Госпиталь Отчаяния

Интересно, что в этом прогнившем месте называют нормой? Уж точно не меня. Да, я для них конченный псих, не более. Очередной придурок, который глушит чувства никотином, беспорядочной жизнью и порезами. Хотя, так оно и есть.
Первое время ты сопротивляешься порядкам этого дрянного места, потом ты принимаешь их, и наступает смирение. И лишь в редких случиях ты начинаешь искать лазейки, чтобы никак не менять свою жизнь. Я как раз такой случай. Чёртовы коновалы вечно за мной следят. Ни покурить, ни порезаться, ни подрочить. Сущий Ад.
А, я ж так и не сказал, где нахожусь. Я в психушке. Меня зовут Эрик Ридчардсон, и я заперт в этой блядской психушке. Хотелось бы мне выйти отсюда, да никак. Пробовал я, но здешние санитары не такие уж идиоты, как я думал. Хорошо хоть курить совсем не запретили. Мой Док сказал, что раз меня это успокаивает, то пусть будет. Правда всего 3 сигареты в день, жмоты. Раньше можно было только во внутреннем дворике во время прогулки. А недавно разрешили на крышу выходить, правда под присмотром санитара, чтоб я не сбросился. Странные они. Какой смысл ходить на крышу, если ты не собираешься с неё прыгать? Хотя, должен признать, вид оттуда бомбезный. Весь город как на ладони. Внизу бегают и спешат куда-то люди, как муравьиный рой, который и не представляет насколько всё бессмысленно.
Приставили ко мне вполне крепкого дядьку, русского эмигранта по имени Игорь. Тот был качком, скрутить мог на раз-два, так что брыкаться я не решился. Хотя Игорёк оказался хорошим мужиком. Конечно приязни к данному персонажу у меня не возникло, но и явной ненависти не было. Честно говоря, если послушать рассказы моего невольного надзирателя, то не будь он обученным санитаром, и веди он хоть чуточку более распутный образ жизни, его бы и самого сюда упекли. Но видимо он пока не спалился.
И вот, стоим мы на крыше, курим, треплемся ни о чём, любуемся видом. Идиллия. Была уже поздняя осень, дул прохладный ветер, поэтому я покрепче укутался в свою старую и потрёпанную серую кофту на пуговицах с длинным рукавом. Она весела на мне мешком, потому что покупал я её абсолютно не смотря на размер в каком-то секонд-хэнде, да и сам я был тем ещё дрыщём. Волосы у меня были до плеч, кудрявые и русые, вечно лезли в глаза, но ножниц, чтобы их обстричь мне конечно же никто не даст. Поэтому я уже привык. Вот Игорьку повезло. Стрегись, когда захочешь. Завидую ему.

- Так вот, после той ночи в клубе она взяла и бросила меня, прикинь? Сказала, что у нас был перетрах на одну ночь, хотя ничерта подобного. В следующий раз буду искать себе блондинку. Может там чего перепадёт, - закончил свой рассказ мой Игорёк с характерным русским акцентом и хрипотцой в голосе.
- Хах, была у меня когда-то девушка. Та ещё беда у нас с этим делом была.
- И как у вас? Сложилось?
- А ты как думаешь, раз меня сюда упекли? Игорёк промолчал. Ответ был и так очевиден.
- Если ты докурил, то пошли, не хочу здесь под дождём торчать, - фыркнул санитар, поглядывая над нависшую над нами тучу.
- Ага, сейчас, - я сделал последнюю затяжку и уже намеревался по привычке затушить сигарету о запястье, как Игорёк меня остановил.
- Куда, я для кого пепельницу принёс? - фыркнул верзила, отобрав у меня бычок.
- Иди ты, - огрызнулся я. Весь кайф обламают, коновалы чёртовы.
- Всё, пошли уже. Тебе ещё к Доку зайти надо.
- Кто сказал, что надо? Захочу и дрыхнуть пойду, ты мне не указ, - передразнил я Игорька, спускаясь вниз по лестнице.
- А кто тебя спросит, чего ты хочешь? - фыркнул Игорёк и, схватив за запястье правой руки, повёл меня вниз. Да, применить силу мой Игорёк явно не боялся. Сообщник из него так себе.

- Пусти, дебил, и сам ходить умею, - оттолкнул я качка на подходе к злосчастному кабинету. - Чао-какао, дальше сам пойду, душнила, - плюнул я вслед надоедливому верзиле и нехотя постучал в дверь.
- А, это ты, Эрик. Заходи, - улыбнулся мне этой мерзко слащавой улыбкой мой зануда Док. - Я ждал тебя, Эрик.
- Да ладно? Да если бы не этот тупой бугай, ноги бы моей тут не было.
- Это ты про Игоря? Да, я попросил его тебя привести. Знал же, что сам ты не пойдёшь. Ну да ладно. Хочешь чай?
- Целебный? На успокоительных травках? Нет уж, спасибо. Слушай, Док, ты же прекрасно знаешь, что я терпеть не могу, когда ты слишком много болтаешь, так что давай сразу к делу.
Я завалился на удобный диван, приготовившись "слушать" очередной бесполезный трёп Дока. - Чего тебе от меня надо?
- Меня беспокоит твоё поведение, Эрик.
Ну началось...
- А что не так с моим поведением? Я веду себя как и всегда.
- В том то и дело. Как ты думаешь, зачем ты здесь находишься?
- Я здесь, потому меня посчитали психом. А я вовсе не такой. Просто жизнь для меня - бесполезное дерьмо.
- Нет, ты здесь, чтобы измениться. Чтобы поменять своё отношение к жизни. Однако делать это ты упорно не хочешь. Почему?
- Наверно, потому что в этом нет смысла. Человеческую природу не изменить.
- А как же тогда можно перевоспитать непослушного ребёнка?
- Дети - это такое же воплощение человеческой природы, которое взрослые пытаются подстроить под себя, правда не слишком удачно. И это тупо, сравнивать меня с ребёнком, - фыркнул я. Речь Дока начинала меня подбешивать. - А мне кажется, что это вполне подходящее сравнение. Давай будем честны, Эрик. Твоё поведение больше напоминает инфантильного подростока, чем разумного юнышу.
- Что? С какого ты так решил?
- Хорошо, приведу пример. Ты не хочешь меняться точно также, как и подросток не хочет взрослеть. Твоё поведение крайне импульсивно, как и у подростка в пубертат. Я могу так и до бесконечности продолжать, понимаешь?
- Это не так, - произнёс я дрогнувшим голосом. Слова Дока меня задели, но реветь я точно не собираюсь.
- Как раз таки наоборот. Мне кажется, что твоя проблема гораздо глубже и идёт из детства. Все хотят быть признаны как личность, чего с тобой, к сожалению, не произошло. Мать тебя игнорировала, делала, что хотела прямо у тебя на глазах, отец тебя избивал, а потом и вовсе бросил, сверстники издевались, а все родные погибли при тебе. Всё это наложило свой отпечаток на твою личность. Детские травмы причиняют огромную боль и являются причиной многих расстройств, пойми это.
- Я... Я вас понял, Док. Я пойду... - вздохнул я.
Хотелось стукнуть кулаком по столу, разнести кабинет к чертям, обматерить Дока так, что голос сорвётся. Но я сдержался. Мне и прошлого раза хватило, чтобы уяснить, что при Доке агрессию лучше не проявлять.
- Иди, только сходи на обед, пожалуйста. И подумай над моими словами. Жду тебя через 2 дня, в четверг в то же время.
- Ещё чего, - фыркнул я и покинул злосчастный кабинет, хлопнув дверью.
Обедать не было никакого желания, так что я, погружённый в свои мысли, направился к себе в палату. Какое этот коновал имел право так обо мне говорить?! Какое ему дело до того, что было в моём детстве? Это давно в прошлом, ведь так? Если честно, я и сам в этом не был уверен. Добравшись до палаты, я упал на кровать без сил и уткнулся лицом в подушку. Хорошо, что у меня не было соседей. Только один эпилептик за стенкой по имени Рич. Но он ко мне не лез, наверно боялся, что я ему врежу. Прикрыв глаза, я надеялся вздремнуть часок другой, но мои планы прервал явившийся из неоткуда Игорь. Видимо, Док догадался, что я никуда не пойду, поэтому послал верзилу довести меня до столовой.

Усадив меня за свободный стол, бугай поставил передо мной поднос с едой и ушёл. Из всего содержимого подноса, я лишь выпил стакан апельсинового сока и съел одну печенюшку с шоколадной крошкой. Остальное отдал удачно подсевшему ко мне Ричу. Вернувшись в палату, я достал из тумбочки свой старенький плеер и, врубив по громче музыку, попытался уснуть. Конечно у меня ничего не вышло. Воспоминания сами всплывали перед глазами, словно скучная телепередача они белым шумом давили на мозг, не давая провалиться в забытье. Чёрт, я так не могу.
Выключив плеер, я сел напротив окна и стал наблюдать за происходящим за ним, стараясь не думать ни о чём. Так длилось час, два, три, словно целую вечность. Наконец Игорёк позвал меня на вечерний перекур, где я в пару затяжек покончил с сигаретой, снова безуспешно попытавшись потушить её о запястье. После был ужин, на котором я снова, толком не поев, отдал всё Ричу. Не привык я полноценно есть. Дома ограничивается максимум небольшой закуской под выпивку, а так перебивался жвачками да мятными леденцами.
На вечерную прогулку ни ментальных, ни физических сил уже не было, так что я спешно отправился к себе и, недолго думая, лёг спать. Это место мне отвратительно. Оно сведёт меня с ума. Я слечу с катушек в этом дурацком дурдоме. В этом чёртовом Госпитале отчаинья...