Глава 2. Старый добрый друг.
Пантера
В девять утра у меня начиналась пара в престижном вузе нашего города «Линва». Благодаря поддельным документам никто не знал, кто я на самом деле и чем занимаюсь за пределами этих стен — обычная студентка или человек с куда более опасными делами.
Я прибыла на учёбу за тридцать минут до начала. В коридоре ещё толпились студенты: кто-то допивал кофе на ходу, кто-то лихорадочно листал конспекты, а кто-то залипал в телефоне. Я проскользнула в аудиторию, стараясь не привлекать внимания, и заняла своё привычное место у окна.
Вставив наушники, я запустила песню «Криминал» Гарри Топора. Из динамиков грянуло: «Парни любят криминал, любят криминал... Эти парни любят криминал, любят криминал...» — басы тут же приглушили гомон одногруппников, оставив лишь глухой ритм, который отдавался в висках. Опустив голову на парту, я попыталась отгородиться от шума вокруг. Девчонки бурно что-то обсуждали — их голоса звенели, перебивали друг друга, смеялись слишком громко, словно весь мир существовал только для их веселья. Я прикрыла глаза, постепенно погружаясь в полудрёму. Ритмичное гудение разговоров вместе с жёстким битом в ушах убаюкивало, и сознание уже начало ускользать, когда надо мной раздался голос:
— Ариана, а ты что думаешь по этому поводу?
Я вздрогнула и резко подняла голову. Передо мной стояла Катя — староста нашей группы. Она слегка наклонила голову, с любопытством разглядывая меня. На её плече висела объёмная сумка с кучей значков — от милых котиков до логотипов рок-групп, — а в руках она держала стопку распечаток, слегка потрёпанных по краям. Тут по документам я старше на два года, и зовут меня Ариана.
— Ты о чём? — не поднимая головы, спросила я, вынимая наушники.
Провода слегка запутались, и я машинально начала их распутывать, стараясь выиграть время.
— Вся группа на ушах, а ты не в курсе? — её изумление заставило меня поднять голову. Она смотрела на меня своими карими глазами через очки — «выглядит как мопс с большими глазами».
— Что с тобой? Выглядишь плохо! Ты не заболела? — Катя резко поменяла тему и потрогала мой лоб, проверяя температуру.
«Одна из ненормальных заботливых девиц», — пронеслось у меня в голове, но я не возражала — прикосновение оказалось неожиданно тёплым и почти успокаивающим.
— Со мной всё в порядке! Я просто не выспалась, — убирая её руку, ответила я.
— А что ты делала?
«Такое чувство, что она никогда не спала меньше восьми часов!»
— Да так... Кошмары снились, — потирая глаза, соврала я.
«Ну не скажу же, что почти пол-ночи ездила по городу, чтобы убить человека, а ещё пол-ночи волновалась из-за письма!» В этот момент в наушниках снова грянул припев: «Парни любят криминал, любят криминал... Где-то резал, где-то бегал, где-то закопал...». Строчки эхом отдавались в голове, слишком уж они рифмовались с моими мыслями. Я невольно задержала дыхание, будто кто-то мог услышать и понять, о чём на самом деле эта песня для меня. Быстро выхватив наушник, я сунула его в карман, чтобы не выдать себя невзначай громким звуком.
— Так что там за... — зевая, обвела всех руками, — кипиш?
— Не, ты серьёзно не в курсе?! — недоумённо спросила она.
— Нет! Не в курсе. Говори уже, в чём дело! — подавляя зевок, потребовала я. Её неуёмный оптимизм начинал действовать мне на нервы — слишком уж он контрастировал с моей внутренней опустошённостью.
— У нас новый преподаватель по психологии! — Катя буквально прыгала от счастья, как ненормальная. Её волосы, собранные в неаккуратный пучок, подпрыгивали вместе с ней. На нас смотрели наши одногруппники: парни явно не разделяли её радости, кто-то закатывал глаза, кто-то тихо перешёптывался.
— Да, так он ещё и молодой! — подхватила одна из девочек, и они с Катей начали визжать, хлопать в ладоши и переглядываться с заговорщическими улыбками.
Я невольно напряглась. «Новый преподаватель? Только этого не хватало...» — пронеслось в голове. В моей двойной жизни любая перемена — потенциальная угроза. Я машинально сжала край парты, стараясь унять внезапную тревогу.
— И что с того? — как можно равнодушнее спросила я. — Преподаватели приходят и уходят.
Катя уставилась на меня, будто я сказала какую-то дикость.
— Как «что с того»?! — воскликнула она. — Он же красавчик! И, говорят, очень строгий. Но это даже круто! Сразу видно, что знает своё дело.
Девушки вокруг закивали, снова зашептались и захихикали. Я лишь покачала головой.
«Строгий, красавчик... Главное, чтобы не оказался слишком внимательным. Меньше всего мне нужно, чтобы кто-то начал копаться в моей жизни», — подумала я, невольно бросив взгляд на дверь.
Пока кого-то из парней не взбесила эта ситуация.
— Да вы можете угомониться?! Достали уже! Ну, новый препод — и что? Он в любом случае психолог. Эти пары включены для того, чтобы изучить нашу психику — из-за всех этих банд и группировок! — это был Дима, он сидел на последней парте. Его лицо искажала гримаса раздражения, пальцы нервно барабанили по столу. Было видно, что его уже всё бесило.
— Только не говори, Арин, что ты тоже поддерживаешь их визги-писки? Если и ты туда же, то я этого точно не вынесу!
— Не, меня это не волнует, — всё ещё была полусонная, я пожала плечами и снова потянулась за наушниками.
— Вот! Хоть одна нормальная! Не то что некоторые! — как только Дима проговорил фразу, по универу прозвенел звонок. Но никто на него не обратил внимания — девчонки продолжали шептаться и хихикать, парни обменивались скептическими взглядами.
— Конечно! Она будет нормальной! Ведь НАША красавица прекрасно знает, что не достойна красивого, умного, сильного... — раздался ехидный голос Арлинды.
— Заткнись, Арлинда! — почти спокойно перебила я девушку в короткой юбке и полупрозрачной блузке. Она сидела нога на ногу на парте третьего ряда, нарочито покачивая лакированной туфелькой.
— На правду не обижаются, КРАСОТКА! — не унималась Арлинда. — Ведь на тебя такой красавец никогда не посмотрит — с твоими седыми паклями в волосах. Да и кто тебя учил так одеваться?! Ходишь всегда в мешковатой одежде, да... — она продолжила что-то высказывать, но я перестала её слушать.
Меня настигло странное чувство — внезапное, колючее, будто кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника. Неожиданно для себя я стала трогать свою шею, ощупывая кожу, словно пытаясь найти невидимую метку. По телу пробежал холодок, волоски на руках встали дыбом. Я попыталась обострить свои чувства и найти то, от чего я чувствую дрожь. Позади меня были одногруппники — «нет, не то!» — голова моталась из стороны в сторону, анализируя все углы, не понимая, что я ищу.
Все смотрели прямо на меня, не понимая, что происходит. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно пялился.
— Ах, что-то случилось, Ариана? Неужели нервный тик начался? Бесишь на ровном месте! — Арлинда пыталась меня подколоть, но мне сейчас было не до неё.
Но благодаря ей я наконец-то обнаружила лишнюю фигуру.
Все затихли и повернули головы к входному проёму, где стоял невысокий темноволосый парень в чёрном костюме. Он стоял, облокотившись на дверь, и смотрел на всех свысока. «Альфа! Что он тут делает? Узнает ли он меня, или же нет?»
Его поза была расслабленной, но в ней читалась скрытая угроза — как у хищника, который только делает вид, что отдыхает. Чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, глаза — тёмные, непроницаемые.
— А я всё думал! Когда же меня заметят? — Альфа обвёл всех строгим взглядом, из-за чего все тут же сели ровно за парты, будто по команде. Он подошёл к доске и быстрыми, чёткими движениями написал своё имя и отчество: «Демьян Емельянович».
«Интересное имя он себе придумал! Но для чего ты здесь, Альфа?»
— Приятно познакомиться. Меня зовут Демьян Емельянович. И у вас я буду вести уроки психологии и иностранные языки, — Альфа говорил ровно и чётко, голос звучал уверенно, без тени волнения. — А теперь я познакомлюсь с вами. Только не просто говорите свои имена, а ещё и их значение — таким образом я пойму, кто вы на самом деле. Попутно вы можете задавать вопросы, если такие есть, конечно. Начнём с вас, девушка, — он показал рукой на Арлинду.
Арлинда встала со своего места, не скрывая своего презрения — но тут же сменила выражение лица на кокетливое. Она оценивающе оглядела Альфу с ног до головы и произнесла медоточивым голосом:
— Я — Арлинда. Моё имя переводится как «золото», — некоторые из парней начали тихо смеяться. Даже Семён, сидевший рядом с ней, не выдержал и фыркнул, пока Арлинда не шикнула на него. — У меня есть вопросы! — она продолжала кокетничать, чуть наклонив голову и поправив прядь волос. — Сколько вам лет?
У Альфы скривились губы в язвительной улыбке. Поправив манжет рубашки, он ответил:
— Мне двадцать девять.
С его лица не сходила лёгкая усмешка — как и с моего.
«Ага конечно. На восемь лет преувеличил...»
Большинство снова зашушукались, пока Альфа не поднял руку — и в классе тут же воцарилась тишина.
— Если это всё, то присаживайтесь, — произнёс он ровным тоном.
— Есть ещё один вопрос! — не сдавалась Арлинда. — Как вы поймёте, кто мы, только по значению нашего имени? Мы с предыдущим преподавателем тоже так знакомились, но он нам про такое ничего не говорил. Объясните! — теперь она пыталась соблазнить его, как делала со всеми остальными преподавателями. И, надо признать, до сих пор это работало — ещё немного, и у неё год завершится почти без четвёрок. Но на Альфу её попытки были тщетны.
Он выпрямился, сложил руки за спиной и ответил уже более серьёзно, с едва заметной ноткой холода в голосе:
— Потому что имя — это не просто набор звуков. Это отражение внутреннего «я», ключ к пониманию характера, страхов, амбиций. Тот, кто знает значение имени, может предугадать поступки человека, его реакции, слабые и сильные стороны. Разве не в этом суть психологии? — он сделал паузу, обводя взглядом аудиторию. — Или вы считаете, что ваши имена — просто случайный выбор родителей?
В классе повисла напряжённая тишина. Даже Арлинда на мгновение растерялась, не зная, что ответить. Я же невольно сжала кулаки — его слова прозвучали слишком близко к правде. «Он что, пытается нас всех прочитать? Или это просто демонстрация силы?»
— Вот смотрите. Твое имя, Арлинда! И значение — «золото», и это правильно. Поэтому я могу описать полностью твой характер! — Альфа сделал два шага к Арлинде, сокращая дистанцию. Его движения были плавными, почти хищными. — Ты инициативная, порывистая, креативная и амбициозная, а ещё есть склонность к лидерству. — Арлинда расплылась в улыбке. Альфа усмехнулся ещё зловещее. — Но ещё ты эгоистичная, властная, самодовольная, конфликтная и неуверенная в себе девушка! Твои родители, скорее всего, не проводят с тобой время. Хотя они пока оба живы и здоровы. — сказал он как отрезал.
Арлинда побледнела, её улыбка дрогнула и исчезла. Она молча опустилась на место, избегая взглядов одногруппников. Если до этого все хотели, чтобы их спросили, то сейчас все стали сидеть тише травы, стараясь не привлекать внимания.
«Теперь мне реально стало интересно, что он тут делает...»
— Продолжим! Теперь ты, — он бросил свой взгляд на Диму и на долю секунды задержал его на мне.
«Узнал?!»
Дима неуверенно встал и представился:
— Я — Дмитрий. Значение моего имени — «посвящённый». И у меня тоже есть вопрос. Какие языки вы собираетесь у нас преподавать, если у нас уже есть преподы по иностранным?
— Интересно! У меня друга тоже зовут Дима, но вы отличаетесь. Если мой друг обладает твёрдым, даже немного жёстким и сложным характером, то ты добрый, приносишь другим радость. Ещё ты исключительно милый и приятный в общении человек. Скорее всего, твоим воспитанием занималась только мама, — Альфа говорил это с лёгкой усмешкой, но в его взгляде читалась какая-то странная проницательность.
Я наблюдала за Альфой, стараясь не отводить взгляд. И, как оказалось, за ним очень интересно наблюдать. Его походка была бесшумной и лёгкой, словно он не шёл, а скользил по полу. Манера речи каким-то образом завораживала — в ней сочетались уверенность и едва уловимая угроза.
— А преподавать я у вас собираюсь ваши основные предметы: английский, французский, немецкий, китайский и латынь. Ну и, возможно, дополнительные — итальянский и древние языки. А что касается ваших бывших преподавателей... — Альфа на мгновение замялся, будто подбирая слова, или сделал вид. — Их больше нет. От вашего вуза есть общага в восточном районе, и там же жили часть ваших преподавателей. Поэтому... соболезную.
Дима сел в таком же шоке, как и Арлинда. В аудитории повисла мёртвая тишина. Кто-то всхлипнул, кто-то схватился за соседа. — никто больше не решался задать вопросы. Альфа продолжал описывать каждого из присутствующих, и во всех случаях он попадал прямо в цель. Он не просто говорил — он убивал морально одним точным словом, как истинный Хищник.
Теперь очередь дошла и до Кати, и его взгляд начал часто метаться на меня.
— Екатерина, значит! Ты настоящая фантазёрка. Имеешь богатое воображение, легко заводишь себе друзей и обожателей. Стараешься быть первой, пусть это и не везде получается. Пытаешься быть смелой, но на деле боишься всего на свете, — Катя молча стояла и слушала, её тело очень сильно дрожало. — Если нет вопросов, то можешь сесть на место!
Она опустилась на стул, опустив голову, как делали все остальные. Катя старалась не заплакать, а руки под партой дрожали так сильно, что казалось, будто она вот-вот потеряет контроль. Потихоньку я протянула руку и легонько сжала её ладонь. Она немного дёрнулась, но потом расслабилась — это помогло ей успокоиться. Катя тихо прошептала с натянутой улыбкой на лице:
— Спасибо.
— Да не за что, — так же тихо ответила я.
Альфа выпрямился, окинул аудиторию взглядом и неожиданно сменил тон — его голос стал более расслабленным, почти весёлым.
— Что ж, знакомство состоялось. Теперь перейдём к программе курса. Но сначала — небольшой тест на внимательность. Доставайте тетради и ручки. Посмотрим, кто из вас действительно умеет слушать и запоминать...
— Подождите! — Арлинда перебила Альфу, её голос прозвучал слишком громко в установившейся тишине.
«Чёрт! Вот кто тебя просил?!» — я невольно закатила глаза, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
— Что такое, Арлинда? — он снова стал грубым, из-за чего Арлинда немного утихомирила свой энтузиазм. «Может, пронесёт?»
— Вы забыли сказать про Ариану! — она бросила свой злорадный взгляд на меня. — Она сидит рядом с Катей, в чёрном худи.
На этот раз Альфа посмотрел прямо мне в глаза — его взгляд был острым, изучающим, будто он пытался прочесть что-то за маской моего лица.
— И ведь действительно. Я же с вами ещё не познакомился. Может быть, вы встанете и представитесь, как все остальные? И снимите, пожалуйста, капюшон, чтобы я вас запомнил!
«Если ты до этого меня не узнавал, то сейчас точно узнаешь!» Пришлось встать и снять капюшон. Поправив волосы парика, я выпрямилась и произнесла спокойно, но немного робко.
— Я, Ариана. Значение моего имени «преданная» или «небесная». — Я смотрела ему прямо в глаза. А он смотрел в ответ — долго, пристально, будто взвешивал каждое слово, прежде чем начать говорить.
— Интересное имя. Оно красивое и необычное. Обладательницы этого имени энергичны, всю жизнь учатся чему-то новому. Предпочитают самостоятельность, но не любят монотонную работу. У тебя хорошая память, но это не распространяется на академические знания, поэтому интеллектуалом тебя было бы очень сложно назвать. Но у тебя есть талант к иностранным языкам, видимо, поэтому ты пошла на лингвиста. Также обладаешь обаянием и силой убеждения, что помогает достигать определённых результатов.
Я уже подумала, что он закончил, но он продолжил — уже медленнее, будто подбирая слова с особой точностью.
— Но вот только большая часть не про тебя. Ты не преданная — наоборот, ты стремишься к некой свободе, по крайней мере, мне так кажется. Склонна к самоанализу, но подвержена беспокойствам и тревогам. Скорее всего, увлекаешься философией. Вроде всё.
Он улыбнулся мне фирменной улыбкой, развернулся к доске и хотел уже что-то написать, как в мою голову ворвалась страшная идея: «Значит, всё-таки узнал! Ну а теперь моя очередь веселиться!»
— А теперь моя очередь! — я сказала это громче, чем хотелось бы. Альфа развернулся и смотрел на меня недоуменным взглядом.
— О чём ты?
— Моя очередь описать вас... — я бросила взгляд на доску, где было написано его фальшивое имя — «Демьян Емельянович».
— Интересно, что из этого выйдет! Ну, попробуй!
Я вдохнула глубже, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам.
— Имя Демьян, как мне известно, означает «покорный». И, судя по вашему имени, вы должны быть очень спокойным, добросовестным и надёжным человеком. Но вы очень требовательны к окружающим и к своему окружению. При этом вы довольно снисходительны к своей персоне. — я разошлась.
И пока во мне играл адреналин, не заметила, как Альфа изменился в лице его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Но даже так я не хотела останавливаться.
— Также вы очень самолюбивы и эгоистичны, очень чутки ко всему, что касается вашего собственного благополучия.
— Тебе стоит остановиться! — его начинало это злить, но мне нужно было договорить.
— Вы не терпите ограничений в действиях, но в вашем стремлении к независимости лежит всё то же самолюбие! — почти на повышенном тоне я закончила.
Я стояла и чувствовала себя уверенной — впервые за долгое время. Все молчали. Даже Арлинда сидела с открытым ртом, не ожидая такого исхода. Никто из присутствующих не мог сказать о нём ничего, а тут я — тихоня группы — дала отпор за всех.
— Что же? — Альфа стоял, скрестив руки на груди, и смотрел только на меня. Его голос звучал холодно, но в нём проскальзывала нотка уважения. — Ты почти сказала всё верно! Можешь сесть на место. Так как никто не мог или не решился сказать обо мне что-то, то я думаю, что никто не будет возражать, если я Ариане поставлю оценку!
В лёгком шоке я села за парту.
«Я противоречила Альфе. Возможно, я об этом пожалею, но не сейчас — это точно!» Довольная собой, я продолжила слушать его.
Альфа тоже сел на место преподавателя. Открыл журнал и начал что-то в нём писать. Остановившись, он посмотрел на всех нас и задержал своё внимание на мне, произнеся.
— Честно скажу, обо мне ещё так никто не говорил, поэтому могу искренне поздравить! Молодец.
Отодвинув журнал, он продолжил.
— Пожалуй, тест я отменю и расскажу вам наш план обучения. Я не буду учить вас познавать то, что вы и сами о себе знаете. Наоборот, мы будем изучать манеры и поведение другого человека. Например, перед вами стоит человек — и вам необходимо понять: врёт он, испытывает ли перед вами страх или, наоборот, он честен с вами. А может, он начнёт вами манипулировать... И так далее! Я научу вас не поддаваться манипуляциям и научу делать так, чтобы никто не понимал, врёте ли вы или говорите правду! Но если вы хотите о чём-нибудь спросить или посоветоваться, вы всегда можете это сделать после одной из наших пар.
Прозвенел звонок с пары, но никто не подорвался с места, как это было раньше — все сидели и ждали, будто боялись прервать момент.
— А вот и первое домашнее задание! Ваша задача — найти красивое, на ваш взгляд, стихотворение любого автора на любую тему, рассказать его и объяснить, почему вы выбрали именно это стихотворение! А теперь все свободны! Хорошего вам дня.
Я быстро схватила сумку. Проходя мимо стола, за которым сидел Альфа, я почувствовала, как кто-то слабо дотронулся до моей кофты. Выбежав в коридор, я проверила карманы и обнаружила сложенную маленькую бумажку. Это была записка, написанная красивым каллиграфическим почерком. Развернув её, я прочла
Не ожидал тебя тут увидеть Пантера, твоя маскировка хорошая, но не идеальна. Надеюсь, ты не забыла про тренировку, она будет в 18:00. Буду ждать на арене.
НЕ ОПАЗДЫВАЙ!
«А если я всё-таки опоздаю? Надеюсь, не прилетит! Сама, значит, буду виновата! И когда я научусь держать язык за зубами?» — с этими мыслями я побежала на третий этаж — дальше на пары.
......
Альфа
Я стоял на арене уже пять минут. «Время уже 17:59. А Пантеры всё ещё нет! Ещё минута — и она точно об этом пожалеет».
Пантера вбежала на арену спустя десять минут. «Всё же опоздала!» Она с небольшой одышкой произнесла:
— Прошу прощения, Глава, я правда старалась не опоздать. Но слегка не получилось.
Моё желание отыграться за выходку в университете было сильнее здравого смысла. И своим опозданием она его только подстегнула.
— Но ты опоздала!
— Да...
— Я же предупреждал не опаздывать?
— Да, но...
— Тогда время не теряем и начинаем тренировку!
Пантера скривила лицо, но согласилась. Её глаза блеснули вызовом — она не собиралась сдаваться без боя.
— И с чего мы начнём?
— Я обычно начинаю с бега, но ты будешь бегать в конце. Поэтому... — я подошёл чуть ближе к колоннам, — нападай!
— Чего?
— Нападай, тебе говорю! Прямо с ножом!
— Ну ладно, только смотри — если я тебя убью, я же займу твоё место! — её улыбка растянулась до ушей, а уверенности в голосе стало ещё больше.
«Действительно думает, что справится? Хотя она знает свои шансы — значит, притворяется!»
— Будут ли какие-нибудь правила?
— Правило только одно. Твоя задача — оставить на мне хотя бы царапину, и только «Кардом». А я буду считать, сколько раз я тебя бы уже убил. И так — пока не выдохнешься. Начинай!
Пантера глубоко вдохнула. Она стояла неподвижно, сосредотачиваясь. Мышцы под кожей напряглись, пальцы крепче сжали рукоять ножа. Я уже хотел напасть первым, но она опередила — рванулась вперёд с неожиданной скоростью.
Сделав шаг назад, я схватил и выкрутил её руку, отобрал нож и подставил лезвие к горлу.
— Мертва!
«Первая попытка провалилась».
— Чёрт! — выругалась она.
Я отпустил её. Она отступила в тень, за колонны, и затаилась. Через минуту я почувствовал приближение со спины. Сделав шаг влево, я толкнул её в спину — она упала на пол с глухим стуком.
— Будь у меня оружие, ты была бы мертва уже дважды! — мне было немного весело. Она уже нападала в открытую, но любую её атаку я блокировал с лёгкостью.
— Тебе, кстати, не идут светлые волосы! Уже три! — я сделал щелчок пальцами рядом с её ухом.
— О чём ты? — почесывая ухо, спросила она.
— Я про университет и про твой парик!
— Это просто другого не было, — поправив свои длинные волосы, ответила она.
— Почему именно Ариана? — спросил я, не понимая.
«Это имя ей не подходит. Было бы, например, Паула или Серафима».
— Чисто по приколу, — она снова напала, на этот раз более серьёзно.
Теперь она старалась не подпускать меня ближе, использовала колонны как укрытия, пыталась запутать меня резкими сменами направления. Но это не помогло. Я оказался за её спиной, постарался не сильно ударить по шее, но всё же переборщил. Она опустилась на колени, потирая шею. Я не стал извиняться, а продолжил ждать, когда она продолжит.
Уже полгода я тренируюсь с Вожаками клана, и при них я обычно не сдерживаю свою силу — всегда побеждаю. Но с Пантерой всё немного по-другому. Она слабее Вожаков и уж тем более слабее меня. Если я буду сражаться с ней всерьёз, то ненароком и убью. Эта тренировка не только для неё, но и для меня — учит контролировать силу, предугадывать действия противника, оставаться хладнокровным.
Пантера встала, держась за шею и немного качаясь. Её лицо было мокрым — то ли от слёз, то ли уже вспотела.
— Уже четвёртый раз за десять минут, а у нас час!
— Я справлюсь! — снова пошла ва-банк.
— А почему именно Демид? — немного задыхаясь от постоянных нападений, спросила она.
— Оно немного мне подходит, — и это правда.
Это имя мне помог выбрать ещё Коготь. Но это было так давно. А когда я устроился в университет, вспомнил его и решил хоть где-то его применить.
Выхватив у Пантеры нож, я рукояткой направил прямо ей в живот.
— Пять!
Она выхватила нож, и мы продолжили сражаться уже молча. Её движения стали более расчётливыми, она пыталась найти мою слабость, поймать момент, когда я потеряю бдительность. Но я был начеку.
.....
Пантера целый час старалась оставить царапину, но лезвие клинка так и не коснулось меня. Мышцы уже горели от напряжения, дыхание сбивалось, но она упрямо бросалась в атаку снова и снова — с упорством, достойным восхищения.
«Она слабее, но упряма. Именно такие и опасны», — пронеслось у меня в голове. В этой её несгибаемости было что-то тревожное: не та слепая покорность, которую я порой видел у других, а упрямое желание доказать что-то — себе, мне, всему миру. И это делало её непредсказуемой. А непредсказуемость в моем клане — это всегда риск. Я должен был держать её под контролем, должен был убедиться, что её амбиции не обернутся против меня.
Не рассчитав свои силы, я ударил ладонью настолько сильно, что она отлетела на пару метров и тяжело рухнула на пол с глухим стоном. Пантера застонала от боли, перевернулась на спину и замерла, уставившись в потолок. Её грудь вздымалась, волосы прилипли ко лбу, на щеке виднелась ссадина.
— Я... — начала Пантера, преодолевая боль в теле, — сдаюсь! Я... не могу больше. — Она попыталась встать, но по ходу боль в теле не давала этого сделать — лишь беспомощно приподняла голову и снова опустилась на пол.
Я подошёл ближе и сел рядом на корточки, взял нож в руки. Лезвие тускло блеснуло в свете ламп. И пока я крутил его в руках, произнёс:
— Сорок восемь! Отвратительно. Как ты ещё живая осталась? Или ты лёгкие задания берёшь?
— Я... больше специализируюсь по воровству. Но людей... я тоже убиваю, — она лежала спокойно и почти не шевелилась, но в глазах всё ещё горел упрямый огонёк. — А у Ягуара сколько было?
— Десять! У Волка — шестнадцать!
— Понятно...
— Дам пять минут на отдых, а после ты будешь бегать! — я встал на ноги и немного отошёл, всё так же крутя нож в руках.
— Чего? — Пантера с трудом села, скрестив ноги. Немного сгорбившись, она буравила меня взглядом, в котором смешались усталость и возмущение.
— Ты опоздала на десять минут — это время пробежки.
— И сколько мне надо пробежать?
Я хотел уже было сказать, но на арену вошёл Варан. В руках у него была папка, а лицо было недовольным. Но, увидев меня, он тут же спрятал всё своё недовольство за привычной маской спокойствия. Он, как обычно, был в своей тельняшке, немного перепачканной в краске.
«Всё-таки он наш мастер по татуировкам».
Не успел я его поприветствовать, как Пантера крикнула с дальнего угла:
— Смотрю, Варан, ты побывал у Таёжного отряда!
— С чего ты это решила? — у Варана был очень тяжёлый голос. Даже я сперва не понял, грубо он спросил или же как обычно.
— Ты такую модную бороду не делал несколько лет, а сам ты так никогда не стригся. Поэтому я уверена, что к этому приложил руку Ирбис! Только вот короткая стрижка на голове тебе не сильно идёт! — Пантера ухмыльнулась, несмотря на усталость.
Варан провёл рукой по лысой голове, о чём-то задумавшись. Неожиданно достав из кармана нож, он кинул его в Пантеру — резко, без предупреждения.
Пантера, подорвавшись, сделала сальто над пролетающим ножом — движение вышло эффектным, но приземление подкачало: она подвернула ногу и выругалась на весь зал:
— Блядь, Варан, что творишь?! — Она еле встала на ноги, потирая лодыжку.
«Возможно, отбила ногу или растянула мышцу».
— Хватит отдыхать! Бегом на пробежку! — вместо Варана ответил я.
— Да... — Пантера начала возмущаться, но я перебил:
— Бегом!
— Ты не сказал, сколько бежать? — злостно спросила Пантера.
— Сто пятьдесят кругов! — ответил я ей более спокойно.
— Сколько? — почти возмущённо спросила она.
— Уже двести! А если что-нибудь скажешь, то будет двести пятьдесят! — я поднял тон голоса, чтобы точно послушала.
Пантера замолчала и побежала. Её шаги сначала были тяжёлыми, но постепенно выровнялись — она втягивалась в ритм.
— Если замедлишься или остановишься, в тебя снова полетит нож! — всё так же чётко продиктовал я условия.
Она молчала, но, пробегая мимо Варана, было видно по её лицу, что она возмущена до глубины души. Я решил сделать вид, что не заметил.
Наконец-то я подошёл к Варану и пожал ему руку. Он был моего роста, но телосложением крупнее, чем я. Его массивные плечи и крепкие руки выдавали в нём мастера ближнего боя — человека, который знает, как нанести удар так, чтобы он запомнился надолго.
— Добрый вечер, Глава. А вы не перебарщиваете с её тренировками? Она же не Вожак какого-нибудь отряда, — спросил Варан своим тяжёлым голосом.
— Я с ними по хлеще занимаюсь! Особенно если учитывать как ты меня с Когтем тренировал до потеря сознания. Так что нет.
Варан в клане уже довольно давно, и он один из тех, кто согласился на моё правление. И за свои пятьдесят с лишним лет он ещё ни разу не подводил с советами Когтя и теперь меня.
— Что, кстати, думаешь о Сумеречных и о войне с ними? — Спросил я его.
— Думаю, что ничего хорошего с этого точно не выйдет! Они как ходили по нашим территориям, так и будут ходить дальше! А войны мы сможем избежать, хотя это зависит от того, кого вы возьмёте с собой завтра.
— Волков! Они завтра с утра должны будут прибыть. А про Клан Чистилище?
— Эти нам вреда никогда не наносили. По крайней мере, при Когте точно, да и клан в принципе молодой. Думаю, вы сегодня сможете с ними договориться.
— Благодарю тебя за мнение. И по поводу договорённости... ты же нашёл про этого киллера всю информацию?
— Всё в этой папке! — Варан передал мне папку и продолжил: — Может быть, и чуть больше.
— Отлично! Вожаки Тайги и Арктики уже в штабе?
— Пока что только Бурый, я с ним приехал! А Белый ещё не появлялся.
— Тогда я пошёл. А ты, как и договаривались, проследи за ней, пока меня нет, — жестом я показал на Пантеру.
— Для этого я тут! — Варан улыбнулся, показывая свои зубы, и снова кинул в Пантеру ножом специально промахнувшись. Она тихо выругалась, а я вышел в главный зал.
В зале было достаточно много народу — хищники переговаривались, чистили оружие, кто-то тренировался в углу. Поднявшись по ступенькам, я зашёл на балкон. В так называемой комнате на диване курил Вожак отряда Тайга. Он меня не заметил, поэтому я поздоровался первым:
— Добрый вечер, Бурый.
Резко встав, он подавился дымом. На нём был коричневый свитер, поверх накинут чёрный пиджак.
— Глава! Прошу прощения, я не слышал, как вы поднимались, — своим закуренным голосом начал извиняться он.
Бурый, как и Варан, состоял в клане давно, но отличие состояло в том, что он был одним из тех, кто был против моего правления — ведь я слишком молод и неопытен. Но это не помешало мне стать главой.
— Простительно, — я положил на стол папку и сел в своё излюбленное кресло. Бурый сел на место и продолжил курить сигарету.
Мы сидели в тишине, пока к нам не поднялся высокий мужчина в белой футболке, с наполовину побритой головой и с битой в руке. Я сидел, сложив руки на груди.
— Опаздываешь, Белый! — отстранёно сказал я. Белый пожал руку Бурому и сел напротив него.
— Так вышло, — ответ был грубоват, что мне, естественно, не понравилось, и я решил напомнить, что было в прошлый раз.
Когда Коготь только представлял меня Вожакам, то большая часть не восприняла это всерьёз. Многие посчитали, что Коготь так пошутил. Но это была не шутка! И Белый Медведь, он же просто Белый, нагрубил мне настолько, что я не смог сдержать гнев. У меня в то время не было своего оружия, поэтому я выхватил длинный клинок из рук Серого Волка, быстрым движением прошёлся ножом прямо по глазу Белого, оставляя красную полосу. После этого мне, конечно, немного прилетело от Когтя, но больше никто мне так не перечил.
— Белый! Как глаз? Не болит? — они вдвоём слегка вздрогнули и переглянулись между собой. Бурый качнул головой, как бы говоря: «Не делай глупостей!» Белый выпрямился и сказал уже скромнее.
— Нет, не болит! Если, конечно, не считать, что я теперь им не вижу.
Я не стал на это ничего отвечать, а лишь перешёл к теме нашего разговора:
— Перейдём к теме нашего разговора! Вы прекрасно знаете об одном киллере, который мешал почти всем хищникам, а иногда даже пытался застрелить! Вы же слышали о нём? — я следил за их мимикой, движениями, кто как сидит. У Бурого периодически дёргался глаз, а руки он сжимал в кулак, то разжимал, пытаясь успокоиться. Белый, наоборот, вёл себя спокойно — сидел, откинувшись на спинку кресла, и постукивал пальцами по подлокотнику.
— Да, — ответил Бурый, скрипя зубами, — мой отряд довольно хорошо пострадал из-за него! В этом месяце погибло четыре хищника по вине киллера, и двое из отряда Тайги. — Его голос дрогнул, а пальцы сжали сигарету так, что бумага захрустела.
— Я слышал о нём. Но моего отряда он не коснулся. Как я знаю, он орудует или орудовал в этом городе, и к нам на территорию он ещё не приезжал, — ответил Белый без какого-либо энтузиазма, но я заметил, как его взгляд на мгновение стал настороженным.
— Почти. Он был на территории Отряда Арктики! — ответил я.
— Стоп! Стоп! Стоп! — Белый резко наклонился ближе к столу и смотрел на меня своим светло-голубым глазом. В его взгляде читалось недоверие. — Ты хочешь сказать, что он был на моей территории?!
— Да! Ещё он был на территории отряда Саванна, Пустыня и Тайга соответственно!
— Он был на территории Саванны? — Бурый посмотрел на меня недоуменным взглядом.
— Да, был. Лев написал, что его отряд тоже пострадал от этого киллера. Также, как и Рыжий Волк! Только у Пустынь никто не умер, но им тоже досталось. Сорвано около семи заданий за месяц, а это нехилая цифра для месячного рейтинга!
— И что ты предлагаешь? — обнажив зубы, спросил Белый. Его пальцы перестали постукивать — теперь он сжимал подлокотник так, что костяшки побелели.
— Я предлагаю разобраться с этой проблемой!
— И каким образом? Его же фиг выследишь! Я пытался выследить его почти два месяца и безрезультатно. — Бурый не скрывал своего разочарования, а от его возмущений даже в зале немного все притихли.
Мы сидели на балконе, и от главного зала нас разделял невысокий бортик. Раньше на этом месте была комната для контролирования техники в помещении, а теперь это зона отдыха — с кожаными креслами, низким столиком и панорамным видом на тренировочную площадку внизу. «Надо когда-нибудь поставить панорамные окна, ну или просто застеклить выдвижными. Я отвлёкся!»
— Я уже нашёл его! — оторвавшись от мыслей, продолжил спокойно говорить я.
— И что же ты узнал? — на этот раз к разговору присоединился и Белый. Он подался вперёд, в глазах вспыхнул интерес.
— Этот так называемый киллер — девушка!
— ЧТО?! — они вдвоём одновременно заорали вполголоса. В штабе снова повисла тишина — даже внизу, Хищники замерли, прислушиваясь.
— И она из Клана Чистилище! — спокойно продолжил я.
— Так вот почему я тут! — Белый закусил губу и спрятал голову в ладонях. Его плечи слегка дрогнули — то ли от злости, то ли от усталости.
— Верно! Ты часто встречался с кланом Чистилище, и, если что-то пойдёт не так, ты мне поможешь!
— Если они вообще приедут.
— О чём ты?
— Этот клан не приезжает по любому щелчку. И если они решат, что ты оказался неправ или ты им, может, просто не понравишься, то следующих встреч можешь не ждать, — потирая висок, произнёс Белый.
— Это мы ещё посмотрим. Я назначил им встречу, которая состоится... — я посмотрел на свои часы, сверяя время, — через час. Нам пора выезжать! Вопросы есть?
На их лицах выражалось недовольство — Бурый хмурился, а Белый нервно постукивал ногой. Но оба молчали.
— Вопросов нет! Значит, поехали! — я встал, хлопнул ладонью по столу, и это послужило сигналом: Бурый затушил сигарету о пепельницу и поднялся.
— Ладно, Альфа, — хрипло произнёс он. — Но если это ловушка...
— Не ловушка, — оборвал я его. — Просто правда, которую нам всем придётся принять. И действовать сообща.
Белый выпрямился, провёл рукой по наполовину выбритой голове и усмехнулся:
— Ну что ж, глава. Веди. Посмотрим, чего стоит твоя хваленая интуиция.
.....
Мы ехали на трёх разных машинах и прибыли на место даже раньше, чем надо.
Место переговоров я выбрал тщательно: поле в лесу за северной частью города. Здесь было достаточно пространства для манёвра, но в то же время окружавший нас лес создавал ощущение замкнутости — идеальное сочетание для серьёзных переговоров.
Белый уже нацепил белую маску, скрывавшую половину лица, а Бурый нервно проверял свою винтовку — щёлкал затвором, протирал прицел, снова проверял. Его пальцы слегка дрожали, что было совсем нехарактерно для опытного Вожака.
Я сел в позу лотоса на капот своего чёрного BMW. Скрестив руки и закрыв глаза, я мысленно отсчитывал в обратном порядке: «99... ещё пару секунд... 95...» Мы провели достаточно времени в тишине — «70...» — пока Белый не начал психовать.
— Да где их носит? — его голос прозвучал резко, нарушив медитативную атмосферу.
«67...»
— Потерпи ещё немного. И они приедут, — ответил ему спокойно Бурый.
«66...»
— Они не приедут! — Белый всё ещё был на взводе, его голос звенел от напряжения.
«65...»
— Ты же сам прекрасно знаешь, что они просто так никогда не опаздывают. Может, у них что-то произошло? — Бурый говорил рассудительно, но я слышал, как в его голосе проскальзывает тревога.
«63...»
— В том-то и дело! Даже при Когте они редко приезжали, а тут ты думаешь, что приедут к какому-то... — Белый снова перешёл границы, из-за чего мне пришлось вмешаться.
Не открывая глаз, я достал метательный клинок и кинул в сторону Белого. Лезвие просвистело в воздухе и воткнулось в землю в сантиметре от его ноги.
— 60! Не сравнивай меня и Когтя — я намного хуже! — произнёс я, наконец открывая глаза.
Вдалеке послышался звук мотора — ровный, нарастающий гул.
— А, вот и они! — я выпрямился. К нам приближались четыре горящие фары. Остановившись в нескольких метрах от нас, машины замерли — две серебристые «Тойоты», их кузова поблёскивали в свете заходящего солнца.
Бурый и Белый выпрямились и молча стояли, ожидая, пока прибывшие выйдут или когда я слезу с капота.
Из водительского места одной из машин выбежал молодой высокий паренёк. В темноте показалось, что он был в тёмно-сером костюме. Парень открыл заднюю пассажирскую дверь, из которой вышла невысокая девушка в светлом костюме. Она была довольно худая, с очень короткой причёской — почти мальчишеской. Что-то в её облике показалось мне знакомым, будто я уже видел её раньше.
Из другой машины вышел мужчина средних лет с длинными волосами, тоже в светлом костюме. Он быстрым шагом подошёл к девушке и встал рядом с ней. Оба сделали лёгкий поклон, встречая выходящего.
Последним из машины вышел высокий, крупного телосложения мужчина с тёмной бородой и в белом костюме. Выглядел он солиднее остальных — осанка, взгляд, манера держаться. «Скорее всего, это и есть Глава Клана Чистилища!»
Глава лёгким движением поправил лацкан пиджака и направился прямо ко мне. Справа от него шла девушка, а слева присоединился мужчина с длинными волосами. Молодой парень остался стоять возле машины, настороженно оглядываясь по сторонам.
Когда они подошли, я уже стоял на краю капота, готовясь сойти. Как только я оказался на земле, Белый встал слева от меня, а Бурый — справа. От света фар стало понятно, что их глава — норвежец: черты лица, светлые брови, каштановая борода, аккуратно подстриженная.
Я только хотел начать разговор, но их Глава меня опередил.
— Не думал я, что застану смену Когтя! — он говорил уверенно, но не враждебно, даже дружелюбно.
— Позвольте представиться: я — Всевышний, Глава клана Чистилище. Девушку зовут Сапфира, — она сделала лёгкий поклон, не смотря на меня.
«Я точно её где-то видел! Но вот где?» — А справа стоит мой советник Херувим, — тот, в свою очередь, смотрел на меня внимательно, не отводя взгляда, и тоже поклонился.
— Рад с вами познакомиться, Всевышний! Я — Альфа, Глава Клана Хищники. А с Белым и Бурым Медведями, я так считаю, вы уже виделись и знаете, — я говорил уверенно, выдерживая его взгляд.
— Да, знаю. Предлагаю тогда перейти к делу... — начал Всевышний, но я его перебил.
— Пока нет! Мы же с вами договаривались на троих попутчиков. Что тут делает четвёртый? — оба Медведя косо на меня посмотрели и хотели уже что-то сказать, но Всевышний опередил их.
— Прошу простить, что не предупредил. Это один из новеньких Ангелов. Он показывает хорошие результаты, вот он и уговорил меня взять с собой. Я надеюсь, что он не помешает.
— Если так, то ладно, — я кивнул, хотя внутри насторожился. Новичок на таких переговорах — это всегда риск.
— Благодарен! А теперь к теме разговора. Вы, Альфа, писали, что в Клане Чистилище есть тот, кто мешает и даже убивает ваших Хищников?
— Всё верно!
— Но я никому такого приказа не давал!
— Часть моих подопечных пострадала, а вы говорите, что это не ваш клан! — Бурый взорвался, его голос загремел, нарушая хрупкое равновесие.
«Надо его заткнуть, а то всё провалит, и никаких больше переговоров!»
— Бурый! Тебе слово не давали! Если не хочешь меня разозлить, то лучше замолкни! — его выходка чуть не выбила меня из колеи.
«Ещё одна подобная выходка — и я кого-нибудь ударю».
В дело вмешалась Сапфира.
— Мне кажется, что ты ошибся, Альфа, и вам с зверятами стоит уйти, — она говорила спокойно и уверенно, прямо как деловой партнёр. Её голос звучал холодно, почти безразлично, но в глазах читалась насмешка.
— Сапфира! Ты одна из крылатых Серафимов! Веди себя соответствующие! — Херувим сделал шаг вперёд, его тон стал жёстче. В голосе зазвучали металлические нотки, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Не твоё дело, Херувим! — она повысила голос, и в этот момент между ними вспыхнула невидимая искра противостояния. Воздух словно наэлектризовался.
«Они точно друг друга ненавидят!»
И тут меня осенило: «И Настя тоже, как всегда, в своём репертуаре. Стоп! Настя? Настя! Точно! Вспомнил! Неужели ты теперь одна из крылатых?» Воспоминания нахлынули волной: Наши детские игры, спрятанные игрушки, шутки над воспитателями...
— Он прав! — сказал Всевышний, всё так же спокойно и уверенно. Его голос, словно ледяной душ, мгновенно остудил накалившуюся атмосферу.
Сапфира сделала небольшой шаг назад, поклонилась и виновато произнесла:
— Простите, Всевышний. Такого больше не повторится!
«Значит, я не один такой!»
Меня немного позабавила эта ситуация, поэтому я решил в шутку поделиться небольшим наблюдением:
— Вижу, не у меня одного проблемы с подчинёнными!
— Эти проблемы есть во всех Кланах, — усмехнулся Всевышний. — И всё-таки, с чего ты решил, что это мой Клан, а не Сумеречный или Призраки? — он оценил шутку, но тема разговора его волновала больше.
— Я провёл кое-какое расследование и выяснил, что это точно девушка из вашего Клана. Единственное, я не смог выяснить, кто это, — я говорил твёрдо, выдерживая его взгляд.
— Я уверяю тебя, Альфа, что это не мой Клан. Никто из моих Ангелов не посмел бы идти против Хищников! — Всевышний говорил уверенно, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Всевышний... — еле слышно позвала Сапфира, но её никто не услышал, кроме меня. Её голос дрогнул, а пальцы слегка задрожали.
— Я в основном воюю с Сумеречным! И последние задания я выдавал тоже на Сумеречных. Если у вас только есть доказательства! — Всевышний продолжил, так и не услышав Сапфиру.
— Всевышний, — она позвала чуть громче, но он снова не услышал. Сделав вид, что тоже ничего не услышал, я ответил:
— Они имеются. — Повернувшись к Бурому, я приказал:
— На заднем сиденье возьми папку!
— ВСЕВЫШНИЙ! — Сапфира позвала Всевышнего на финском языке. Её голос прозвучал резко, властно — так, что все повернулись к ней. Бурый даже с места не сдвинулся, застыв с недоумением на лице.
— Что такое, Сапфира? — Всевышний мягко спросил её на финском. Его тон мгновенно изменился — стал заботливым, почти нежным.
Белый и Бурый стояли и не понимали, о чём речь.
— Что происходит? — спросил меня Белый, хмуря брови.
— Без понятия! — соврал я, стараясь сохранить невозмутимость. Внутри же всё напряглось — я чувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное.
— Это была я, — Сапфира сказала робко и тихо, так, что я еле услышал. Хоть ответ предназначался не мне, я уловил в нём нотки раскаяния.
— О чём ты, любовь моя? — Всевышний спросил её ласково, насколько позволил его грубый голос. Он сделал шаг к ней, положил руку на плечо.
«Опа! Вот это поворот! Не зря меня Коготь заставлял учить финский!»
—Это я убивала хищников!
—Что?! — удивился Херувим, и не он один. Его глаза расширились от шока. «Повезло, что никто из моих не знает финского, а иначе они бы тут устроили...»
Всевышний резко поднял руку. Херувим замолк и просто стоял, уставившись на этих двоих.
—Помнишь, ты давал мне задание убить некоторых Демонов из Сумеречного? — Сапфира сглотнула, её голос дрожал. — Я выполнила его, но...
— Ну и причём тут это задание, если ты его выполнила ещё давно? — Всевышний не понимал, так же, как и я. «Надеюсь, объяснят!»
—Помнишь, я тебе говорила, что меня подставили и я из-за этого совершила ошибку?
— Так это ты тогда про хищников имела в виду! — до него наконец дошло. Его лицо на мгновение исказилось от осознания.
«Всё ещё не понимаю, что тогда произошло, но зато понял, что это случайность».
— Да. И что теперь делать? Я подставила клан! — Она смотрела ему в глаза, и в её взгляде читалась искренняя боль.
Он поправил её и без того короткие волосы, посмотрел поверх её головы на нас и сказал:
— Признаться и извиниться сейчас лично. А там посмотрим.
Сапфира отвела взгляд, о чём-то задумавшись. Её пальцы нервно теребили край костюма — движение почти незаметное, но я уловил его.
— Как прикажете, Всевышний, — её голос слегка дрожал, но в нём появилась решимость.
Она повернулась и направилась прямо к нам. Остановившись в нескольких шагах, Сапфира встала на одно колено, поклонилась и громко, чётко произнесла уже на русском языке:
— Клан Хищники! Прошу меня простить!
Хоть я и знал, о чём речь, но всё же спросил, стараясь сохранить видимость недоумения:
— О чём это ты?
— Это я убивала ваших Хищников!
Стоило ей это сказать, как Белый сорвался с места — его бита взметнулась в воздухе с угрожающим свистом. Херувим метнулся к Сапфире, но я успел раньше.
Белый уже замахнулся своей битой, но я остановил удар рукой. Ладонь будто обожгло кипятком — боль прострелила до самого плеча. Стиснув зубы, но я не издал ни звука, продолжая удерживать биту.
Белый смотрел на меня недоуменным взглядом:
— Альфа? Что?! Как?
— Встать на место! — приказал я, продолжая держать биту.
Белый перевёл взгляд с меня на биту. Убрав оружие, он посмотрел на Сапфиру, которая продолжала сидеть позади меня, так и не шелохнувшись.
— Глава, но позвольте... — даже через маску было видно, как скрипят его зубы от злости.
— На место! — Белый выпрямился и отошёл к своему автомобилю.
Я повернулся к Сапфире. Присев на корточки, я поднял её лицо рукой, внимательно рассматривая. Её лицо вытянутое, а глаза — светло-голубые с оттенком жёлтого, словно рассвет над зимним лесом.
«Это точно она! Что за день сегодня?»
— Я, конечно, люблю, когда девушки встают на колени. Но тебе, Настя, лучше встать! А то как-то неудобно, что подруга детства так стоит передо мной. К тому же мы почти вместе росли, — произнёс я на финском, чем удивил всех присутствующих.
Я встал первым, поправив чёрный костюм. После подал руку Сапфире — она внимательно посмотрела на меня, затем приняла помощь и тоже поднялась.
— Мы знакомы? — спросила она всё так же на финском.
— Не говори, что забыла про моё существование. И неужели ты забыла Новый год с трупами воспитателей? — я усмехнулся, вспоминая тот хаос который сам же и устроил.
Сделав шаг назад, она прикрыла рот руками. На мгновение в её глазах мелькнуло недоверие, а затем губы растянулись в насмешливой улыбке.
— ТЫ! Живой! Мы думали, что ты труп! По крайней мере, все в приюте так думали!
— А я думал, что вас всех в живых уже нет!
У Сапфиры было слишком много вопросов, которые она хотела мне задать, но Всевышний тоже решил вмешаться:
— Так значит, вы знаете наш язык? — с небольшим удивлением спросил он.
— Да!
— И вы знаете, о чём шла речь?
— Да. И в ходе разговора я понял, что все убийства были случайностью!
— Вот оно как! И что вы будете делать с моим дорогим ангелом? — Всевышний показал рукой на Сапфиру. Его тон был лёгким, но в глазах читалась настороженность.
— Она не принадлежит моему Клану, поэтому вы сами решите, что с ней делать! — я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным.
Улыбаясь, Всевышний отвернулся в сторону, а я продолжил говорить всё так же спокойно, но уже на русском.
— Но я бы хотел услышать полную историю.
— Я могу рассказать её. Если Всевышний разрешит, — ответила Сапфира, посмотрев на Всевышнего.
— Ты уже и без меня решила! Разве нет? — он усмехнулся, и они обменялись понимающими улыбками.
Сапфира собралась с мыслями и начала свой рассказ:
— Я расскажу вкратце. Несколько месяцев назад Всевышний... — она посмотрела на него и обратно на меня, — приказал убить некоторых Демонов из Клана Сумеречный. И так вышло, что мне пришлось обратиться к наводчику. Всё шло, в принципе, хорошо: мне прислали информацию, где находятся эти Демоны. Я их тайно устраняла, мешала их планам и старалась сделать так, чтобы они не поняли, кто я. — Она тяжело вздохнула, её взгляд стал отстранённым, будто она снова переживала те события.
Опустив глаза, Сапфира продолжила:
— Пока я не увидела на одном из убитых татуировку хорька с треугольником на шее.
Бурый сжал руку в кулак — так сильно, что костяшки побелели, а кожа на кисти посинела. «Оно и понятно! Хорёк был из его Отряда, да ещё и лучшим другом». Его дыхание участилось, а в глазах вспыхнула боль, которую он тут же попытался скрыть за привычной маской хладнокровия.
— Продолжай, — тихо произнёс я, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Все замерли, ожидая продолжения рассказа.
Сапфира глубоко вдохнула и заговорила снова:
— Я поняла, что ошиблась. Наводчик подставил меня — дал ложные данные, перепутав метки кланов. Сумеречные используют изображение языческих знаков с крыльями демонов, а Хищники — с изображениями своих прозвищ. Кто-то намеренно поменял эти знаки в документах. Я не заметила подмены, пока не стало слишком поздно...
Всевышний нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В глазах вспыхнула холодная ярость, но он сдержал эмоции.
— Кто был этим наводчиком? — его голос прозвучал глухо, но в нём чувствовалась угроза, от которой даже у меня по спине пробежал холодок.
Сапфира опустила голову, её плечи слегка опустились:
— Я не знаю. Он сам меня нашёл и за оплату предложил быстро найти Демонов. После того как я поняла, что он меня подставил, его номер и все контакты исчезли, словно их и не существовало. После этого я доложила об этом Всевышнему, но я не говорила, что убивала я именно Хищников! — повисла небольшая пауза, Сапфира сглотнула, её голос дрогнул.
— Я, если быть честной, позабыла об этом провале, но тут появляется письмо, и мы теперь тут. Ещё раз прошу прощения! — она снова сделала небольшой поклон, её взгляд был полон искреннего раскаяния.
— А теперь вы что думаете? — спросил я, поворачиваясь к Медведям.
Белый стоял, облокотившись на мою машину, и мысленно примерял на вес свою биту. Бурый стоял рядом, потирая пальцами виски, его лицо было напряжено, а в глазах читалась внутренняя борьба. Белый отстранёно ответил мне первым:
— Теперь я не знаю! До этого я хотел убить девчонку, но... — он посмотрел на меня и продолжил рассматривать биту.
«Рано или поздно я выколю тебе второй глаз, Белый! Я тебе обещаю!»
— но теперь я не уверен в этом.
— А ты что думаешь? — спросил я, поворачиваясь к Бурому.
— Я тоже теперь не знаю, — Бурый вздохнул, провёл рукой по лицу. — Если это действительно случайность... Но Хорёк был моим другом.
— Как я и сказал до этого, Всевышний! Сапфира, относится к ангелам, она принадлежит вам, и только вам решать, что с ней делать! — я твёрдо посмотрел на главу Чистилища.
— Благодарю за понимание. Было приятно иметь с вами дело, — Всевышний слегка склонил голову.
— Мне тоже было приятно иметь с вами дело. Надеюсь, впредь у нас не будет конфликтов, а, наоборот, какая-то поддержка! — я протянул руку для рукопожатия.
— Ничего обещать не могу. Но конфликтов с вами я тоже иметь не хочу, — он крепко пожал мою руку.
— Всего наилучшего!
— И вам!
Мы отошли друг от друга. Бурый и Белый стояли возле своих автомобилей, переглядываясь между собой. Я уже хотел подать знак, чтобы они садились в машины, но сзади ко мне кто-то подошёл. Развернувшись, я увидел Сапфиру — она выглядела взволнованной, пальцы нервно теребили край костюма.
— Алек... — начала она тихо.
— Альфа! — моментально поправил я её, стараясь сохранить дистанцию.
— Тогда ты тоже теперь зови меня Сапфирой! А то это будет неправильно, — она слегка улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то от той Насти, которую я знал когда-то.
— Как скажешь! Ты что-то хотела?
— Я хотела тебя предупредить, — её голос стал серьёзным, почти шёпотом.
— О чём?
— После того пожара спаслись многие, включая твоего брата, — она посмотрела мне прямо в глаза, ожидая реакции.
«Что? Только не он!» Моё сердце пропустило удар, дыхание перехватило.
— Я понимаю твоё удивление, сама также удивилась, когда мне об этом рассказали! — добавила она.
— Где... — голос прохрипел. Откашливаясь, я снова спросил: — Где он сейчас?
— Он в Сумеречном клане!
— САПФИРА! НАМ ПОРА! — громко позвал Херувим, нарушая нашу беседу.
— Мне пора, надеюсь ещё раз с тобой увидеться, Альфа! Потому что у меня к тебе куча вопросов! — Сапфира бросила на меня последний взгляд, полный невысказанных эмоций, и побежала к Херувиму и Всевышнему.
Я поднял руку Медведям, и мы направились к машинам. Отъезжая, я увидел, как Всевышний нежно поцеловал Сапфиру в лоб и помог ей сесть в машину.
«И что мне делать с этой информацией? Лучшая подруга жива и, по ходу, является девушкой главы Клана! Брат, которого я старался убить ещё в детстве, тоже жив! И, возможно, в моём клане есть предатели!»
— Почему именно сейчас! — прошептал я, сжимая руль так, что костяшки побелели.
В голове роились мысли, одна тревожнее другой. Встреча с Чистилищем дала больше вопросов, чем ответов. Но одно я знал точно: этот год будет тяжелым.