Гемаромантик

Я обычный мужчина средних лет. Темные волосы причесываю так, чтобы вытянутое квадратное лицо выглядело мягко, высокий рост подчеркиваю длинными струящимися пальто. Живу в большом городе, куда многие люди хотят попасть и вешают фотографии его видов на стене. Работаю в частной поликлинике гематологом.

Как дела с личной жизнью? Я холост, нет детей. Я не лишен внимания со стороны женщин, ну и мужчин иногда, я много раз пытался находиться в отношениях, но каждый раз я уходил, потому что у меня уже есть любовь. Моя любовь – это кровь. С детства любил только ее, мы с ней проходили самые разные трудности, взлеты и падения в отношениях, но моя любовь к крови сильна и вечна. Именно поэтому я выбрал стать гематологом, чтобы быть ближе к крови, изучать ее и наблюдать все вариации.

Нет, я не вампир, меня это искренне смешит. Впрочем, я так же как вампиры хочу крови и жить без нее не могу, но людей и животных не убиваю, я не убийца. Я не преступник, мои клиенты в поликлинике соглашаются сдавать кровь в подписываемых бумагах с графой «сдать дополнительную кровь на непредвиденные условия» и добровольно сдают. Я самый обычный человек и гражданин, как и вы, просто кто-то любит мужчин, кто-то любит женщин, а я люблю кровь.

Сегодня воскресенье. Наконец настал день отдыха, когда я и ваза с чистейшей красной кровью можем разделить особенное мгновение вдвоем. Я проснулся в своем пейнтхаусе в центре города в белоснежной спальне. Я улыбнулся и посмотрел на свою возлюбленную красного цвета. Она выглядела так прекрасно сегодня...

Она находилась в стеклянной вазе с золотой крышкой. Я достал вазу из прохлаждающего аппарата и принялся целовать возлюбленную. Она радостно мерцала рубиновым свечением. Я открыл золотую крышку и вылил возлюбленную себе в рот. «М-м, какая ты вкусная», – подумал я. Не проглатывая, я позволил ей скользнуть по моему телу – сначала шея, грудь, живот и ниже. Кровь остановилась течь, и я обмазал ее по телу и в области паха. Так, мы провели это утро вместе – только я и кровь.

Кровь, которую мы берем из вен, бывает разной – по цвету можно различить разные оттенки. Темная кровь обычно бывает гуще и здоровей – такой цвет определяется наличием большого количества меланина. Однако слишком темная кровь это нехорошо, она густая. Такая кровь опасна для человека, она несвежая и липкая. Светлая кровь бывает обычно у детей и людей, которые часто пьют жидкость. Мне такая не нравится, к тому же с ними сложно работать. Я предпочитаю золотую середину, здоровую кровь с правильным соотношением биокомпонентов.

Донором моей возлюбленной крови была одна молодая девушка. Она недавно родила ребенка, была увлечена правильным питанием и занятием спорта – идеальная комбинация факторов. По тому, как я впервые увидел кровь женщины в пробирке, я тут же влюбился. И внешний вид, и состав крови под микроскопом была ИДЕАЛЬНОЙ. Так, эта кровь стала моей, а я стал принадлежать ей.

Так или иначе, часть моей возлюбленной должна была уйти. После занятия любовью я должен был смыть ее в душе. Удовлетворенный и счастливый я направился в ванную и принял душ.

После душа я причесал волосы, сделал глиняную маску на лице и полюбовался на себя. «Лучшего начала дня не придумаешь», – сказал я и решил выйти из ванной, чтобы еще поваляться на кровати.

Подождите... Дверь не открывается. Я агрессивно подергал ручку – безрезультатно. Видимо, дверь захлопнулась. Тогда я попытался постучать по замку. Ничего. Я вспомнил, что прошлый хозяин квартиры говорил что-то про этот замок и советовал держать в ванной лом, но это был в первый раз, когда дверь не открывалась, лом я выкинул за ненадобностью давно. Черт побери!

Чувство тревоги и ощущение клаустрофобии медленно подступали, но я не сдавался. Меня бросило в адреналин, и я начал пинать дверь со всей силы. Вещи в ванной посыпались на пол, зеркало содрогнулось, но дверь осталась в первозданном виде. Она была сделана из высокопрочного гибрида пластика и металла, а замок – из титана. Дверь невозможно было пробить. В подобных домах обычно жили богатые люди, и многие из них с криминальным прошлым или с большим количеством недругов, из-за чего дома строили как бункеры. «Чертов пейнтхаус за целое состояние! Будь ты проклят!» – кричал я в бессилии.

Я стоял в одном полотенце без каких-либо вещей. В ванной были одни баночки с масками, шампуни и гели для душа. У меня не было здесь телефона и другой связи. Я остался один, потеряв доступ к миру.

Я пытался не отчаиваться и внимательно рассмотрел ванную комнату. Чертов модерн минимализм в интерьере исключает наличие большого количества мебели, я просто стоял в четырех белых стенах. Помимо лампочек на стенах была вытяжка, но она была слишком маленькой и высоко висела. Тем не менее я решил громко покричать, чтобы соседи услышали меня (хотя это маловероятно).

«Эй! Помогите! Меня кто-нибудь слышит? Эй!»

Тишина. Через минуту послышалось гудение из вытяжки. Я решил взобраться повыше к вытяжке, возможно так меня услышат. Стульев не было, была только тумбочка со смесителем, но нужно было немного вытянуться, чтобы достать до вытяжки. Я одной ногой взобрался на тумбочку, рукой ухватился за выступ наверху стены и мое лицо оказалось прямо перед вытяжкой. Мои легкие вобрали воздух, и я закричал прежние слова. Мой крик настолько был громкий, что у меня заложило уши в закрытом пространстве. Однако я продолжал истошно кричать, в ответ была тишина. У меня подступили слезы к глазам.

Вдруг у меня поскользнулась нога на тумбочке, и мое крупное тело упало на пол с метровой высоты. Не поняв, что случилось, я поднялся. В правой руке, на которую я видимо упал, вспыхнула дикая боль. На запястье обнаружилась гематома, кость то ли треснула, то ли сломалась. «Черт побери!» - прокричал я в бессилии.

Руку я завернул в полотенце, чтобы излишне не болтать кистью. Я сел на пол и громко вздохнул.

Чувство клаустрофобии пожирало меня. Возникало такое ощущение, будто стены сжимались со всех сторон. Как в сказке я словно становился все больше и больше после съеденного волшебного пирога. Кроме того, в воздухе будто кислорода становилось все меньше и меньше, нечем было дышать. В какую же глупую ситуацию я попал – закрыл себя в ванной и, скорее всего, здесь просто сдохну. Хоть патологоанатомы обхохочутся, и то радость.

Несмотря на разные мысли в голове я был очень напуган. Я не хотел здесь оставаться и не хотел так умирать. Меня, если повезет, обнаружат, но не скоро, если не повезет – вообще не найдут. У меня никого нет: родителей давно нет на свете; с другими родными не общаюсь; коллеги не пойдут меня искать, я с ними не близок; с «друзьями» – снобами из высшего света – я вижусь лишь на вечеринках. Нет никого в мире, кто бы подумал обо мне в беде. Как я и ни о ком бы не подумал, когда кто-то в беде.

Я был очень сильно напуган. В последний раз я так был напуган в детстве, когда...

Боль в руке усилилась, но мои мысли в голове не давали боли ощущаться сильнее.

Что можно сделать еще? Что еще? В этой чертовой комнате нет ничего кроме четырех стен. Попробую еще выбить дверь. Для этого я сперва взял железную палку для полотенца, открутив саморезы на ней маленькими ножницами для вскрытия упаковок от масок, и затем начал бить по замку и петлям.

Долбил я так час, три часа, пять часов – абсолютно безрезультатно. Зачем я купил такой дом? Зачем? У меня никого нет, кто мог прийти в гости и скрыться, кто мог бы ворваться в дом и ограбить или убить меня. Я не живу в опасном городе, где регулярно происходят природные катаклизмы или грабежи. Я обычный врач лаборатории по анализу крови, зачем я выбрал именно такой дом?

По ощущениям был уже вечер, я проголодался и дико устал. Сегодня я должен был пойти на вечеринку в честь дня рождения одной моей подруги, где я бы познакомился с двумя новыми лицами в нашей компании. Не то, чтобы меня привлекал сам факт знакомства, но я бы обзавелся новыми полезными контактами. Я слышал те двое являются владельцами казино в столице, у них точно есть деньги и возможности. Вместо этого я сижу здесь, голый и беспомощный. Надо же, как один день может изменить всю жизнь.

Рука с самодельным гипсом начала пульсировать болью. Я убрал полотенце с нее и увидел огромную гематому, опоясывающую всю кистевую часть. «Перелом со смещением значит», – заключил я. Гематома была ярко фиолетового цвета, местами переливающаяся в небесно-синий цвет. Сколько же там крови. Я осторожно прикоснулся к синеве, кровь двигалась, переливалась разными цветами. Я улыбнулся и почувствовал мягкую пульсацию в нижней части живота. Однако, мне пришлось снова обмотать руку полотенцем, чтобы излишне не травмироваться.

Комната всё сужалась, но скорость сужения уменьшилась. Я сидел на полу и закрыл глаза.

Я проснулся. Я ОПЯТЬ оказался в этой проклятой белой комнате, опять. Мой взгляд опустился на руки – они были целые и очень маленькие. Детские ручки.

«Мама? Папа?» – позвал я и в очередной раз их не было рядом. Эта больничная палата на одного человека сводит меня с ума. В палату вошла медсестра и поздоровалась со мной. «Доброе утро! Как спалось?» – спросила она, на что я в ответ промолчал. «Ладно, посмотрим на показатели здоровья: пульс в норме, дыхание в норме. Как себя чувствуешь? Хорошо? Жара нет? Отлично». Медсестра вышла.

Белые стены, белые стены, никого рядом нет. Не за что глазу зацепиться. Не о чем подумать. Ничего не происходит. Пустота.

Вдруг в палату врывается девушка с повязкой на голове и подбородке, крича: «Я не хочу туда возвращаться! Они убьют меня!» Я вопросительно посмотрел на нее, но она обращалась не ко мне. За ней зашли медсестра и какой-то врач и велели ей прекращать ее действия. «Вы не понимаете! – кричала девушка, – я не хочу возвращаться домой! Мой отчим пригрозил мне, что он убьет меня, если я вернусь. Я не хочу возвращаться. Это хуже смерти». И в этот момент, когда врачи окружили девушку, она взяла ножик для еды с моего подноса и воткнула в шею. Секунду спустя я увидел кровь. Фонтан крови. «Сонная артерия, быстро в операционную!» – прокричал один врач и все начали тащить девушку за дверь. Они пытались закрыть ей рану руками, но девушка с измученными глазами отбивалась от них. В конце ее все же унесли с моей палаты.

Кровь. Ярко красная жидкость резко заполонила мои белые стены. Она ворвалась в мою жизнь именно таким образом. Всё в палате было в крови. Красочные брызги наполнили мою одинокую холодную участь. Я заворожённо смотрел на нее с открытым ртом не в силах двинуться, она растекалась по белым стенам, белому постельному белью, белым шторам – везде. Тогда, я влюбился в кровь раз и навсегда.

Тело продрогло. Я проснулся снова на полу в ванной комнате. Опять эти белые стены. По ощущениям сон длился часов шесть, значит сейчас глубокая ночь. Живот урчит. Я встал и выпил воду из-под крана. «Хотя бы есть вода, – подумал я, – проживу еще неделю». Я посмотрелся в зеркало – на меня смотрел человек с глазами мертвяка. Я пошатал головой и сделал другое лицо – мое обычное, которое ничего не выражает. Мне нравилось казаться хладнокровным, сильным и непобедимым. Но был ли я действительно таким?

Рука с переломом не давала о себе знать, она онемела. Я убрал полотенце и увидел шар из гематомы, при прикосновении уже цвет не переливался. Шар был твердым как камень. Я вздохнул. Я скучаю по своей возлюбленной, которая сейчас стоит у моей кровати. Хотел бы я, чтобы она была рядом со мной. В трудное время воспоминания вспыхивают ярче, поэтому я снова начал чувствовать пульсацию внизу живота. Я решил предаться удовольствию, хоть это утешит меня. Я вспомнил ее форму, фактуру, цвет, запах, вкус. Когда я мастурбировал она снова как вчера будто оказывалась у меня на теле, только я и она, она и я. Романтика...

В тот день попытки выбить дверь и докричаться до соседей не были успешны. Я начал задыхаться в комнате, где очевидно был кислород, но эта комната по ощущениям сжалась до мизерных размеров. Голод и холод донимали меня, лишь временами я мастурбировал и это были единственными светлыми моментами.

Белые стены убивали меня. Зачем я выбрал такой дом? Может, потому что я привык жить в одиночестве еще с детства? Уйти и закрыться еще дальше? Белые стены, от которых меня тошнило, в итоге обернулись мне моим счастьем? Может быть, я бессознательно решил закрыть себя и в этой ванной, чтобы окончательно уйти от людей и от мира. Этот мир меня никогда не радовал, особенно люди. Гематома на моей руке становилась еще больше, кровь будто отсчитывала мое время до конца, будто зовя меня придвинуть момент смерти ближе. А что, если (ЗАТКНИСЬ!) от крови той девушки (НЕТ!) я получил (ОСТАНОВИСЬ!) травму, и я на самом деле (ЗАКРОЙ РОТ!) боюсь крови (НЕТ! НЕТ! НЕТ!) и более того ненавижу ее? Произошла больная фиксация (ЛОЖЬ!) в моей голове.

Я хочу крови.. Я хочу, чтобы кровь на белых стенах принадлежала моим родителям за то, что они меня бросили одного в этих больницах. Я пять лет был вынужден жить внутри тупых белых стен один! Кровь стала моей страстью, с тех пор как я увидел ее в большом количестве, я стал намного счастливее. Я бы жил среди крови, я бы купался в крови родителей и всех людей на свете, я бы дрочил в ней до смерти до того, как мой пенис стерся бы в порошок. Я хочу крови. Я люблю кровь. Кровь моя любовь!

Я прокусил руку прямо на гематоме. Кровь начала литься по белому полу. Я продавил синяк и кровь захлестала по стенам. Я не чувствовал боли, только дикое возбуждение. Цикличная история любви случилась на ваших глазах – как я увидел кровь, так же мы с ней вместе и умрем. Я взял ножницы для вскрытия масок и проткнул их в сонную артерию (кровь!), в другую руку (тоже кровь!), в обе ноги – везде (Кровь! Кровь! Кровь!). Я был счастлив. Мое Вселенское одиночество – эти белые стены снова разукрасила кровь! Брызг! Брызг! Везде! Да!

Если меня когда-нибудь найдут, они обнаружат меня в ванной полной крови с улыбкой на лице и диким стояком, может найдут скелетом. Мне все равно. Главное, не видеть этих белых стен, как же я их ненавижу! Пусть они прокрасятся красным, и я умру счастливым! Я счастлив! Я счастлив. Я счастлив...