободно висящая на её фигуре, создавала образ таинственной и недоступной, скрывающейся от мира.
Успокоившись, девица, всё ещё не веря услышанному, продолжила:
— Смерть. Река Забвения. Моё имя...Ясно. Что дальше?
Он аккуратно, словно бережно, поднес руку к её лицу и стал поглаживать по щеке, объясняя:
— Твоё текущее состояние называется «при смерти». Тебе будет дан шанс на воскрешение.
Элис стояла в полном ступоре, не в силах понять происходящего.
— Значит я могу воскреснуть?
Харон растянулся в злобной улыбке, его лицо стало ещё более мрачным и загадочным:
— Моя обязанность — быть проводником для тех, у кого есть шанс на воскрешение. Но, конечно, тут есть кое-какой подвох.
Девушка выразила недоумение через мимику: её брови слегка нахмурились, а глаза широко раскрылись в ожидании объяснений. Лицо было полным тревоги и неподдельного любопытства.
Спутник безмятежно продолжил объяснять:
— Ты должна выполнить задание, которое я тебе дам.
Элис закатила глаза и спросила без всякого интереса:
— И зачем это нужно?
Харон уловил в её взгляде отстранённость к своей роли в происходящем, хотя всего пару минут назад на её лице читались страх и смятение.
— Ты должна доказать, что достойна воскрешения, — произнёс он и прошёл вдоль комнаты к мрачному шкафу, уставленному грудами потрёпанных книг. Провёл рукой по изданиям, сбивая с них пыль, будто собирая пыл вековых тайн, накопившихся здесь за сотни лет.
Резко повернувшись к девушке и заставив её едва удержаться на ногах, он произнёс суровым тоном: — Достойна ли ты — покажет испытание.
В тесном пространстве повеяло холодом. Мужчина упорно тянул её ответить, но Элис, взглянув на него, проговорила лишь томно:
— Ясно.
Его лицо чуть-чуть искривилось в едва заметной улыбке.
Наблюдая за тем, как фигура напротив, будто развлекалась происходящим, девушка выпрямилась, продемонстрировав свою готовность к дальнейшему исходу.
— А тебе то что с того, если я воскресну? — спросила она с легкой издёвкой, её голос прозвучал в настроении провокации.
Харон медленно приблизился к ней, чуть наклонился, чтобы стать ближе по росту, и, понижая голос до полутона, произнёс ей под ухо — его бархатистый, но одновременно грубый голос требовал внимания, чтобы ни одно его слово не ускользнуло:
— У меня нет особых причин делать то, что я делаю. Это мой долг. Тебе стоит подумать о том, зачем ты должна воскреснуть, а не спрашивать о том, что тебя не касается.
Он отступил на шаг и встал напротив, продолжая взглядом держать её в поле зрения:
— Поскольку памяти у тебя почти нет, возможно, у тебя и нет повода желать возвращения. Если не хочешь стать одним из мертвецов, что бродят по загробному миру, будучи не в силах найти смысл жизни... Тебе следует сначала познать себя.
Девушка пристально вглядывалась в силуэт перед собой, не оставляя без внимания даже малейшее движение.
— Итак, пора лучше узнать тебя, Элис — произнёс он, на мгновение останавливаясь.
Она скрестила руки, пренебрежительно поджав губы.
— И каким же образом? Ты только что заявил, что я лишена памяти, остроумец.
— Тебе и не нужна память. Ты откроешь себя заново в ходе испытания.
Звучало это всё не просто странно, а абсурдно. Элис чувствовала, как её разум теряется в этом запутанном лабиринте событий. Словно в ответ на внутреннюю борьбу, она опустила руки, сделав жест, который означал лишь одно — безнадёжность, словно обессиленная, предаваясь молчаливому призыву.
— Я задам тебе несколько вопросов. Отвечай так, как посчитаешь нужным.
— Насколько тщательно мне следует обдумывать свои ответы? — спросила она, настороженно прищурив глаза.
Харон, словно понимая её сомнения, ответил с заведомо успокаивающей интонацией:
— Здесь нет абсолютно правильных ответов. Но в процессе откровенности ты, возможно, сможешь лучше понять саму себя.
Элис задумалась, интуитивно осознавая, что, похоже, испытание уже началось. Она решила, что стоит отвечать с осторожностью и вдумчивостью.
Мужчина, погружённый в свои мысли, словно наслаждался медленным течением времени, когда наблюдал за эмоциями, отражавшимися на её лице. В ней было что-то необычное, отличающее от остальных заблудших душ, и эта тайна его завораживала.
Харон подошёл к тому самому мрачному столу, сел за него с непринуждённой грацией и, легко махнув рукой, пригласил Элис занять место на стуле, стоявшем по ту сторону от него.
— Вот первый блок вопросов. Элис, о чём бы ты хотела узнать прямо сейчас?
Девушка погрузилась в размышления, пытаясь определить, что действительно волнует её в данный момент.
— Я хочу понять, почему я умерла, — произнесла она, сдерживая дрожь в голосе.
Он улыбался. А улыбка была фальшивой, в ней не было искренности.
— Разумеется, это любопытный вопрос. Вероятность того, что девушка твоего возраста уйдёт из жизни по естественным причинам, близка к нулю. Поэтому, скорее всего, это был несчастный случай, — Харон слегка наклонил голову, продолжая разбирать её внутренний мир пронизывающим взглядом, и понизил голос — Либо кто-то тебя убил.
Вернувшись к исходной позе, он добавил:
— Как ты считаешь?
— Наверное, меня убили.
— Понятно. Ты склоняешься к этой версии. Если бы ты знала, кто твой убийца, что бы ты сделала?
Внутри девушки вновь вспыхнула недопонятость; ей было непросто смириться с мыслью о том, что кто-то мог совершить такое злодеяние.
— Дала бы ему расплату.
Мужчина, заворожённый её ответом, с энтузиазмом продолжил:
— Ах! Это говорит о том, что ты стремишься к воскрешению! — его взгляд засиял. — И выражение твоего лица... — он указал на Элис.
Внезапно на столе появилась таинственная книга, словно из ниоткуда. Её вид был убогим, страницы, казалось, вот-вот рассыпятся при малейшем движении.
Харон, не обращая на это внимания, притянул книгу к себе и раскрыл пыльные страницы.
— Что ж, давай посмотрим. Исходя из нашего разговора... У тебя, наверное, остались неоконченные дела, — продолжал он переворачивать страницы, — и ты сделаешь всё возможное, чтобы воскреснуть и завершить свои начинания.
Он остановился на нужной странице, и в его руках появилось перо, уже пропитанное чернилами. Весь этот абсурд — появившиеся из ниоткуда вещи — казался ещё более парадоксальным, чем сама реальность, в которой находилась Элис.
Харон начал что-то записывать в этой странной книге, слегка поводив рукой, прежде чем приподнять взгляд и остановиться на девушке, сидящей напротив.
— Пришло время второго блока вопросов. Когда ты воскреснешь, что сделаешь первым?
Элис заметила, как он колебался между желанием напугать её и стремлением сбить с толку её саму.
— Я выясню, почему я умерла.
— У-у. Это интересно, — произнёс он с налётом хитрости. — А зачем тебе это нужно?
— Разумеется, чтобы отомстить.
Он уже знал её ответ, но то, как она произносила эти слова, вызывало у него азарт.
— Месть... Понятно. Не скажу, что она сама по себе плоха... Но что будешь делать, когда отомстишь?
Наступила пауза, вдумчивые ответы больше не рождались. На самом простом Элис задалась вопросом, не зная, что сказать.
— Я как-то не думала об этом...
Разводя руками, словно наглядно демонстрируя свои сомнения, он продолжил:
— То есть, я понимаю, что месть — это всё, что тебя интересует на данный момент.
Теперь Харон снова записывал что-то в отвратительную книгу. Закончив, он резко встал со скрипящего стула, потянув девушку за собой. Его выражение лица стало менее дружелюбным. В зрачках вспыхнули красные огни, и он медленно начал двигаться к ней, произнося:
— В любом случае твои ответы были довольно интересны.
Тело Элис покрылось мурашками, когда она ощутила, как фигура приближается к ней. Она сделала шаг назад, каждая её мышца напряжённо ожидала.
— Очень важно примириться с прошлым, прежде чем задумываться о будущем, — продолжал он, двигаясь всё ближе.
— Я надеюсь, у тебя найдётся чем заняться, когда ты воскреснешь.
Девушка продолжала отступать, пока не упёрлась спиной в прохладную стену. Мужская фигура сжала её, невидимо давя своим присутствием, словно пыталась обобрать её нутро до последней капли аморальности. И вот он снова заговорил:
— Перейдём к финальному блоку вопросов. — Они замерли на мгновение в тишине, дыхания перебивали друг друга, создавая напряжённую атмосферу. Его восторг был заметен, когда он наблюдал за тем, как её сердце колотится в состоянии безмятежности.
— Ты готова начать испытание?
Как же ей хотелось кивнуть этому безумцу, но его проницательный взгляд читал её, как открытую книгу.
— Мне жутко, — вырвалось у неё в ответ.
Харон поймал эти слова мягким, но настойчивым взглядом.
— Скажи, что именно тебя пугает?
— Я сама. И те средства, которыми собираюсь достичь своей цели.
Она оставалась непреклонной перед его моральными провокациями, словно не замечая их.
— Признаюсь, я не ожидал такого ответа. Значит, ты боишься утратить контроль над собой, — произнёс он, беря её за подбородок и притягивая близко к своему лицу. — Какая непреклонность! Останется ли неизменным твой ответ, если ради достижения цели пострадает не один, не два, а множество людей?
Показывая своё бесстрашие к его действиям, она произнесла в несколько наигранном грубом тоне:
— Если до этого дойдёт, тогда и узнаешь мой ответ.
Мужчина выглядел удовлетворённым её смелостью.
— Вот и проявилась твоя решительность. Интересно, куда приведёт тебя этот путь. Я буду внимательно следить за тобой.
Он отстранился, создавая между ними расстояние, словно избегая её силы.
— А меня интересует только результат. Как ты его добьёшься, неважно.
Он начал ощупывать карманы, словно что-то искал, и, наконец, в его руках появился компас. Протянув его девушке, он произнёс:
— Вот, возьми это.
Элис медленно приняла компас, ощущая его вес и холод металла.
— Твоя задача — следовать указаниям компаса. У тебя есть семь дней.
— Так просто? Неужели это всё?
— У меня нет других ответов. Пояснять детали я не могу, — произнёс он, сделав глубокий вдох. — Но знай, когда ты придёшь в то место, куда поведёт тебя компас, произойдёт нечто важное.
Стрелка компаса, который она держала в руках, неумолимо вращалась по кругу.
— Этот компас сломан? — спросила она, недоумевая.
Он ухватил её за плечи и осторожно повернул лицом к стене, при этом не отпуская. Его голос стал едва слышным, словно он делился чем-то сокровенным:
— Стрелка остановится только тогда, когда рядом с тобой кто-то умрёт.
Мысль о том, что некая жертва необходима для активации компаса, молнией пронзила её разум. Повернув голову вбок, она спросила:
— Значит, мне нужны жертвы, чтобы пройти испытание?
— Если это тебе не подходит, то — прими смерть. Когда начнёшь испытание, ты встретишь людей, которые либо погибли вместе с тобой в одно время, либо каким-то образом связаны с тобой. Ты должна пройти испытание вместе с ними.
— Значит, мне следует воспринимать их просто как посторонних? — тихо переспросила она, пытаясь осмыслить информацию.
— Здесь нет ограничений. Правила отсутствуют. Неважно, будете ли вы помогать друг другу или, наоборот, соперничать, — ответил Харон, его голос звучал безразлично. — Меня заботит лишь одно: выполнишь ли ты своё задание. Все вы обязаны выполнить свои задачи, но помни, у каждого из вас они разные.
Элис вновь прокрутила его слова в голове. Получается, что эти люди должны справиться с другими заданиями, и компас активируется только в том случае, если кто-то из них погибнет. Чёрт, у меня всего семь дней.
Харон нарушил её мысли своим голосом.
— Ты готова? Позволь мне пожелать тебе удачи.
Вдруг пространство у стены, к которой он повернул Элис некоторое время назад, начало пульсировать и искривляться. Девушку охватила паника.
— Эй! Что происходит? — закричала она, тревога нарастала.
Кто-то схватил её за руку и резко потянул, унося с собой. Вместе с криками она исчезла.