Yandere Пак Чон Гон (Ган)
Стоя на пороге твоей квартиры, Ган думал. Он любил хорошую драку, ему, без сомнения, было приятно помахать кулаками мужчинам. В конце концов, такой джентльмен, как он, не может драться с женщинами и получать от этого массу удовольствия. В общем, женщины ему не отказывали, а были более сговорчивы, то ли от его природного обаяния, то ли от черных, смертоносных глаз, заглядывавших в самые потаенные уголки души.
и все же, в последнее время ты взяла за привычку плохо себя вести, отказывать ему, позволяя себе противоречить ему, даже огрызаться. это было... интригующе, если не сказать больше, особенно момент, когда ты ударила его подушкой, дала ему звонкую пощечину, когда он отказался принять его поцелуй, и захлопнула за собой дверь.
Вытащив из кармана запасной ключ, Ган открыл дверь, скользнув в тепло собственной квартиры.
твой запах, запах того, что тебя обычно окружает, твое тепло окутали его, как только он переступил порог твоей квартиры.
звук воды из душа.
Ах, наверное, поэтому ты не ответила ему, когда он безжалостно выломал дверь и позвал тебя всего минуту назад. Сидя на твоей кровати в ожидании тебя, Ган чувствовал себя совершенно спокойно, он даже не злился и не расстраивался из-за того, что ты себя плохо вела. Из-за того, что ты решила поиграть с ним в свои маленькие игры и убежать, надеясь, что он так легко тебя бросит. Его даже не злило то, что твоя глупая головка просто допускала мысль, что ты можешь выиграть в этой погоне. Наоборот, это подстегивало его, возбуждало. Так же, как возбуждало твое милое шокированное выражение лица сейчас, когда ты вышла из душа. Волосы были еще мокрыми, липли к шее, в твоих глазах смешались удивление, страх и ужас.
О, похоже, вы не знали, что у него были ключи от вашей квартиры.
Но, чёрт возьми, весь твой вид сейчас так его возбуждал – полотенце обтягивало твою фигуру, остатки воды капали на пол, а ты даже не смела пошевелиться, переводя дух. Ган, окинув тебя взглядом, отметил для себя – ты нервно сжимала и разжимала кулаки, немного переминалась с ноги на ногу – ты нервничала. Хорошо.
«Что ты делаешь...» — хотела начать ты, когда его угрожающая фигура поднялась с кровати и направилась в твою сторону. Всё, что ты могла сделать, это отступить. «Ты закончила убегать?» — прогремел его голос всего в паре сантиметров от тебя. Когда ему удалось застать тебя врасплох?
твое дыхание перехватило, когда ты почувствовала, как его рука ползет выше, от твоей груди к шее. он обхватил руками твою шею, сжав ее достаточно сильно, чтобы затруднить дыхание, но недостаточно, чтобы ты задохнулась.
ты чувствовала, как страх перерастает в волну слез, когда ты смотрела в его черные как смоль глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, кроме этой тьмы. само собой, ты ничего не видела в его глазах, кроме адреналина, который его опьянял, а его губы украшала та безумная улыбка, которую ты видела лишь однажды.
Тихо всхлипывая и побежденно закрывая глаза, когда его губы настойчиво накрывали твои в нетерпеливом поцелуе, ты со стыдом принимала свою потерю и то, что расстаться с таким человеком, как Ган, будет трудно. Даже невозможно.
Ган отстранился, его дыхание было таким же прерывистым и горячим, как и твое. Он не выпустил твою шею, его большой палец поглаживал кожу под подбородком, не давая тебе возможности отвернуться.
«Скажи мне», — прорычал он, и в его голосе смешались гнев и странное удовлетворение. Он был так близко, что его безумная улыбка, окаймленная тенью, казалась огромной и всепоглощающей. «Какому неудачнику ты меня променяла, а? Какому мусору?»
Ты ощутила новый прилив ужаса: он не просто злился на твой "побег", он злился на мысль о том, что ты могла заменить его.
«Нет... никого...» — попыталась ты прошептать, но слова вышли лишь сдавленным хрипом, поскольку его хватка чуть усилилась. Ты отчаянно цеплялась за его предплечье, чувствуя под пальцами каменные мышцы, которые развила в нем его "любовь к хорошей драке".
«Не лги мне, сука неблагодарная», — его глаза сузились до смертоносных щелочек. «Я видел тебя. С кем ты там хихикала в кафе? С этим слизняком в очках, который едва может держать вилку? Ты думала, я не узнаю?»
Гун резко отшвырнул тебя, и ты врезалась спиной в холодную кафельную стену ванной. Полотенце слегка сползло, и ты инстинктивно прижала его к груди, дрожа от боли и шока.
Он подошел ближе, нависая над тобой. Ты чувствовала, как его ярость вибрирует в воздухе, словно раскаленное марево. Его руки уперлись в стену по обе стороны от твоей головы, пленяя тебя.
«Я дал тебе все», — его голос понизился до опасного, леденящего шепота. «Квартира, деньги, безопасность. Мое время. А ты что? Решила, что ты лучше? Решила, что ты можешь просто уйти и бегать с каким-то... ублюдком?»
Он схватил тебя за подбородок, заставляя смотреть на себя. Слезы уже текли по твоим щекам, смешиваясь с влажностью от душа.
«Ты моя. Всегда была моей. И ты никогда не променяешь меня на этого... неудачника. Ты слышишь меня? Никогда».
Он резко прижал свои бедра к твоим, и ты почувствовала, как под ним напрягаются мышцы. Ужас теперь был чистым, животным, ты знала, что твои маленькие игры окончены.
«Ты будешь вести себя хорошо. Ты будешь моей хорошей девочкой. И ты будешь благодарна за то, что у тебя есть. Поняла?» — его взгляд прожег тебя, а улыбка стала еще более хищной, когда он наклонился и поцеловал твой мокрый висок, словно ставя клеймо. «А теперь, — произнес он, отступая на шаг и указывая на спальню, — мы поговорим о том, как ты будешь искупать свое неблагодарное поведение».
Ты смогла лишь кивнуть, сжимая полотенце, полностью побежденная.