Булочки

Кавех стоял у раковины, отчаянно пытаясь очистить очередную тарелку от остатков карри. Губка скользила по поверхности, но следы оставались, как напоминание о том, что он остался один с этой задачей. Из-за стола за ним доносился шорох страниц, но взгляд Аль-Хайтама не отрывался от книги. Кавех стиснул зубы, мысленно посчитав до десяти, прежде чем повернуться.

— "Ты хоть немного поможешь?" — его голос звучал напряжённо, с явным раздражением. Он вытер руки о полотенце и заправил выбившуюся прядь светлых волос за ухо, даже не пытаясь скрыть недовольство.
Аль-Хайтам, не отрывался от книги, только перевернул страницу и все же через несколько секунд ответил, словно не замечая напряжённости в голосе Кавеха.

— "Ты же сам решил, что это твоё задание. Я тут не причем." — его слова были тихими, но от этого не менее раздражающими.

Кавех почувствовал, как внутри что-то взрывается. Он шагнул ближе к столу ударяя по нему руками, пытаясь сдержать ярость.

— "Ты говорил, что в нашем доме никто не должен быть лентяем!" — голос Кавеха почти сорвался от накопившегося раздражения. — "Ты меня просто игнорируешь, да?"

Аль-Хайтам вздохнул отложив книгу и, наконец, поднял взгляд своих светло-бирюзовых глаз. Его глаза были спокойными, как всегда, но в них появилась тень раздражения — вроде того, что он уже устал от этих бесконечных придирок.

— "Я не говорил этого. Ты сам так решил, Кавех."

Внутри Кавеха все закипело ещё сильнее. Он сжал кулаки, сдерживая порыв, чтобы не сказать что-то лишнее.

— "Ты вообще решил сбежать от бытовухи?" — его голос уже становился всё более едким, и напряжение между ними буквально ощущалось в воздухе.

Аль-Хайтам не сразу ответил. Он тихо вздохнул, как всегда, в моменты, когда чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Он поднялся и подошёл к Кавеху, его движения были размеренными, почти медленными.

— "Я могу тебе помочь. Но это имеет ли это смысл?" — произнёс он с невозмутимой интонацией, но глаза его были острее, чем обычно.

Кавех взглянул на него и тут же ответил, не скрывая агрессии в голосе:

— "Это имеет смысл, если ты не хочешь, чтобы твои книги оказались замоченными в раковине." — голос его был как удар по столу, и Кавех знал, что теперь у Аль-Хайтама не будет выбора.

Аль-Хайтам вздохнул, слегка приподняв бровь, и подошёл вплотную. Его руки небрежно коснулись талии Кавеха, и тот почувствовал, как тепло его тела, почти ощутимо, проникает в него. Горячий шёпот пронзил воздух.

— "Хорошо, я помою посуду, но при одном условии..." — его голос стал мягким, но с лёгкой угрозой. — "Ты замолчишь."

Кавех замер. Его раздражение вдруг исчезло, будто его мысли просто рассеялись. Вместо этого он почувствовал, как напряжение уступило место чему-то совершенно иному, неожиданному, почти магическому.

— "Договорились, но только потому, что мне нравится наблюдать за тобой, когда ты чем-то занят. Ты сразу становишься таким... сексуальным." — Кавех подмигнул, радуясь, что теперь решение всё-таки принято, а его парня удалось немного вывести из равновесия. Да и между прочим, он избавился от мытья посуды.

Аль-Хайтам только усмехнулся, но не стал спорить. Он отстранился, закатав рукава рубашки, и принялся за тарелки. Кавех, наслаждаясь моментом, подошёл сзади, обнимая его за талию, прижимая своё тело к его спине. Его голова удобнее легла на плечо Аль-Хайтама, а руки крепко обвили его талию. Это было странное, но невероятно комфортное молчание, словно они просто существуют друг для друга, в этом пространстве, это ощущалось особенного родному и домашнему.

Каждое прикосновение, каждый его шаг, наполняли Кавеха какой-то приятной  теплотой, будто эта бытовая сора была не такой уж и важной, но она вдруг приобрела совсем иной смысл.

Когда все тарелки были вымыты, и они оба сели на диван, Кавех в очередной раз устроился головой на коленях у Аль-Хайтама, с улыбкой наблюдая за тем, как тот дочитывает свою книгу.

— "Ты так ужасно помыл посуду, что мне придётся всё перемывать." — Кавех фыркнул, но улыбка не покидала его губ. — "В следующий раз просто читай свои книжки."

Аль-Хайтам отложил книгу, а его глаза встретились с глазами Кавеха. Он слегка улыбнулся, и это было нечто завораживающие— мягкое, нежное, не как обычно. Его пальцы продолжали осторожно поглаживать волосы Кавеха, его руки поднимались к затылку, создавая ощущение незримой близости.

— "Именно так и поступлю в следующий раз, дорогой." — его голос был едва слышен, но в нём было что-то особенное для Кавеха. Это не было просто обещанием, это было больше, чем слова.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А потом Аль-Хайтам наклонился и поцеловал Кавеха. Его губы были мягкими, но с какой-то необыкновенной страстью. Кавех отозвался на поцелуй, привлекая Аль-Хайтама к себе, не желая отпускать его. Это был долгий, жадный поцелуй, и только когда они, наконец, отстранились, Кавех уселся на коленях у него, обняв за шею.

— "Я люблю тебя..." — прошептал он, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее

Аль-Хайтам обвил его зад руками, прижимая к себе. Он не стал отвечать словами, вместо этого снова поцеловал его, на этот раз ещё более страстно. И в этом поцелуе было всё — их чувства.