Глава 8: ШТУРМ РОСИНЬИ

Рио-де-Жанейро. Росинья. 14:02

Воздух над Эстрада-да-Гавеа плыл от удушающей жары. Как и ожидалось, мираж от раскалённого бетона смещал сетку прицела на полмиллиметра вверх. Крис крутанул барабанчик вертикальных поправок. Один щелчок. Дистанция — четыреста двадцать метров. Винтовка мёртво лежала на тактическом мешке с опилками. Пульс стрелка был ровным и редким. Он ждал.

Внизу, на самом въезде в узкий аппендикс фавелы, взревели дизели. Тяжёлая колонна BOPE начала подъём. Сорок восемь бойцов элитного дивизиона против трёх сотен вооружённых солдат картеля, засевших на верхних ярусах Росиньи. Самоубийственное соотношение для любой регулярной армии, но для BOPE это была привычная городская математика.

По плану штурма, четвёртая бронемашина должна была отсечь боевиков от основной колонны. Внутри десантного отсека «Пещерана» стоял адский грохот — шеститонная коробка тяжело шла на первой передаче по узкой, разбитой колее. В сизом полумраке пахло ружейным маслом, потом и раскалённым металлом.

Мариана сидела напротив Тьяго. Её лицо под забралом шлема казалось высеченным из камня. Тьяго — злой, собранный, готовый к бою — до хруста сжимал штурмовую винтовку IA2. Он вырос на таких же холмах и всей душой ненавидел картели. Заметив, как у командира на шее бешено бьётся жилка, Тьяго перехватил оружие одной рукой и крепко хлопнул Мариану по бронированному плечу.

— Полегче, капитан, — ухмыльнулся он, стараясь перекричать гул мотора. В его голосе пробилась привычная, уверенная жёсткость. — Ты так этот поручень вырвешь, нам потом чинить за свой счёт. Закатаем этих ублюдков в асфальт. Помни, кто у тебя за спиной.

Мариана взглянула на него сквозь тяжёлое стекло шлема и благодарно кивнула. Тьяго, как обычно, был её главной опорой.

— Пятьдесят метров до точки развёртывания, — прохрипел динамик рации.

В следующую секунду фавела взорвалась.

Сухой, оглушительный хлопок снизу подбросил головной «Пещеран». Самодельный фугас, заложенный под асфальт, выбил передний мост грузовика. Машину развернуло, намертво заклинив единственный выезд из бетонного коридора. Колонна встала.

— Засада! — рявкнул Тьяго, но его голос потонул в канонаде.

С верхних террас, из окон кирпичных лачуг, на крышу броневика лавиной посыпались коктейли Молотова. Жидкое пламя потекло по лобовому стеклу, забивая смотровые щели копотью. Машина превратилась в горящий факел. Через пять секунд сдохла принудительная вентиляция. В десантный отсек повалил плотный, ядовитый дым от горящих покрышек. Воздух исчез, бойцы начали слепнуть и задыхаться. Оставаться внутри означало свариться заживо в течение минуты.

— Сильва, Тьяго — аппарель! Выбиваем! — скомандовала Мариана, её голос сорвался на хрип. — Выходим парами! Направление — двенадцать и три! Чистим углы!

Тьяго со стоном навалился на гидравлический рычаг. Металл заклинило от жара.

— Не идёт, командир!

— Вместе! На раз-два!

Тяжёлая бронированная дверь сорвалась с петель и с грохотом упала на раскалённый асфальт. BOPE не посыпались наружу испуганной толпой — они вырвались как сжатая пружина, слаженный, единый организм.

На улице их встретил вертикальный ад. Картель расстреливал десант с трёх уровней самостроя над головой. Пули со свистом колотили по асфальту, выбивая каменную крошку.

Первым выскочил огромный Сильва со штурмовым щитом, мгновенно принимая на себя град рикошетов. Следом, прямо сквозь огонь, вывалился Тьяго. Падая на колено, он вскинул автомат и короткой расчётливой очередью срезал боевика, который целился в них с крыши из гранатомёта. Вспышка, взрыв на третьем этаже — парень с РПГ рухнул вниз. Стрелять прицельно в лабиринте окон было невозможно, и Тьяго просто заливал свинцом проёмы верхних этажей, создавая плотность огня для выхода остальных.

С левого фланга, из полуподвала, захлёбываясь застрочил крупнокалиберный пулемёт, намертво прижав двоих бойцов к колёсам горящей машины. Из-за бетонных стен их было не достать. Пули крошили кирпич, превращая воздух в серую взвесь.

— Сильва, дым! Закрой правый сектор! — перекрывая грохот, крикнула Мариана.

Слева из переулка выскочил обдолбанный боевик с мачете. Сильва не успевал развернуть ствол, но Тьяго срезал безумца очередью в упор, отбросив тело на разбитый капот мопеда. Тут же справа рванула наступательная граната. Взрывной волной Сильву отбросило на стену, его щит вылетел из рук, залитый кровью из пробитого плеча. Группа стремительно несла потери. На ногах оставалось всего семеро. Огонь пулемёта стал плотнее, патроны шили борта «Пещерана» насквозь. Ещё секунда — и остаток отряда просто перемелет в фарш.

Мариана пошла на перехват, но на выходе из укрытия её настигла взрывная волна от второй гранаты, прилетевшей сверху. Оглушительный удар швырнул её вперёд, на кучу битого кирпича. Шлем выдержал осколки, но от мощного динамического удара о землю его основание повело. Крепёжный ремень, туго затянутый под подбородком, намертво заклинило. Стропа врезалась в горло, перекрывая трахею.

Девушка судорожно попыталась вдохнуть — лёгкие обожгло пустотой. В ушах бешено зашумела кровь, перед глазами поплыли серые пятна. Заклинивший замок ремня не поддавался пальцам в плотных перчатках. Шлем душил её собственным весом. Понимая, что сейчас отключится, Мариана на животных инстинктах бросила автомат, просунула пальцы под стропу у самого горла и с хрипом рванула всю конструкцию через голову вперёд.

Пластик поддался с треском. Ремешок проехался по шее и подбородку, сдирая кожу в кровь, но шлем отлетел в сторону. Мариана упала на четвереньки, жадно, со свистом втягивая удушливый, пахнущий гарью воздух фавелы. По щекам катился пот вперемешку со слезами от спазма, но взгляд постепенно прояснялся.

И в этот же миг из-за угла ближайшего переулка выскочил татуированный бандит с дробовиком. Увидев перед собой дезориентированного офицера без шлема, он с размаху ударил прикладом, метя Мариане в висок. Она успела уклониться — тяжёлый пластик прошёлся вскользь, но удар всё же сбил её с ног. Мариана рухнула на раскалённый асфальт. Бандит передёрнул затвор, направляя ствол ей в лицо:

— Сдохни, сука BOPE!

Договорить он не успел. Из дыма вылетел Диас. С яростным криком он на полной скорости протаранил ублюдка корпусом, сбивая с траектории. Дробовик глухо бахнул в воздух. Диас перехватил винтовку за ствол и с хрустом опустил тяжёлый приклад на череп бандита. Раз, ещё раз, пока тот не обмяк.

— Капитан, вставай! Вставай, твою мать! — Диас схватил Мариану за шиворот бронежилета, рывком поднимая на ноги. — Нас зажимают!

Сверху по ним снова открыли шквальный огонь. Пули защёлкали по бетону. Мариана мотнула головой, стирая рукавом кровь со щеки. Она увидела единственное тактическое спасение — старый бетонный блок у стены католической церквушки, закрывающий вход в мёртвый сектор.

— Тьяго, Диас, щит! Прикройте! Подавить пулемёт! — скомандовала она.

Тьяго подхватил уцелевший щит раненого Сильвы, упёрся плечом и пошёл вперёд, принимая на металл дикий стук пуль. Искры летели во все стороны. Диас шёл чуть правее, поливая свинцом окна второго этажа. Мариана двигалась ровно за спиной Тьяго, ведя непрерывный огонь по амбразуре полуподвала. Остальные трое уцелевших бойцов прикрывали фланги.

Сблизившись с пулемётным гнездом на дистанцию броска, Мариана выверенным движением забросила осколочную гранату прямо в узкую щель полуподвала.

— Ложись! — заорал Тьяго, падая на неё и закрывая щитом.

Глухой, тяжёлый взрыв внутри здания встряхнул мостовую. Пулемётная точка была уничтожена. Тьяго и Диас тут же вскочили, заливая тёмный проём контрольным свинцом. Дорога к укрытию была открыта.

Мариана, Тьяго, Диас и остатки отряда — всего шесть человек из двенадцати — тяжело рухнули за бетонный блок у стены церкви. Боковым зрением она видела бледного Сильву, которому парень из прикрытия спешно накладывал жгут на окровавленное плечо. Это была секундная передышка. Мариана вскинула рацию, чтобы связаться с координатором.

В ушах стоял сплошной, невыносимый писк — перепонки не выдерживали грохота очередей в замкнутом каменном мешке. Наступила акустическая отсечка: она видела, как Тьяго орёт что-то, как шевелятся его губы, но не слышала ни звука. Пальцы в изодранных перчатках крупно дрожали. Она попыталась настроить частоту, но боковым зрением поймала движение сверху.

Из разбитого окна первого этажа церкви, прямо над их головами, вывалилась тень. Лейтенант картеля — двухметровый шкаф, накачанный дешёвой дурью, — прыгнул сверху, сбивая Диаса с ног. Автомат оперативника отлетел в сторону. Громила прижал штурмовика к земле огромным коленом и с хрипом выхватил из-за пояса тяжёлый армейский тесак. Острие замерло в паре сантиметров от незащищённого горла Диаса.

Тьяго в этот момент судорожно выбивал заклинивший патрон из патронника — оружие дало клин, и он физически не успевал вскинуть ствол. Заметив краем глаза нож, он отбросил винтовку и рванулся наперерез, но Мариана оказалась ближе.

Вид лезвия, занесённого над лицом её бойца, сорвал что-то внутри Марианы окончательно. Весь подсознательный страх потерять людей взорвался резким, неконтролируемым действием. Она рванулась вперёд и врезалась в бандита плечом, на ходу ударив стволом IA2 ему в челюсть. Мужчина «поплыл», но амфетаминовый шок держал его на ногах. Взревев, он слепо махнул тесаком в её сторону.

Мариана перехватила его запястье — лезвие распороло воздух в сантиметре от её лица. Свободной рукой она судорожно, слепо шарила по земле. Пальцы наткнулись на кусок рваной, острой арматуры, торчащей из обломка бетонного блока.

Мариана закричала — дико, со слезами, которые наконец пробили копоть на лице, — и с силой вогнала ржавый штырь ублюдку в бок. Он согнулся, и она ударила снова, почти не осознавая своих движений. Продолжала бить, пока он не перестал двигаться.

Громила завыл, захлебнувшись кровью, тесак выпал из его ослабевших пальцев. Мариана, тяжело хрипя, упёрлась обеими ногами в его массивную грудь и с рыком оттолкнула обмякшую тушу от себя. Тот затих.

Она не сразу смогла подняться — мышцы сделались ватными, адреналин резко упал. Копоть и кровь на лице мешались с потом, разбитую щёку жгло. Тошнота накатила волной, но Мариана подавила её, заставляя себя оставаться в сознании. Руки дрожали, но она всё ещё сжимала рацию.

— Центр... Это Четвёртый, — её голос был сухим и хриплым. — Заняли квадрат три у церкви. Закрепились. У нас трое «трёхсотых»... Нужна огневая поддержка. Приём.

Диас, до сих пор лежавший на спине, судорожно глотнул воздух. Его лицо под слоем гари было белым как мел. Он перекатился на бок, кашляя, и безумными глазами уставился на Мариану. Его трясло. Он посмотрел на труп, потом на окровавленный кусок железа, понимая, что командир только что вытащила его с того света.

— Капитан... — хрипло выдавил Диас, пытаясь опереться на дрожащие руки. — Ты как?

Тьяго, который наконец подобрал оружие и загнал новый магазин в патронник, отбросил автомат на ремень. Он подполз к Мариане на коленях, тяжело дыша. На его лице не осталось и следа от привычной ухмылки. Он видел её слёзы и то, как крупно дрожат её плечи под разрезанной разгрузкой. Тьяго не стал ничего говорить. Он просто сорвал с себя перчатку, протянул руку и крепко, до боли сжал её плечо, прижимая Мариану к бетонной стене, защищённой от рикошетов.

— Чш-ш... Командир, тихо. Мы вышли. Слышишь? — его голос сорвался на шепот. — Все наши здесь. Сильва живой, пацаны держат фланги. Ты всё сделала правильно. Дыши.

Рядом послышался слабый стон. Сильва, бледный от потери крови, привалился затылком к стене церкви. Жгут на его плече уже потемнел. Он с трудом открыл глаза, обвёл мутным взглядом Мариану, Диаса, затихшего бандита и вымученно усмехнулся уголком рта:

— Ну и... ну и командир у нас... Храни её Господь.