Пролог

   Впервые папа взял меня на охоту. Мне было тринадцать, и я ненавидела лес. Меня раздражали жуки, пауки, грязь после дождей, в которой скользили ботинки, противный земляной запах. Папа шел передо мной с винтовкой в руках, шикая на меня, когда ветка слишком громко хрустнула под ногой. Я скривила лицо в ответ, зная, что он не видит.
Он остановился, поднял руку и сжал ладонь в кулак. Это действие я знала, и застыла на месте, задержав дыхание. Вокруг шумел лес. Листва шелестела от ветра, скрипели стволы деревьев и пели птицы.
   Слева раздался хруст, и я тут же повернула голову, чтобы посмотреть, но папа уже пригнулся и вытянул руку ко мне. Стоять на месте. Птицы резко взмыли в небо. К нам приближалось нечто странное и большое. Треск веток стал громче, когда папа крикнул:
   – Анна, в сторону!
   Из кустов вылетел кабан. Огромный вонючий кабан. Он метался из стороны в сторону, и я увидела, как кровь из разодранной раны на боку хлещет прямо на траву. Я закричала. Кабан просто промчался мимо глубже в чащу леса, оставляя за собой кровавый след.
   Мы нашли его спустя какое-то время, идя по смятой окровавленной траве. Он обессиленный лежал на боку, свистя дыханием. Шерсть вокруг страшной раны слиплась. Кабан дышал часто-часто. Его серые туманные глаза блеснули влагой. Он плакал.
   – Пап... Ему больно?
Вопрос вырвался сам. Непрошенные слезы потекли по щекам.
   – Больно, – ответил папа, обойдя умирающее животное сбоку, а затем поднял глаза на меня. – Видимо, хищник подрал.
   Он достал из-за пояса нож. Лезвие засверкало в его ладони. Я зажмурилась и отвернулась. Горячие слезы скатились по щекам.
   – Повернись, дочка. Ты должна увидеть.
   – Я не хочу смотреть, как ты его убиваешь! – Закричала я, жмурясь еще сильнее и сжимая ладони в кулаки до следов ногтей на коже.
   – Я не убиваю. Я спасаю.
   – Смерть – не спасение!
   – Я избавлю его от боли, от мучений и дам быструю смерть, Анна, – его мягкий голос и слова заставили меня обернуться. – В его случае это – единственное спасение.
   В глазах кабана сверкала влага. Он терпел адскую боль, пока мы тут стоим и разговариваем, споря о том, что лучше для кабана.
  – Дай мне нож, пап.