✦3✦

Вечером отец зашел в мою комнату без стука. Его лицо, как всегда, напоминало холодную маску.

— В восемь ужин с моим новым партнером. Надень что-то подобающее статусу семьи Ли. Никаких пластырей на кулаках.

Я молча кивнула. Мой отец возглавлял корпорацию по производству высокотехнологичного оружия для военных. В нашем доме дисциплина была строже, чем в казарме.
С тринадцати лет, когда не стало мамы, отец решил, что я должна уметь постоять за себя — так в моей жизни появился бокс.
Четыре года изнурительных тренировок превратили мои руки в оружие не хуже тех, что производили на заводах отца.

***

Когда мы подъехали к закрытому загородному клубу, я заметила у входа несколько черных внедорожников. Охрана была вооружена — и это не были обычные секьюрити. Это были профессиональные бойцы.

— Мой новый партнер, господин Пи, — коротко бросил отец, когда мы входили в приватный зал. — Его группировка «Белый свинец» контролирует теневой сектор. Мои технологии и его влияние — идеальный союз.

Мы вошли. За длинным столом сидел мужчина с пронзительным взглядом, от которого веяло опасностью. А рядом с ним, к моему ужасу, сидел парень с белыми прядками. Пи Хан Уль.
Он больше не был в школьной форме. На нем был дорогой черный костюм, но взгляд остался тем же — изучающим и холодным. Его отец, главарь «Белого свинца», кивнул нам.

— Господин Ли, рад встрече, — голос старшего Пи звучал как скрежет металла. — А это, значит, твоя дочь? Джеи? Мой сын уже упоминал о ней. Говорит, у неё... тяжелый удар.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Значит, он уже доложил отцу о драке в школе. Мой отец нахмурился и посмотрел на меня.

— Джеи занимается боксом. Надеюсь, она не доставила проблем вашему сыну?
— Напротив, — Хан Уль медленно поднялся, поправляя манжеты. Его атлетичное телосложение выдавало в нем спортсмена — я видела, как напряжены его плечи. — Она внесла необходимое оживление в наш скучный учебный процесс.

Наши отцы начали обсуждать поставки винтовок нового поколения, а Хан Уль подошел к бару и жестом позвал меня. Когда я подошла, он прошептал так, чтобы не услышали старшие:

— Так вот откуда такая смелость. Дочь оружейного барона. Понимаешь, что теперь мы связаны не только школьным видео, но и кровным контрактом наших отцов?
Я посмотрела на его руки — костяшки были сбиты. Он тоже тренировался, и, судя по всему, не меньше моего.
— Это ничего не меняет, Хан Уль, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — В школе я по-прежнему не подчиняюсь твоим правилам.
— Посмотрим, — он ухмыльнулся, подавая мне стакан с водой. — Мой отец не прощает ошибок, а твой — слабости. Мы с тобой в одной клетке, Джеи. И из неё выйдет только один.

***

Приехав в школу,  как только я переступила порог класса, разговоры мгновенно стихли. Десятки глаз уставились на меня, а затем синхронно переместились в конец кабинета.

Моя парта больше не была местом для учебы. Она превратилась в инсталляцию из ненависти. Вся поверхность была залита густой алой краской, имитирующей кровь, а в центре красовалась надпись, выцарапанная чем-то острым: «Сдохни, сучка».
Мои учебники были разорваны в клочья, а стул отсутствовал вовсе.

Я медленно подошла к тому, что осталось от моего рабочего места. Сердце забилось быстрее, но не от страха, а от холодного, расчетливого гнева. Четыре года на ринге научили меня главному: эмоции — это лишний расход кислорода.

— Нравится подарок? — раздался за спиной ядовитый голос А Джин.

Она стояла, прислонившись к дверному косяку, в окружении своих верных «шестерок».
На её лице не осталось и следа от вчерашнего замешательства — только торжество. Она была уверена, что после вчерашнего визита к директору я сломлена.

Она не знала о вчерашнем ужине. Не знала, что я видела, как её «король», Пи Хан Уль, сидел почти по стойке смирно перед своим отцом.

— Краска еще не высохла, — спокойно ответила я, повернувшись к ней. — Как и твоя самоуверенность, А Джин. Ты думаешь, что кусок испорченного дерева меня остановит?

В этот момент в класс вошел Пи Хан Уль. В его походке была ленивая грация хищника, который знает, что лес принадлежит ему. За его спиной, как тень, следовал Мин Хван. А Джин тут же выпрямилась, ожидая, что Хан Уль поддержит её «шутку».

— Хан Уль, посмотри, как теперь выглядит место этой стервы  — начала была А Джин, но замолчала под его тяжелым взглядом.

Хан Уль проигнорировал её и подошел ко мне. Он посмотрел на залитую краской парту, а затем на мои чистые кулаки. В его глазах промелькнула искра интереса. Он вспомнил слова своего отца о «тяжелом ударе».

— Чересчур театрально, — бросил он, обращаясь к классу, но глядя на меня. — А Джин, принеси ей новый стул. Живо.

Класс ахнул. Лицо А Джин пошло пятнами от унижения.
— Но Хан Уль! Она же...
— Я не повторяю дважды
отрезал он. Его голос звучал так же холодно, как у его отца на вчерашней встрече.
— Айщщ. Сказав это , А Джин прошлась по волосам рукой.

Я посмотрела на Хан Уля. Он не защищал меня — он метил территорию. Для него я была новой деталью в сложной схеме его отца и моего.
Теперь школа стала моим вторым рингом, и правила здесь устанавливал не учитель, а тот, кто держал в руках невидимые нити «Белого свинца».

Я не села на предложенный стул. Я просто взяла свою сумку и выкинула залитый краской учебник в урну прямо перед носом А Джин.

Начинался первый раунд.

Ок Чан Ми , я забыла прикрепить её в той части .