«Ничего не закончено, пока мы так не решим»

Следующие четыре дня ушли на поиски местонахождения Пак Муёна. Трус понял, что теперь им всем известна его личность, и, собрав вещи, как сквозь землю провалился. Пока Джиён всё время была рядом с Хенджэ и помогала ему заново учиться жить, Ёнгук снова проводил ночи в кабинете, пока его жена спала в их мягкой постели, чтобы поскорее найти ублюдка, если тот вдруг задумал выкинуть что-то ещё напоследок перед тем, как ответит за всё, что сделал.
Параллельно, после долгих разговоров, было решено, что личные врачи в резиденции Ёнгука и более домашняя атмосфера быстрее помогут Хенджэ встать на ноги, да и Бан сам лишний раз не будет волноваться о том, живы они там или нет, пока занят другими важными делами. Поэтому после серьёзных обсуждений они решили перевезти Хенджэ и Джиён к нему. У него на территории был отдельно стоящий домик — даже несколько, в котором для них двоих было достаточно места.
На удивление, родители Хвана в этот раз поддержали эту идею. Как подумал Бан, из рациональных побуждений и заботы об их единственном сыне. Но всё оказалось проще: они сами тоже жили не в столице, и сюда им добираться, чтобы навестить Хенджэ, было намного быстрее и удобнее. Так Джиён и Хенджэ теперь находились под прямым присмотром Ёнгука и лучших специалистов не только Сеула, но и всей Азии. Одной проблемой и головной болью стало меньше, что не могло в каком-то смысле не радовать Дона. Теперь оставалось только найти Пака и уничтожить его навсегда, чтобы все они наконец зажили спокойно.
Джиён радовалась только одному, находясь под великим оком Ёнгука: теперь она могла спокойно спать рядом с Хенджэ на просто громадной кровати — для кого только такие делают — и не бояться, что причинит ему боль во сне. Ну и безопасность была важна, само собой разумеется.
В остальном её начинало подбешивать такое сильное опекунство с его стороны. Она понимала, что после всего дерьма, через которое им пришлось пройти за столь короткий промежуток времени, у него тоже развилась паранойя: он боялся, что в следующий раз может не успеть. Ещё и Пак снова исчез, и было неизвестно, чего от этого психа ожидать. Но она устала.
Поэтому сейчас старалась максимально избегать его общества и посвящать всё своё время Хенджэ. Глубоко внутри она понимала настоящую причину своего поведения: она боялась. Боялась, что они снова опоздали — и в этот раз навсегда. Поиски казались нескончаемыми, гад был будто неуловим, и даже когда они переломили ход событий в свою пользу — он всё равно словно насмехался над ними, ускользая как песок сквозь пальцы. Поэтому она избегала разговоров об этом и позволила Бану самому вести дело, сосредоточившись на помощи Хенджэ. Ей нужно было время, чтобы снова собраться.
Хенджэ быстро поправлялся: раны и синяки на лице уже почти сошли, хотя он всё ещё носил повязку на голове и бандаж на правом плече, пострадавшем при ударе. Он уже мог самостоятельно садиться на постели и даже принимать пищу. Все остальные процедуры проходили под контролем врачей и медсестёр. Ему очень повезло: если бы конструкция упала на пару сантиметров ближе, он бы вряд ли очнулся.
Для Джиён это стало вторым чудом: первым стало его появление в её жизни, а вторым — его возвращение к ней. После этого она не могла не верить в судьбу. Совпадений не бывает — и она в этом убедилась.
Покормив парня ужином и поев сама, Джиён ложится рядом и просто наслаждается моментом с любимым человеком. Она смотрит на него и не может оторвать взгляда. Даже такой — ещё не окрепший, без обычного лоска айдола — он для неё самый восхитительный и самый прекрасный человек во всём мире. Тот, кто пожертвовал собой ради неё, заставив весь мир поверить, что он мёртв. И это значило для неё больше любых слов или подарков.
Она и так была уверена в нём, но теперь поняла, что не отдаст этого мужчину никому — даже в следующей жизни.
Хенджэ смотрит на неё в ответ, будто понимая, о чём она думает, и чуть улыбается, пряча усталость в глазах. Девушка замечает это и мягко целует его, шепча:
— Ты наверняка устал за сегодня больше обычного. Засыпай, я буду рядом. И обязательно разбуди меня ночью, если тебе станет плохо, ладно?
Парень слабо кивает и закрывает глаза, позволяя усталости увести себя в сон, надеясь, что сегодня он будет спокойным. Джиён улыбается и гладит его по щеке, когда слышит звонок телефона. Она вздыхает, берёт трубку и выходит за дверь, чтобы не разбудить его.
— Алло? — быстро произносит она, понижая голос.
— Д-Джиён...? — слышит она дрожащий голос девушки.
— Юна? — удивлённо отвечает она.
— Да... это я, — подтверждает та, и Джиён слышит плач.
— Юна, что случилось? — взволнованно спрашивает она.
— Госпожа Сон... она пропала, Джиён... — всхлипывает девушка.
— Пропала? Как пропала? Ты звонила ей? Может, она уехала в командировку? — пытается предположить Джиён, но её перебивают:
— Она не уехала! Её похитили! Я нашла кровавый след в её кабинете!
— Что же теперь делать?! Ты ведь поможешь её найти? —
— Да, конечно... — тихо отвечает Джиён и замирает, услышав звук нового сообщения.
Она открывает его и видит видео: связанная и избитая до потери сознания госпожа Сон. Подпись заставляет её внутренности сжаться от страха:

«Ку-ку, Ангел. Я скучал. Не приедешь — пожилая мадам не доживёт до утра. Сдайся мне сама, и она останется в живых. Если скажешь кому-нибудь — она отправится на аудиенцию с Богом раньше срока, Хан Джиён. Я ждал тебя слишком долго. Пора это закончить. У тебя есть время до рассвета.»

Джиён прикрывает рот рукой, стараясь не закричать. В трубке Юна снова спрашивает, всё ли в порядке.
— Я знаю, где она, — осипшим голосом отвечает Джиён.
— Как это знаешь? Откуда?
— Её похитил он...
— Он? Ты ведь не про того психа сейчас говоришь? Пять лет уже прошло...
— Я тоже так думала... но иногда горбатого только могила исправит, Юна...
— И что ты будешь делать?
— У меня нет выбора... я поеду к нему.
— Только через мой труп, поняла? — раздаётся голос Ёнгука, и Джиён вздрагивает. Он явно всё слышал.
— Я поеду к нему! Он убьёт госпожу Сон, если я не приеду одна!
— А я сказал, что не пущу тебя одну никуда!
— Я не могу допустить ещё одной жертвы! — срывается она в слёзы.
— Мы едва спасли твоего парня, а теперь ты хочешь умереть сама?! —
— Я не для того спасал тебя пять лет назад, чтобы сейчас отдать ему, — добавляет Ёнгук, садясь рядом и обнимая её.
Юна, которая всё ещё на связи, осторожно вмешивается:
— Думаю, я смогу помочь...
— Ты? —
— Мы можем обмануть его. Госпожа Сон всегда говорила, что мы похожи...
— Нет, Юна! — резко отвечает Джиён.
— Но если это так, у меня есть идея... —
— Вот видишь! Я тоже хочу помочь! — говорит Юна. — Я хочу спасти её и отплатить вам за всё...
Джиён смотрит на Ёнгука.
— Я согласна, если ты пообещаешь защитить её, как и меня.
— Я обещаю.
Они начинают разрабатывать план. Времени мало, права на ошибку нет.
И они её не допустят.

Потому что вторые шансы не даются дважды.