Конец

Томас, парализованный ужасом, не мог оторвать взгляда от фонаря. Шлепки участились, к ним примешивался какой-то скрежет, словно когти царапали толстое стекло. Луч света внутри маяка задергался еще сильнее, отбрасывая на стены пляшущие, искаженные тени. Томас сглотнул. В горле пересохло. Он хотел кричать, но голосовые связки отказывались повиноваться.

Внезапно луч погас. Маяк погрузился в абсолютную тьму, нарушаемую лишь вспышками молний, которые полосовали небо над бушующим морем. Раздался оглушительный треск стекла, а затем - тяжелый, влажный удар о железный пол. Что-то большое и мокрое упало внутрь фонаря.

Томас услышал хлюпающие шаги, медленно приближающиеся к нему по винтовой лестнице. С каждым шагом воздух становился все гуще и холоднее, пропитанный соленым запахом моря и еще чем-то... едким, тошнотворным. Запахом гнили.

Шаги остановились прямо за дверью. Томас зажмурился, сжимая в руке ржавый гаечный ключ - единственное оружие, которое он смог найти. Дверь со скрипом отворилась. В проеме показался тусклый, фосфоресцирующий силуэт. Огромное, бесформенное существо с длинными, извивающимися щупальцами, покрытыми слизью. Из его глубин донесся низкий, клокочущий звук, от которого у Томаса застыла кровь в жилах.

Последнее, что он увидел, прежде чем тьма окончательно поглотила его, были огромные, пустые, лишенные зрачков глаза, светящиеся неземным, ледяным светом. А затем - только холод, слизь и тьма. И вечный скрип старого маяка.