Глава 9

Макс Паймон открыл глаза и несколько минут просто лежал в темноте. Свет в капсуле разгорался постепенно. Глазам нужно время, что бы привыкнуть к свету, а разуму – к новой реальности. Крышка открылась, и Макс выбрался наружу.

Он осмотрел свои руки – все в порядке. Обручальное кольцо на пальце. Руки – в рукавах рубашки. Пиджак он снял перед тем, как забраться в капсулу. Да, все в порядке, он все помнит. Макс огляделся, нашел стойку с одеждой, надел пиджак. Приколол на грудь бейдж: «Максимилиан Паймон. Проект «Стена внутри». Отдел тестирования».

Сейчас он должен посмотреть на себя в зеркало и напомнить самому себе, кто он, как его зовут, как зовут его жену и дочерей. Он должен убедиться, что внедренная симуляцией память не повредила настоящие воспоминания. Он сам придумал это правило и предложил поставить зеркало. Но и без всяких правил Макс отлично помнил, кто он такой.

Он – бедолага, которому хорошо платят за тестирование систем виртуальной симуляции. В симуляции Города, в собственном разуме, он прожил несколько дней, пока в реальном мире прошли несколько часов. А теперь все будет наоборот – хватит десяти минут, что бы объяснить, почему проект «Стена внутри» пока полностью провальный. Но еще месяцы уйдут, что бы убедить руководство, что в таком виде симуляцию использовать нельзя.

Остальные участники проекта столпились за дверью. Они уже ждали предварительный отчет, и Макс знал, что слова: «Все плохо!» они примут в штыки. Ральф встретит его первым. Старина Ральфи отвечает за разработку дизайна симуляции, и как раз ему и достанется больше всего критики. Макс открыл дверь и вышел к коллегам.

- Как вы, Максимилиан?

- Все плохо! - ответил Макс. - Проект ни к черту не годится!

- А что не так?

- А все не так! Симуляции должна перевоспитывать уголовников, приучать их к культурной жизни, учить соблюдать правила. И что получилось? Посмотрите на меня – я приличный корпоративный служащий, я даже скорость не превышаю! И несколько дней в вашей перевоспитательной сумеречной зоне сделали из меня убийцу. Симуляция вся сплошь дырявая, и это сводит с ума. Даже я взял в руки тесак! А что с ним сделают настоящие убийцы? И я все еще жду ответа на вопрос – зачем тесак? Кто додумался оставить в стимуляции оружие?

- Ну, мы думали, что это станет легким соблазном, который может преодолеть воспитуемый, - Ральф потупился. - Сможет преодолеть желание взять в руки оружие и за счет этого сделает шаг к миру, и все такое.

- Станет соблазном, да! Еще каким, даже я мимо не прошел. Это не соблазн, это провокация! И что с дизайном, Ральф? Это ж халтура, полная! Одинаковые дома, никаких имен. Вы даже название городу не придумали. Все придется переделывать, с ноля! Что за тупые боты, эти ваши водители, официантки? Да они вообще не похожи на людей. Почему океан пресный? Почему в кассе вокзала нет билетов? Что за меню в кафе – завтрак, обед, ужин? На что вы рассчитывали?

- Не кипятись, Макс! - Ральф примирительно поднял руки. - Это же просто предварительное тестирование, а не реальное перевоспитание. Есть еще время все исправить. А рассчитывали мы на ложную память. Симуляция должна восприниматься воспитуемым примерно так же, как воспринимается сон. Когда во сне снится всякая дурь, мы же не понимаем, что что-то не так! Ты не должен был ничего заметить.

- Но я же заметил. Ваша ложная память не работает, я сразу понял, что все не так, что я не помню себя, а поверх того еще и куски памяти этого вашего отморозка, ПУ-22 начали просыпаться. Воспитуемый должен смириться, жить по правилам и не пытаться уехать. А я самого начала только и думал, как бы сбежать. Там все – фальшивка, это сразу видно и это с ума сводит. А вы намерены пихать туда настоящих убийц! Да они перережут друг друга. А хуже всего, когда вы начинаете на ходу менять правила и исправлять ошибки. Нет сигарет – есть сигареты. Нет крови – есть кровь. Это меня успокоить должно было? А этот ваш чудила с историей про инопланетян, это ж бред! Меня похитили пришельцы – я должен поверить в такое и смириться?

- Макс! Остановись. У тебя будет время высказаться. Вот, хлебни, - Ральф протянул ему стакан.

Макс отхлебнул кофе. Ральф прав, хватит что-то доказывать. Пора остановиться. Он слишком близко к сердцу принимает проект, но это лишь потому, что их работа очень важна. Мир трещит по швам. Насилие, поджоги, теракты, каждый день люди убивают друг друга. Только «Стена внутри» сможет изменить ситуацию. Симуляция, в которой заключенные становятся добропорядочными гражданами, проживают долгие годы образцовой жизни. Впитывают в себя опыт честности и вежливости, пока их тела лежат в капсулах. Это куда лучше, чем старомодные тюрьмы.

Макс вошел в лифт вместе с Ральфом, и вдавил в панель кнопку первого этажа.

- Когда совещание?

- В понедельник.

- Я подготовлю отчеты. Нам все придется переделать, почти с ноля!

- Успеешь? Выходные впереди. А у тебя жена и дочки, им нужно внимание!

- Ты мне будешь рассказывать про детей? Это у меня четыре дочери! А ты так и помрешь холостой. Но я успею. То, что мы делаем, слишком важная штука, что бы халтурить.

В молчании они доехали до первого этажа. Макс выбросил пустой стаканчик в урну с табличкой «Для бумажных стаканов и одноразовой посуды». Нельзя бросать стаканы куда попало! Правила важны и он должен соблюдать их, даже в таких мелочах. Если нарушать предписанный порядок, то порядка не останется, и мир захлебнется в хаосе.

- Решил, куда в отпуск в этом году махнешь? - спросил его Ральф уже на парковке.

- Рукой махну, судя по всему, - ответил Макс. - На отпуск. В проекте столько дыр, что его еще штопать и штопать. Наверное, года три никуда не смогу поехать, из-за этой работы.

- Да. У меня так же фигня, - кивнул Ральф. - Хотя вроде и дома не плохо, да? Городок-то у нас ничего себе!

- Город у нас лучший в мире! Идеальный. Никто в здравом уме не захочет отсюда уехать.

Что-то подобное он говорил в симуляции, но тогда это были внедренные капсулой мысли. А теперь он говорил от души, и не сомневался в своих словах. Он – образцовый гражданин. Он делает важное дело, и совершенно не хочет никуда уезжать. А дома его ждут жена и шесть дочек. Макс крутил руль. Дорога вела его домой, к уюту, покою и счастью. К жизни, в которой нет место протестам, дракам и насилию.

***

Двое наблюдают за мониторами. На одном экране машина скользит по дороге, ведущей Макса к уюту, покою и счастью. На другом, крупным планом, видно лицо Макса. Он напевает что-то под мелодии, звучащие из автомобильного радио. Он доволен жизнью.

- Вот так, стажер! - говорит человек за монитором своему напарнику. - С этим разобрались, считай. Давай, заканчивай отчет сам.

Стажер диктует в микрофон:

- Воспитуемый ПУ-22, второй уровень. Стадия полного принятия. Ввод в программу успешно завершен. Все правильно?

- Правильно, - смеется наблюдатель, - только вопрос: «Все правильно?» в отчет диктовать не надо было. Ладно, это я потом сам сотру. А теперь отвечай, стажер! Зачем нам столько мороки? Почему сразу не отправить его на галеры, работать корпоративным служакой, вроде нас?

- Сознание воспитуемых отторгает стимуляцию, - отвечает стажер, старательно, как на экзамене. Хотя, по сути, это и есть его экзамен.

- Разум бессознательно понимает, что мир вокруг ненастоящий, и отторгает его. Потому на первом уровне мы даем возможность понять, что все подделка, нагружаем воспитуемого эмоциями, сбиваем с толку. А когда он доходит до предела, резко переводим на второй уровень. На втором уровне испытуемый узнает, что все было симуляцией и верит, что вышел из нее. Он считает, что все понял, поэтому новых вопросов не задает, и принимает все как абсолютную реальность. И не сопротивляется. Он все сопротивление выплеснул на первом уровне!

- Именно! - второй наблюдатель шутливо аплодирует. - Молодец. Считай, что на работу ты устроился. И вот у нас Макс Паймон, ПУ-22 – бунтарь, алкашь и драчун, который забил на смерть жену и сжег дом. А теперь перебесился в этом дурацком городе, и даже не сомневается, что просто тестировал симулятор, и вернулся в реальность. И едет домой, к жене и шести дочкам!

- К шести? Было же, вроде, четыре?

- А, да, точно – я не сказал? Психологи внесли поправку. У него теперь будет шесть дочек, две сестры и десяток соседок. Бабы атакуют! Уехать из Города он уже и сам не хочет, так что из симуляции выйти и не подумает. Проживет там десяток лет, по своему времени, научится быть образцовым папашей и мужем, уживаться с женщинами без желания им врезать по физиономии. Научится соблюдать правила. А там глядишь, подотрем ему память и вытащим в реальность, вместе с опытом добропорядочной жизни. Дочке уже лет 15 стукнет, в реальном мире. Если она его примет, Макс Паймон станет для нее идеальным любящим папашей.

На экране Макс напевает песенки. Его голова не болит, дым не выедает глаза. Ему не надо больше помнить о том, что он сделал. Его задача теперь – осваивать жизнь послушного человека, готового служить системе и работать на общее благо. Он принял Город и стал его гражданином, хотя сам не знает об этом. Он дал сломать себя, подчинился системе и даже этого не заметил.

- Я тут подумал... - говорит стажер.

- Это ты зря! Такая зараза – привыкнешь, потом не отвяжется никогда.

- Нет, серьезно! - стажер поправляет бейдж с надписью «Ариан Кристоф. Проект «Стена внутри». Стажер отдела наблюдения». - Он на первом уровне думал, что все реально. И сейчас думает, что все реально. Так?

- И что?

- А вот мы тоже сидим тут, наблюдаем за ним, и за всеми остальными, которые думают, что они тестировали симулятор. И тоже думаем, что все реально. И тоже никуда не уезжаем из города. Я вот лет пяти никуда не уезжал. Понимаешь, о чем я?

- Да иди ты, стажер! Я же сказал – не думай. Тут каждый второй этим заморачивается, иные потом работать не могут. У них там, - наблюдатель тычет пальцем в экран, - симуляция. А у нас тут – реальность, понятно? И ни не мути мне тут воду! Это ПУ-22 тут воспитуемый уголовник, а не мы с тобой. Так что заткнись, и не думай. Давай следующего запускать. Кто у нас там?

- СУИ-8. Серийные убийства и изнасилования.

- Ладно, погнали! Включай.

***

Автобус скользил по дороге, не знавшей ни ухабов, ни трещин в асфальте. Идеальная поездка по идеальному городу, по залитой солнечным светом улице, между одинаковых белых домиков с красными крышами. Мужчина на переднем сидении вздрогнул и открыл глаза. Он посмотрел в окно, оглядел пассажиров, самого себя и спросил:

- Где я?