Пролог.

   По лестнице спускалась девушка. На вид лет 18, стройная, одетая в лёгкие джинсы и майку она, аккуратно переставляя ноги с одной ступени на другую, всматривалась в небольшой обрывок бумаги, на котором неразборчивым почерком было что-то написано.
— Итак, что нам нужно... -  устало выдохнула девушка. Она была совершенно спокойна, но напряженная атмосфера, царившая в подъезде, немного пугала её. Девушка пыталась отвлечь себя от тревожных мыслей и волнений, наводящих немое оцепенение, страх, ожидание чего-то ужасного, будто именно сейчас, и именно с ней должно что-то произойти, и...
   Её предчувствие оказалось не напрасным. Тело девушки пошатнулось, и она упала, легко и изящно. Алая кровь крупными каплями стремительно закапала по холодным бетонным ступеням, а затем ручьём полилась по всей лестнице, образуя внизу небольшую лужицу.
   В кромешном мраке позади трупа сверкнуло лишь лезвие ножа и безразличные, чёрные глаза, отражавшие бесконечный холод, и лишь совсем небольшую часть наслаждения происходящим.

Глава 1.

   Я проснулась от стука в дверь. На улице стоял невыносимо-нудный гул, были слышны сирены, а из подъезда доносилась нервно-торопливая суета. Кто бы ни был за дверью, он настойчиво стучался в мою квартиру по железной двери. Лучи утреннего солнца так и манили остаться в тёплой кровати, но осколки сна стремительно покидали меня и мой разум. Я пошла открывать дверь.
   На пороге стоял в меру упитанный мужчина средних лет, одетый в строгий полицейский костюм, в одной руке сжимавший какую-то бумагу. Каштановые волосы, коротко подстриженные на его маленькой, по отношению ко всему телу, голове, аккуратно, волосинка к волосинке, были уложены в правую сторону. Глаза безумной выразительности, редкого, серо-зеленого оттенка, смотрели на меня с крайней осторожностью.
— Добрый день. Я офицер полиции, Максвелл Кейтлин. Могу задать Вам пару вопросов?
   Неожиданный визит полиции ввел меня в замешательство, даже несмотря на то, что я предпологала нечто похожее развитие событий, исходя из обстановки, царящей этим утром. Возникло какое-то тревожное предчувствие, будто нечто ужасно подстерегает только проснувшуюся меня.
— А...Здравствуйте. Конечно, проходите. Чем могу помочь?
— Сегодня ночью произошло убийство. В Вашем подъезде была убита 19-летняя Стефани Тёрнер. Её тело обнаружили на лестничной площадке, один из жителей дома сообщил об этом нам. По нашим предположениям, девушка вышла в магазин, - рядом с трупом обнаружили записку с продуктами, - и была зарезана. Убийца пока не найден. Слышали ли вы что-нибудь этой ночью?
Знакомы были с убитой? Были ли конфликты у жертвы с кем-то ещё?
   По всему телу, с ног до головы, пробежали крупные мурашки.
— Стефани.. - прошептала я. - мы не были знакомы лично, но я знала её. Она была прекрасной девушкой. В последние недели... Две, я стала видеть её редко... Больше я ничего о ней не знаю. Мне очень жаль, что так вышло.
   Офицер недовольно посмотрел мне в глаза, ожидая услышать чуть больше, чем большинство жителей дома. Но, поняв что бесполезно продолжать разговор, положил свою крепкую руку на моё хрупкое плечо.
— Хорошо, я понял. Я передам Ваши показания. Спасибо за сотрудничество, хорошего дня.
   Он вышел из квартиры, а я всё ещё смотрела ему вслед. Я не могла принять тот жуткий факт, что этой ночью совершено убийство, жертвой которого мог оказаться любой.
«Вот так утро...» - безмолвно поразилась я, пытаясь собратья с мыслями о предстоящем дне. Разбросанные на столе книги всевозможных жанров, дополняли общую картину хаоса. Пустое нахождение в своей квартире больше не имело смысла, и не несло никакой продуктивности: мне хотелось действовать, и выяснить немного информации на счет содеянного.
   Проход к леснице перекрыли, вокруг были растерянные специалисты. Каждый метался в неизвестной мне панике, суета и напряжение царили в воздухе. Солнечные лучи ослепительным блеском падали на безжизненное тело Стефани. Очаровательная красота её воодушевляла меня, но утерянные краски недавно ушедшей жизни отталкивали мое сознание. Бледное, как только что выпавший снег, лицо её выражало смешанную эмоцию немого оцепенение, ужаса и одновременно безмятежности. Запекшаяся кровь на её одежде облипала её и без того стройное тело. Насколько бы жутким ни было это зрелище,  оно притягивало и заворживало меня. Это было какое-то новое ощущение, не знакомое для меня и моего сознания, вызванное страшной картиной.
   Я встряхнула головой. Пока здесь ведётся расследование, я могу свободно вздохнуть полной грудью. Но что будет потом? Кто окажется следующей жертвой этого убийцы..?

                                      ***
   Спустя примерно месяц дело замяли, но убийцу так и не смогли обнаружить. Родных убитой уверили, что это лишь «несчастный случай», хотя всем было прекрасно ясно, в чем дело. Все жители дома старались не вспоминать об этом случае, все тревоги и страхи были забыты и никто не желал вспоминать, будто ничего и не произошло. Смерть Стефани никак никого не изменила... кроме меня.
   После убийства я стала замечать за собой странные повадки, желание узнать больше, неконтролируемое любопытство, настигающее меня всякий раз, когда я проходила мимо впитавшихся в бетонный пол следов крови. И крылось это любопытство не столько в расследовании именно того инцидента, сколько в возможных убийствах в ближайшее время. Как бы это странно не проявляллось, я всегда старалась обьяснять это своей повышенной впечатлимостью ко всему происходящему вокруг меня.
   И единственное, что напрягало меня, давило тяжёлым грузом и тревожило мой разум, это, как ни странно, дверь. Дверь в подвал. В него никогда не удавалось попасть, вход был замурован огромный замком, и никому и в голову не приходило, на сколько мрачна неизвестность за ржавым куском железа.
   Пока однажды, в бесконечной череде скучных, обыкновенных дней, предписанных судьбой заранее, мне не предоставился шанс увидеть безду распахнутой наружу двери. Черный холод дыхнул мне в спину, когда я проходила мимо. Никогда ещё я не видела её нутро, как и каждый житель нашего скромного, но многоэтажного дома. Стремление оказаться первой в этой эстафете, в которой, по правде, никто и не соревновался, не об гонял никого, и даже не желал учавствовать, было столь велико, что даже доле сомнений не хватило помешать мне проникнуть внутрьвнутрь, позабыв о планах и целях.
   Немного пройдя по кривой лестнице, чем-то похожей на заброшенный эксткалатор, я оказалась на открытом пространстве. Было темно, и мой слабый фонарик от телефона не справлялся с масштабом данного помещения. По началу мне ничего не было понятно, в голове не складывался запутанный пазл, большинство деталей которого, по всем параметрам, мне и не были никогда известны. Лишь спустя небольшой промежуток времени, привыкнув глазами к кромешной темноте, моё сознание прояснилось, и я поняла – я стояла посреди заброшенной, подземной станции поезда.
   Стены были изрисованы граффити, вокруг валялся мусор и груды развалин перекрывали проход. Небольшие лужицы украшали грязный бетонный пол. В воздухе пахло резиной, сыростью, воцарившим в воздухе страхом. А где-то в далеке, куда мой взгляд ещё не успел упасть, или не смог бы этого сделать по причине отсутствия видимости, капала вода, подтекая, и отстукивая быстрый, чёткий темп.
Медленно перемещаясь по станции, и рассматривая всевозможные «достопримечательности» данного места, я нашла небольшой открытый перрон, где можно было увидеть остатки разрушенного поезда, служившие в прошлом основными средствами перемещения в городе. Всё выглядело одновременно и старым, разрушенным,
и... новым?
   В момент мой дух охватила тревога и замешательство, сменившиеся на немое оцепенение, и холодок быстро и мерзко пробежал по моей спине. Сквозь разбитые, местами цельные, но треснутые стекла окон, пустых и грязных вагонов поезда, перекошенные, а то и вовсе выломанные двери, кучи рваных сидений и кроватий, я видела... трупы. Много трупов, останков людей, как свежих, будто всё ещё тёплых и живых, так и довольно старых, костлявых, изуродованных. И только сейчас я четко почувствовала запах затхлости гниющих тел. В голове крутился вопрос: связано ли это место с недавним инцидентом?
   Мой застывший ужас и бесполезные на данный момент раздумия прервались гулкими шагами, раздающимися из-за спины. Сердце мое забилось сильнее, а на лбу выступили крупные капли холодного пота. По мере приближения шагов мое дыхание и пульс учащались, но я все не могла осилить себя обернуться назад.
— Видимо, у нас гости. - эхом по помещению раздался низкий, грубый но приятный, голос. Мое тело насторожилось, напряжённое ожидание охватило меня с ног до головы.
   Я осторожно бросила взгляд через своё плечо, а затем лёгким движением повернула тело назад. В расстоянии метров четырёх, в тени нависшей над перроном стены, вырисовывался высокий мужской силуэт. Тусклый, едва  проникающий на вершины развалин свет, не давал мне разглядеть лицо и возраст незнакомца.
   Меня поражало всё: начиная от станции под моим домом до тел, приросщих душами к этому жуткому месту. Ни о каких разговорах с мужчиной и речи не могло быть.
— Кем бы ты не являлась, - вновь заговорил голос, - знай. Ты не должна была здесь появляться. Твоё любопытство однажды тебя сгубит, поверь. Ты вспомнишь меня, но уже будет поздно.
   На этом его мягкая речь оборвалась, плавным движением он расстварился во тьме также, как и появился позади меня. Я осталась стоять одна, в пустом, безжизненно холодном и мрачном помещении, рядом с телами убитых людей, застывшими навеки в немом ужасе.