Предательство и сталь

Кенигсберг. 1942 год. Улицы немецкого города тихо утопают в темноте наступающего вечера. Прохожие снуют по улице, в спешке доделывая свои дела. Солдаты, одетые в черную форму, немного кемарят, облакотившись на стены каменного входа в штаб, лениво обводя взглядом окружение в поисках каких нибудь нарушителей или чего нибудь неправомерного. Они настороженны больше чем обычно ведь сюда впервые за долгое время приехал сам фюрер.
За спинами солдат словно разеванная пасть темнеет проход в молчаливое здание. Внутри будто все замерло в полудрёме, молчаливо ожидая вечера и возможно даже тихой ночи. Немногочисленные дежурные солдаты будто в полудрёме медленно бродят по коридорам, молчаливо сохраняя порядок в полумраке этого места. Единственное помещение, которое все ещё залито светом в этот темный час - одна из камер Гестапо в подвале. Сквозь небольшое окошко, закрытое решеткой можно заметить силуэт в черной форме и с надвинутой на глаза черной как смоль фуражкой. Он ходит взад вперёд по камере, сжимая в зубах незаженную сигарету.
- Мне бесполезно тебя увещивать, неправда ли? - шипит на ломаном русском мужчина, повернувшись к заключённому сидящему на полу.
- Бесполезно. - кивнул пленник, слегка покачнувшись и подняв взгляд на своего надзирателя. - Мне казалось тебе это известно, Рейх.
Он закашлялся, но продолжил улыбаться, смотря как искажается лицо фюрера от гнева.
- За[х]лопни свою пасть. - ощерился Рейх, на каблуке повернувшись к заключённому, от злости ломая сигарету в зубах клыками. - Это был риторический вопрос.
Немец сплевывает остаток сигареты, все же что то решив и быстро подходя к пленному беря его за воротник рубашки двумя руками и грубым рывком приподняв его на ноги.
- Почему вы, Russich, такие упрямые? - фюрер со всей злостью встряхивает пленного, который едва смог встать на ноги. - Почему бы просто не сдаться, а, СССР?
Союз спокойно улыбнулся, всем видом будто спрашивая "Будто ты сам не знаешь ответа на этот вопрос?". Его взгляд выражает стоическое спокойствие без толики ужаса перед немцем. Это выводит фюрера из себя. Злость волной ударяет в голову нациста, тут же выразившись в ходе удара кулаком по лицу наглеца. СССР тихо шипит, немного приоткрыв рот и слизнув с губ кровь, полившуюся из только что разбитого носа. Его глаза так и не опустились, продолжая смотреть на лицо Третьего которого уже и без того корежило от злости.
Рейх злобно скалится, резко откинув пленника в стену из за чего тот ударяется головой. Сам немец отходит к столу с разными пыточными принадлежностями, дрожащими от накопившихся за целый день эмоций перебирая инструменты. Ни то ни другое ни третье ему не нравится со звоном падая назад на столик. Сщуренные голубые глаза немца бегают по подносу, ища инструмент. Все не то.
В конечном итоге взбесившись ещё больше он берет со стола, специальный бинт, снимая перчатки и обматывая его вокруг ладони, отложив перчатки на столик. Немец слишком сосредоточено занимается приготовлением к своему замыслу, однако спиной чувствует пристальное внимание Союза, все ещё сидящего у стены после удара. Ариец оскалился, повернувшись к пленнику и уверенно сократив дистанцию. СССР лишь слегка поднял голову как в его лицо снова прилетел удар, за ним последовало ещё несколько разбив губы и явно оставив фингал под глазом. Боль заставила Союза зашипеть.
Немец сел на ноги русского, засмеявшись радостным полубезумным смехом.
- Таким ты мне нравишься больше. - фриц немного потянулся к лицу СССР, слизывая с него появившуюся кровь. Генсек задёргался попытавшись спихнуть с себя совсем обнаглевшего немца. На это Рейх лишь хищно улыбнулся, сжав горло Союза как можно сильнее, перекрывая доступ к кислороду.
- Ненавижу когда мне сопротивляются. - лицо фрица расплылось в улыбке при первых же хрипах пленного. - Хотя знаешь. Твое сопротивление это делает веселее. Может я даже оставлю тебя в живых.
Немец ласково провел указательным пальцем по щеке Союза.
- Чтобы другим было наукой что сопротивление это очень очень плохо. - руки сильнее сжали горло пленного. СССР запрокинул голову, желая хотя бы немного вдохнуть, хрипя и инстинктивно задергавшись под своим мучителем, надеюсь его скинуть. Третий заулыбался, сдавливая горло жертвы сильнее, чувствуя как медленно Союз теряет сознание, обмякая.
Через пару минут, когда СССР уже был на грани потери сознания, немец отпустил горло.
- Знаешь, я с самого детства мечтал о мировом господстве. Сначала я думал что мне его предоставит отец, сожалению этого не случилось. - Рейх говорил медленно, спокойно и тягуче будто успокаивая СССР, который все ещё судорожно боролся с потерей сознания от нехватки кислорода, не концентрируясь на действиях Третьего.
- А потом мне подвернулся хороший случай в виде знакомства с тобой и нашего с тобой договора о ненападении. - немец улыбнулся. - Это был лучший твой подарок. Мне было очень приятно честно.
Резкая вспышка боли заставила СССР открыть рот и округлить глаза, крик едва не сорвался с его губ.
- Очень, очень. Честно. - немец улыбнулся, вдавливая лезвие ножа в плечо Союза и немного его прокручивая. - Честно, честно.
- П-пошел ты. - прошипел пленный, стискивая зубы чтобы не закричать.
- Ну чего ты такой злой? - Третий склонился к лицу СССР, слизав с его щеки несколько капель крови и сильнее вдавив лезвие в плечо Союза. - Неужели отец не учил тебя манерам?
Нож резко двинулся вверх, разрезая кожу, а затем также резко дёрнулся вниз. Союз тихо вскрикнул, дернувшись от боли и тем самым усугубив свою рану ещё больше.
- Ну, ну. Зачем же так волноваться? ~ - мурлычет Третий, двигая лезвием ножа в ране. Зрачки СССР сузились от жуткой боли, а перед глазами появились разноцветные круги.
- Тварь. Грёбаный предатель. - шипит Союз, пытаясь успокоить свое дыхание и хотя бы немного расслабиться чтобы не было так больно.
- Предатель? Нельзя разбрасываться такими словами, Союз~. - немец отрывается от предыдущего занятия, медленно проведя кончиком лезвия по скуле русского.
- Разбрасываться? Это вполне себе общеизвестный факт. До сих пор не могу поверить что остальные тебе поверили. Грёбаный лжец! - процедил генсек, сверля Третьего взглядом. - Сволочь!
Лезвие сильнее врезается в кожу, разрезая ее и оставляя после себя кровавую линию.
- Повтори. - оскаливается Рейх, злобно обнажив острые клыки.
- Сволочь. - скалится в ответ Союз, почти не моргая и едва не плюнув фюреру в лицо.
Нож на мгновение блестит в воздухе, а затем раздаётся свист разрезаемого лезвием воздуха, а затем болезненный вздох СССР. Свежая рана пересекает его лицо по диагонали слева направо, благо глаз не был задет по удачному стечению обстоятельств.
- Ты так и без глаз остаться можешь если будешь продолжать так делать. - самодовольно усмехнулся немец, слизывая с лезвия кровь. - Я, конечно, не против слепого раба, но твои глаза оказались бы более полезны...
Лицо Союза болезненно скривилось, он ни за что на свете не подчиниться этому гавнюку. Он уже был готов что нибудь ответить как в комнату заглянул Фашистская Италия, прося Третьего помочь с каким то планом. Неохотно фриц встал с русского и двинулся к двери.
- Я скоро вернусь. Не скучай. - слышится усмешка прежде чем дверь закрывают и запирают на замок.
- Наконец то. - выдыхает пленник, осматривая помещение. - Пора выбираться из этого дурдома.

❇️Конец❇️