7 глава

На следующее утро мои опасения оправдались. На построении Журавлев даже ни разу на меня не посмотрел, и, сухо напомнив о предстоящей тревоге, развернулся и ушел в расположение. Настроение мое было на нуле, да и вспышка вчерашнего гнева, не казалась такой уж и праведной. Если честно, мне было обидно до слез. Извинись он вчера, или хотя бы промолчи, все бы пошло по-другому. Но это же Журавлев. Только он мог, вот так, вывести меня из себя. Ну почему он не может быть таким как Кирилл, например. Все было бы гораздо проще. А, теперь, не смотря на нашу общую не правоту, я чувствовала себя виноватой. Еще и эта тревога. Даже если вам не интересно как проходят учебные тревоги в частях, я все равно расскажу. Короче. Дядька, сидящий за много километров от нашей части, в каком-нибудь штабе округа, звонит дежурному по бригаде и объявляет тревогу. То есть все заранее знают, что она будет сегодня, но во сколько - не знает ни кто. Дежурный уточняет по своим каналам, не розыгрыш ли это, и если информация подтверждается, он начинает обзванивать все подразделения. А еще, последнее ноу-хау нашей армии, приходит смс оповещение с кодом. Если вы ожидали, что я расскажу про орущую на весь свет сирену, то вы ошиблись. Она будет орать, только когда на нас реально нападут, точнее, когда тревога будет боевая. И вот тут начинается вся суета. Механики и техники бегут в парк, к машинкам, и выгоняют их из боксов. Если они заведутся, конечно. Остальные начинают бегать по плацу с криками "Мы все умрем!" и биться головами о стены. Шучу. Все подразделения получают оружие, и, забрав имущество, боеприпасы, технические предметы и тому подобное, выбегают на плац. Там их строят командиры, и ждут проверяющие. Все остальные подразделения, которые обеспечивают жизнедеятельность, такие как наш узел связи, например, должны находиться на местах, и быть начеку. Проверяют всех. Если проверяющие слишком "крутые" дядьки, то всю толпу еще и погонят к местам сбора. А это в нескольких километрах от части. И машины туда же отправят. Слава богу, сегодняшние проверяющие оказались не достаточно круты. Поэтому всех собрали на плацу и начали проверку. Это такое муторное, не интересное, а главное, всегда нервное занятие, что я даже описывать не буду. Пока они всех обошли, пока поматерились от души, пока проверили технику, пока прошли по местам обеспечения, в итоге вся эта ерунда закончилась только в три дня. Все это время мы с напарницами сидели в кабинете и таращились в окно. Иногда конечно обслуживали звонки, но в целом почти весь день бездействовали. И от этого устали больше, чем, если б работали нормально. Когда подразделения двинулись обратно в казармы, я решила сходить к Юльке. Так как обед у нас прошел за просмотром происходящего на плацу, поесть мы не сумели. Но я знала, хотя бы печеньки, у Юльки точно есть. Дождавшись, когда последние офицеры исчезнут в недрах казарм, и, попросив Лидку, если что поработать за меня, я перебежками двинулась к санчасти. Я даже выйти из расположения не успела, так и застопорилась на лестнице, услышав голос Семенца. Видимо, проверяющие и старший офицерский состав ушли на совещание, а остальные остались дожидаться результатов. - Антох, ну ты че? Последний раз же прошу. Ты же знаешь, я ее три месяца обрабатывал. - Б..я, Киря, ты реально достал. Они на меня уже смотрят как на больного. Даже комбат. - Ну, придумай че-нибудь. Я первый шаг уже сделал. Надо Решетникову еще чуть-чуть придержать, я же вижу, как она на меня смотрит, чуть ли слюни не пускает. А пока она рядом, Юлька не сдастся, они же подруги. - Я и так ее всякой ху..й нагрузил, она меня уже ненавидит. Так что прости, Кирь, у тебя время только до марш-броска. Потом я ни чем не смогу помочь, я вообще, их узлом заниматься не должен, это работа начальника связи. - Хорошо, я тебя понял. Тогда хотя бы посмотри, чтоб она на своем рабочем месте сидела, и в санчасть не бегала. - Предлагаешь сидеть у них в кабинет? - Журавлев хохотнул, и я услышала шаги. Парни видимо поднимались на второй этаж, поэтому, недолго думая, я в два шага преодолела ступеньки и бросилась в кабинет. - Ты че, уже все? - Лидка вопросительно вскинула брови. - Перехотелось. - бросила я. - Тогда я схожу в магазин, если вы не возражаете. - коллега поднялась со стола и посмотрела нас. - Кому-нибудь что-нибудь купить? - Вафельки мне возьми, такие, в зеленой упаковке. - ответила Полина Осиповна и полезла в сумку за деньгами. Я только отрицательно махнула головой. Есть мне и правда перехотелось. Зато в голове была самая настоящая каша. Вот тебе и сходила на чаек. Получается, пока я прошедшие полгода вздыхала и мечтала о Кирилле, ему, все это время, нравилась Юлька. Но почему же я этого не заметила? Конечно, я не часто видела их взаимоотношения, а те, что видела, были совсем не романтическими. Но если вдуматься, инициатором всех их ссор был не Кирилл, а Исаева. И парень многое ей прощал, взять хотя бы тот скандал и "нечестный" больничный. Да, это вполне отражало его отношение к девушке. Но с другой стороны, почему нельзя было просто объясниться с ней? Хотя, зная Юльку, она бы его отшила. С таким "багажом" поклонниц она бы мириться не стала, да и Семенец ей не особо нравился. И вот тут я задумалась: я ведь и не знала, как Юлька к нему относится. Я даже не спрашивала никогда, точнее я просто видела, как она постоянно на него ворчит, и мне хватило этого, чтобы сделать свои выводы. Интересная история получается. Я бы даже посмеялась над такой "Санта-Барбарой", если б не одно но. Оказывается, Журавлев не страдал обостренным чувством ответственности, он просто прикрывал задницу друга, пока тот играл в свои любовные игры. Я одного не понимала, зачем надо было устраивать эти спектакли с оружейной, стрельбами, марш-броском, можно же было просто завалить меня бумажками. Хотя нет, это не в его компетенции. Тогда можно было бы просто мне рассказать. Подумав еще, я решила, что это тоже не вариант. Конечно, я бы все рассказала подруге, и план Семенца бы провалился. Но если честно сейчас мне было все равно. Я поняла только то, что все действия Журавлева были не от усердия, и уж тем более не от того что ему кто-то понравился. Хоть я и понимала что это маловероятно, но все же надеялась, что капитаном двигали личные интересы, еще и Юлькины слова, о том, что возможно я ему нравлюсь прочно засели в моей голове. Этой самой несуществующей симпатией я подпитывала себя последние недели. Я обычная девушка, и, как и всем, мне хотелось верить, что мои чувства взаимны. Да, Журавлев никогда не выделял меня среди других, но я тайно надеялась, что это потому, что он такой человек - строгий к себе, и окружающим. Надеялась, что что-нибудь произойдет и наши отношения сдвинуться с мертвой точки. Короче я на многое надеялась, и потому сейчас было еще больнее. Мне стало жалко себя, обидно до слез, что я опять попала в тупиковую ситуацию. Но я не злилась на Журавлева, ведь он не знал, что своим повышенным вниманием влюбил меня в себя. Это была не его вина. Все это навалилось с такой силой, что я чуть не расплакалась в какой-то момент, но вспомнив где нахожусь, сдержалась. Не знаю, почувствовали ли мое состояние коллеги, но с расспросами не лезли, и все оставшееся время каждый занимался своими делами. После всех совещаний, и очередного построения, нас отпустили домой. Журавлева я не видела, может он и встречался на моем пути, но, занятая своими мыслями, я даже не смотрела по сторонам. Я даже домой не помню, как добралась. В чувства меня привела Юлька. Как только открыла дверь, я тут же увидела подругу. Она сидела за маленьким обеденным столом и смотрела на меня заплаканными глазами. Я сразу поняла, что случилось что-то плохое, потому что слезы на глазах подруги я видела только от смеха. Исаева смотрела на меня, а я, похолодев от страха, скинула берцы и, не говоря ни слова, села напротив. Несколько секунд подруга молчала, а потом из ее глаз полились слезы и она не выдержала. - Анечка, прости меня. Прости меня пожалуйста, я не смогла. - всхлипнув, она опустила глаза и принялась плакать. - Я старалась, Ань. Честно, я очень старалась, но не смогла. - Что случилось, Юль? - я протянула руку, и бережно сжала Юлькину ладонь. - Ань, - подруга посмотрела мне прямо в глаза и ее губы задрожали от волнения. - Ань, я люблю Кирилла. И подруга разрыдалась с новой силой. Я несколько секунд переваривала услышанное, и если учесть, что я приготовилась к чему-то страшному, новость показалась мне замечательной. Не выдержав, я расхохоталась. - Ты почему смеешься? - сквозь слезы спросила подруга. - Юль, где твой коньяк? - ушла от вопроса я. Юлька удивленно посмотрела на меня. - Куда ты его вчера спрятала? - В шкафу. А что? - Тащи его, нам предстоит серьезный разговор, без допинга не справимся. - Ты не злишься на меня? - робко проблеяла Юлька, вставая из-за стола. - Тащи, давай. Все гораздо интереснее, чем ты думаешь. Я скинула с себя комок, одела халат и, нарезав лимон, вернулась к столу. Подруга уже успела достать алкоголь и приготовить рюмки. Присев, я уверенным жестом откупорила бутыль и наполнила тару. - Пей. - приказала я, протягивая рюмку подруге. - Пей и рассказывай. Юльку не пришлось долго просить, быстро опрокинув в себя содержимое, и умяв лимонную дольку, Исаева помолчала насколько секунд, а потом, глубоко вздохнув, принялась тараторить. - Эта история началась уже давно. Как только Семенца перевели в наше отделение. Он сразу мне понравился, как впрочем и другим. - горько усмехнулась подруга. - За ним сразу увязались почти все девчонки санчасти. И я понимала, что мелкая, жирная блондинка... - Ты - не жирная. - перебила я Юльку. - Не суть, - подруга кивнула в сторону рюмок, и мы выпили еще по одной. - Короче, я и так понимала, что мне ничего не светит, а в сравнении с той же Карасевой, я вообще - урод. Кирилл на меня внимания не обращал. Я постаралась избавиться от ненужных чувств, и все, в принципе, было хорошо, пока вы с ним не познакомились... Мое лицо даже вытянулось от удивления. - Нет, ты не подумай, что я виню тебя. Он все также продолжал мне нравиться. Просто если до этого момента я могла абстрагироваться от ненужных мыслей, то теперь я постоянно слышала о нем от тебя. Когда ты расхваливала и воспевала его в своих речах. Я как могла, старалась не поддаться, я даже пыталась его ненавидеть, но у меня ни как не выходило. А потом ты призналась, что влюблена. И я поняла, что теперь у меня нет выхода, придется забыть о Кирилле. Вот только теперь, он не давал мне этого сделать. Каждый день он крутился рядом и разговаривал со мной. Постоянно что-то просил, спрашивал, рассказывал. Мне казалось, что нашими разговорами я предаю тебя. Ведь, это ты этого очень хотела. Все это напряжение и бесконечное бегство от себя, давило с неимоверной силой. Я начала срываться и поняла, что мне лучше перейти во второй батальон. Подруга замолчала. А я быстренько разлив "дозаправку", вопросительно уставилась не нее. Если честно мне было очень интересно, ведь судя по Юлькиному выражению, развязка уже близка. - Сегодня, после тревоги он ворвался в мой кабинет. Сначала спросил все ли в порядке, а потом начал отчитывать меня. Я не выдержала, снова. Мы начали ругаться, я даже не поняла как, но он просто схватил меня и поцеловал. - подруга закусила губу и посмотрела на меня, видимо ожидая неодобрения, но я промолчала. - И самое страшное, Ань, я - ответила. Я не смогла не ответить, ведь я люблю его. Но потом я вспомнила о тебе, и вырвалась. Я сбежала домой. Он приходил, стучал и просил открыть. Но я трусиха, я не смогла с ним поговорить. Я просто сидела тут и рыдала как квашня. Прости меня, пожалуйста. Я посмотрела на подругу, которая готова была вот-вот разрыдаться от чувства вины. - Это ты меня, Юль, прости. - начала я, а подруга непонимающе нахмурила брови. - Причиной твоих слез, отчасти, являюсь и я. Мне надо было все тебе сразу рассказать, но я тоже трусиха. Меня больше не интересует Семенец, я влюблена в Журавлева. - Оху..ть! - через секунду выдохнула Исаева. - Ооо, это мягко сказано. - усмехнулась я. - Но, как? - Не спрашивай, я сама не поняла, как это произошло. Просто в какой-то момент осознала, что привыкла к его присутствию, голосу и бесконечным нравоучениям, но было уже поздно. Наполнив рюмки коньяком и выпив, я рассказала подруге все, что происходило со мной, все то время, пока она отбивалась от ухаживаний Кирилла. Рассказала, как сначала, я безбожно пялилась на Журавлева, пытаясь скрыть "квадратиками" его лицо; как стоя в раскорячку на БМП, меня подкосил приступ вожделения; как я поняла, что скучаю, если он не приходит; я даже призналась что выслеживала его в казарме чтобы поглазеть. Видимо почувствовав облечение от моих слов, Юлька слушала и хохотала. От выпитого по телу разошлась волна спокойствия, и даже мне все это показалось забавным. Все, кроме одного. - А сегодня, я случайно услышала их разговор с Семенцом. Оказывается, Журавлев просто прикрывал задницу своего друга, пока тот, как сказал Кирилл, обрабатывал тебя. - В смысле? - недобро посмотрела на меня Юлька. - Задача Журавлева была просто держать меня подальше от санчасти, пока ты не сдашься. - Это Семенец так сказал? Я махнула головой и налила нам еще по рюмке. Юлька, резко выпив содержимое, подняла на меня яростный взгляд. - Вот же ган..ны ущербные! Обрабатывал значит, пока не сдамся. - прошипела она. - Он че вообще страх потерял? - Ты че, Юль? - я даже испугалась за подругу. - А то, Ань. Если б ты их не услышала, я бы реально сдалась! Он бы меня тр..нул и кинул, а я бы сидела потом, и сопли на кулак наматывала! - Нет, я так поняла ты ему нравишься. - попыталась вразумить подругу. - Да конечно, я просто последняя кто не захотел перед ним ноги раздвигать. Вставай! - позвала меня Юлька. - Зачем? Куда? - За тем! Туда! Ты же не думаешь, что я просто так это оставлю? Если честно я уже пожалела что рассказала все дословно. Надо было приукрасить чуть-чуть. Хотя с другой стороны, я ведь не знаю, вдруг подруга окажется права. Мы спустились этажом ниже, и постучали в двери. Ну как постучали, я, растерявшись, робко поскребла в дверь Журавлева. В отличие от подруги, которая с силой влупила по деревянной преграде ногой. Парни открыли практически в один момент, и перед моими глазами предстал заспанный Журавлев, одетый в одни шорты. Я успела пробежаться глазами по его фигуре, прежде чем услышала Юлькин голос. - Козел! - заорала она. По сценарию подруги, мы должны были сказать это синхронно, каждая своему начальнику. Но окончательно растерявшись, я лишь кивнула головой, соглашаясь с подругой. Журавлев хлопал заспанными глазами. Понял ли он, что я пыталась сказать своим жестом, или подумал, что я просто здороваюсь, я узнать не успела. Юлька не теряя ни секунды, схватила меня за руку и быстрым шагом потащила домой. Оставив мужчин обдумывать случившиеся.