Маша

Маша жила в обычной русской семье. Мама работала санитаркой, а папа – токарем. Мама курила, а папа пил. В этом смысле они были идеальной парой.
Вообще, папа её был обычным рабочим. Сине-оранжевый комбинезон, чёрные запыленные берцы да рабочие перчатки были обычной его одеждой. Через слово у него проскальзывал мат, на руках были застарелые мозоли. Да и что я вам его описываю, вы и так понимаете, что это был за человек: простой рабочий, каких по стране много.
Мама была с виду тоже обычной рабочей женщиной. Она мыла полы в больнице. Рано утром она уходила в городскую больницу, а поздно вечером возвращалась. Весь день работала, сгибаясь в три погибели, вечером готовила еду на мужа и Машу, а потом ложилась спать. И так день за днём. В душе она, конечно, была ранимой и нежной, но всё это загрубело, заросло под давлением действительности, и она стала делать вид, что в ней ничего нежного и нет. Потому и выбрала себе настоящего рабочего мужа.
Ну и, наконец, Маша. А что Маша? Она была одиннадцатилетней девочкой, жила в панельке вместе с родителями и училась в пятом классе. Она была очень тонко чувствующей девочкой и каждое событие переносила как удар. Но, как и мама, старалась в себе это прятать, что пока что получалось плохо – наверное, от неопытности.
Были моменты, когда папа выпивал и немного поколачивал Машу. Бывало (но это, конечно, в крайнем случае), таскал её за волосы или уши. Мама в это время обычно уходила из дому. Папа бил Машу, только когда он пил. А пил он почти каждый день. Так что и бил, и пил папа часто.
После пьяного скандала мама возвращалась. Всё шло дальше как ни в чём не бывало. Так происходило почти каждый день и разворачивалось почти по одному и тому же сценарию. Папа приходил с работы, требовал от жены стопку водки, она наливала ему, тут же собиралась и уходила из дома на час-другой, оставляя пьяного отца с Машей.
Выйдя из дому, мама Маши обычно шла в парк, садилась на скамейку, закуривала сигарету и смотрела на людей. Ей казалось, что что-то не так, но она не понимала что. Все вокруг какие-то... лёгкие, что ли. Будто облака или кленовые листья. Идут по улицам, держась за руки, и словно парят. А она топала по тропинкам своей тяжёлой свинцовой походкой и смотрела в землю. Но чем больше табачного дыма входило в её лёгкие, тем дальше отступали дурные мысли и тем спокойнее становилось. По приходе домой маму встречал муж, который уже выпустил пар на дочке, и Маша, у которой уже высохли слёзы. Всё шло своим чередом.
Ничего не менялось и когда Маша выросла. Надо сказать, отец бил её не сильно, не до крови. Ну, максимум до синяков. Синяки прятались под рукавами или штанинами, а Маша терпела, ведь привыкла. Мама всё так же наливала папе и уходила, а Маша так же оставалась.
Когда Маше было четырнадцать, она впервые понравилась мальчику. Поздновато, конечно, для первой симпатии, но не об этом речь. Он ей тоже в принципе понравился. Познакомились ребята во дворе, так как жили на одной улице. Они начали немного общаться, но в основном переписываться. Всё шло хорошо. Они даже гуляли несколько раз. Но вдруг в какой-то момент мальчик написал ей: «Маш, а можем ли мы быть... ну... понимаешь... чем-то больше, чем друзьями? Мне кажется, что я в тебя по-настоящему влюбился».
Маша прочла это. Он ей тоже вроде нравился, был ей симпатичен, она всегда смеялась над его шутками, но сейчас... Маша очень испугалась. Да-да, ей стало правда страшно. «Как это — больше, чем друзьями? Какая ответственность... А что если он окажется не таким, каким я его представляла? А что если у нас ничего не получится?» — мысли летали в Машиной голове с сумасшедшей скоростью, они прогрызали её изнутри. У неё закружилась голова, и она присела. Тогда Маша решительно взяла телефон и заблокировала мальчика, решив забыть о нём навсегда.
Проходя мимо его дома, она усердно искала обходные пути, чтобы не попасться ему на глаза. А когда издалека замечала на улице кого-то, похожего на того мальчика, в панике разворачивалась и переходила на другую сторону дороги. Но однажды они всё-таки встретились. Он настиг её из-за спины и ласково, но громко сказал:
— Маш, а что случилось?
Маша обернулась и увидела его. Тело налилось свинцом, ноги стали тяжёлыми, и она посмотрела в землю. Потопала по тропинке. Потом перешла на бег. Ноги были невозможно тяжёлыми, но Маша передвигала их одну за другой.
— Маша, давай поговорим спокойно! Пожалуйста! Если я сделал что-то не так, позволь мне это исправить, — шагая быстрой походкой, кричал мальчик.
Машу одолела паника. Она бежала по тропинке со свинцом в ногах. Внутри всё горело. На глаза наворачивались слёзы, а горло неумолимо разрывал комок.
Но тут Маша почувствовала во рту вкус, похожий на табак, хоть никогда и не курила. Подняла глаза — а люди ведь такие лёгкие, словно кленовые листья! Они держатся за руки и будто парят! Обернулась — а вот и её пьяный папа заносит руку и даёт ей со всего размаху пощёчину. В глазах темнота... В ушах зазвенело... Маша упала.