Инцидент

К счастью или к несчастью, тёплый месяц осени резко дал знать о своём уходе. Если вчера все ещё ходили в футболках, шортах, юбках и жилетках, то сегодня большинству пришлось достать из своего гардероба пальто, кожанки и ветровки. Некоторые люди предпочли добавить в свой обновлённый образ и шарфики, несмотря на то что солнце находилось в полном разгаре.

Как же я был вне себя от того чувства, когда видел утреннюю, часов в десять-одиннадцать, атмосферу. Нежно-голубое небо искрилось из-за отсутствия белых комочков, капель воды и ледяных кристаллов. Разбушевавшийся ветер не на шутку срывал последние листья разных цветов, колыхал высохшую травку, и, конечно же, сдувал всех и всё подряд. Вдобавок к этому, холод оказался никаким не сентябрьским, а уже реальным ноябрьским, хоть на дворе почти уже стоял октябрь.

Начало сегодняшнего дня для большей части класса оказался ужасным, поскольку на белорусском языке за диктанты и сочинения, написанные за выходные, оценок выше семи не было, помимо меня и Ани Хрущёвы. Мне предложили даже поучаствовать в олимпиаде по этому чудесному предмету, однако надежды учителя погасли в тот же момент, как она узнала о совпадении её олимпиады с моей по информатике. Честно, я и не рассчитывал на такой исход событий. Вообще всё началось с того, что я подошёл спросить, нужен ли был Елене Михайловне сборник для подготовки к олимпиадам, на что она ответила: «Абавязкова нясі!» — а потом приступила расспрашивать меня о них.

Если опираться на временные рамки, не прошло и двух часов после того, как наступил вечер. Я с классом сидел в кабинете белорусского на уроке математики. Вот уже раздался звонок на последний урок, и нам оставалось только ожидать появление учителя.

Прошло пять минут, затем десять. В это время все сходили с ума по-своему. Надежда с Дианой смотрели видеоролики о корейцах; Настя рисовала что-то в тетради чёрной ручкой; Давид переписывался со своими друзьями по телефону и смеялся громче всех вместе с Костей; Кристина читала новую книгу, хотя вчера была совсем другая; Аня, Алина и Даша успокаивали остальных; Женя Стразова и Катя Грыва отбивали учебниками алгебры шарик из скрученной бумаги; Даник с Макаром кололи друг друга острыми концами карандашей; Егор и Арина стояли на шухере, часто открывая дверь кабинета и дерясь за своё место; а в конце класса, на задних партах, расселись Никиты, Матвей и Ваня, которые играли в Terraria, почти крича на весь кабинет; только я, Маша, сидевшая на первой парте среднего ряда, и Антон, молчали, как мыши. Сегодня наш класс припёрся полным составом, и я был удивлён, что большинство не перешло на дистанционное обучение, хотя заниматься тогда бы стало легче.

Учителя всё не было. До того, как начался урок, кто-то из класса выкрикнул: «Чтобы она споткнулась да с лестницы упала!». Мы стали обсуждать и смеяться со сказанного в классе: «Неужто сбылось?» Но внезапно в дверях появилась Левдымская Юлия Владимировна.

— Здравствуйте! Извините, что задержалась, я была в столовой, устраняла проблемы с обедами.

— Желание Малого не сбылось, — сказала мне Кристина.

Позади нас шёпотом и жестикулируя возмущалась Надежда:

— Ну и чего она припёрлась, а?! Чего ты пришла?!

Странно, но урок прошёл не так, как в прошлые дни. В этот раз Юлия Владимировна была более сосредоточенной, не отвлекавшейся на шум и объяснявшей ещё медленнее. Про журнал она вообще ни одного слова не сказала, будто бы он ей и не нужен был, хотя она каждый урок заполняла его.

— Псс, Кристина...

— Что? — как всегда на полкласса проговорила Кристина, что слегка подбешивало меня.

— По-моему, с Юлией Владимировной что-то не так.

— Да с нашей математичкой вечно что-то не так, — читая книгу, ответила мне Кристина.

Я не представлял, как ей не мешали читать на уроке, когда в округе все шумели. Даже когда кто-то что-нибудь говорил во время того, как она читала, то ей не составляло большого труда понять и пропустить через себя всё прочитанное, а если бы я прочитал что-либо в шуме, то потом всё равно бы стал перечитывать, чтобы пытаться понять, так как я не мог нормально читать, когда кто-то рядом гомонил. Вполне было вероятно, что Кристина была способна одновременно спать и во сне делать домашние задания.

Постепенно я выполнил всё, что требовал сегодня от нас учебник, и спросил, что делать дальше. Но Юлия Владимировна сказала просто посидеть. От нечего делать я отвернулся и решил посмотреть в окно, в тот тусклый мрак. На небе виднелась полная фаза луны желтоватого оттенка, на ряду с которой пролетала падающая звезда.

— Кристина, смотри! — оторвав от чтения одноклассницу, сказал я.

— Ага, — произнесла Кристина таким голосом, которому абсолютно было неважно, что и где. Тогда мне пришло на ум рассказать об этом задней парте.

— Диана, Надежда, посмотрите на небо.

Вот их реакция была намного лучше: «Ого! Ни фига себе!» До конца урока оставалось пару минут. За оставшееся время я просмотрел старые темы и подучил их по старой привычке.

Внезапно раздался грохот. Вздрогнула вся школа, словно началось землетрясение. Среднее окно треснуло, а заднее разбилось на множество осколков. В тот момент, когда Костя с Давидом и Надежда с Алиной вдруг упали со стульев, мои и Кристинины вещи, лежавшие на парте, сразу же оказались на полу, на линолеуме.

— Боже... Что за фигня? — спросила Надежда, поднимаясь с пола.

— Оставайтесь все на месте! — сказала Юлия Владимировна и вышла из кабинета.

Мы выглянули из окна, точнее, из его остатков.

— Народ! Взгляните! — крикнул Костя, указывая вниз, на детскую площадку.

В темноте мы разглядели метра два-три в диаметре кратер. Неожиданно среди густой тьмы показался белый луч света. Это были озабоченные директор с завучами. Они обошли всю школьную территорию и оградили некоторые участки, где были похожие углубления, меньшие по размерам.

Прозвучал звонок на перемену. Мы все собрались и рванули в гардероб. У некоторых куртки были в рюкзаках, а у других даже в учительском шкафу. Кабинет мы не закрывали, так как пришла уборщица и сказала этого не делать.

Очередь оказалась длинной. Мы, можно сказать, были в самом её конце. Только минут через пятнадцать мы смогли получить свои вещи. В гардеробе всегда из руководства кто-либо дежурил и контролировал выдачу. Сегодня это были директор Гарь Елена Михайловна и завуч Волкова Юлия Олеговна.

Я вышел на улицу. Оказалось, Кристина с Настей решили подождать меня, чтобы пойти вместе. Я достал телефон из кармана пиджака и позвонил родителям, так как они были в разъездах в те дни. Кристина давно уже отзвонилась, а Насте и вовсе не нужно было этого делать.

— М-да, какой сегодня день сдался, — начал я.

— Да ладно. Я, кстати, видела, как уборщица, когда вы уже были впереди, зайдя в кабинет, достала какой-то блокнот и записала наш кабинет, — сообщила Кристина, перечитавшая множество детективов.

— Может, она проверяет кабинеты и те, в которых есть разбитые или треснувшие окна, записывает в свой блокнот?

— Скорее всего, так и есть, — согласилась со мной Настя. — А я, забирая куртку, видела и слышала, как шепталась завуч с директором. Правда, я многого не услышала.

— Ну и о чём они болтали? — спросила Кристина.

— Там об этом происшествии, о том, что школу вроде как ничего не задело, только окна кое-где поразбивались.

— Если я не ошибаюсь, то вроде в прошлом году тоже что-то такое произошло, не? — мелькнуло у меня в голове.

— Я также сначала об этом подумала, но потом вспомнила, что это было весной, — сказала и улыбнулась Настя.

— Понятно, — сказал я, заворачивая налево. — Ну что ж, Кристина, до завтра.

— Пока, — уцепившись за неё, попрощалась Настя.

— Ага, и вам не сдохнуть, — доносился голос Кристины, побежавшей к подъезду.

Вновь наступила неловкая минута молчания, которая становилась уже невыносимой. Я не знал, о чём можно было поговорить с одноклассницей. О погоде? Слишком наивно. Об учёбе и школе? Ещё лучше, ведь больше тем не было. Тут я вспомнил, что у меня же был телефон. Взяв его из кармана, я зашёл в одно приложение.

— Опять в TikTok заседать будешь? — усмехнувшись, спросила Настя.

— А ты как думаешь?

Всю дорогу стояла тишина. На улице было довольно жутко. Дойдя до магазина, я попрощался с Настей, уходившей одной по пустой и тёмной дороге.

Уже дома мне попалась одна статья, рассказывающая о сегодняшнем происшествии. Одни говорили, что школу временно закроют, другие склонялись к версии, что она в любом случае будет работать, только пострадавшие участки будут недоступны. Классным руководителям были прислали решение отдела образования, в котором сообщили, что подобное случилось во многих школах, и определили, что учреждения образования всё равно будут работать, но родители учеников, которые боялись за своих детей, всё также могли написать заявление на дистанционное обучение.

Единственное, что смогло нас утешить, — это позднее сообщение от Юлии Витальевны. Она информировала нас о предстоящей поездке в «Музей Лего» в Минске. Не успел учебный год начаться, а уже пошёл разговор о поездке. Конечно, это было здорово, но почему-то за последнее время, количество поездок на протяжении года увеличивалось с каждым разом. В общем, ехать мы должны были в начале ноября, на каникулах, чему, собственно, мы все были рады.

Перед сном я не мог обойтись без того, чтобы не подвести итог подходящего к концу дня. Мне жизненно необходимо было это делать в рамках того, чтобы посмотреть и проанализировать, как сильно был загружен день и сколько задач я смог выполнить за одни сутки. Я, конечно, не учитывал ту треть дня, которую человек проводил за сном. Можно было бы ещё отнять, скажем так, время, затраченное на всякие бытовые и повседневные дела, но для меня это был пустяк.

Я ненавидел среду и прошедший день являлся тому подтверждением. Сегодня произошло много событий, которые следовало б обдумать, однако буду честен: мне было не до этого, так как были дела поважнее, поприоритетнее. Кто знает, может быть, кто-либо из моих одноклассников и друзей заинтересовался произошедшим и решил вести своё расследование, однако это известно было лишь одному Богу.

Прошёл старый день, и подошёл новый. Я проснулся на рассвете. В моих глазах виднелись слёзы, причиной которым был один жуткий сон. Обычно человек не помнил свои сны, и это было заложено биологически, но иногда могли сниться настолько эмоциональные и яркие сновидения, которые запоминались на всю жизнь.

«...Я, повзрослевший, будто бы плачу и обнимаю свою младшую сестрёнку, хотя у меня нет ни братьев, ни сестёр. Она также плачет, что слёзы текут ручьями. Я был в чёрном костюме с белой рубашкой и галстуком. Это оказались похороны, похороны нашей ма... В тот момент нас обнимали, как я понял, наши будущие опекуны...»

Умывшись, позавтракав и одевшись, я через некоторое время собирался в школу. Стояла солнечная погода, настроение было намного лучше. Я бы не хотел подробно говорить, но хотел бы, по крайней мере, упомянуть о моей странности. Так как я был один в семье, мне часто хотелось с кем-либо пообщаться, например, по пути в школу. Завести новых друзей после переезда у меня не получилось, поэтому единственными моими «близкими друзьями» стали домашние питомцы и пару неодушевлённых предметов. Я об этом никому не говорил, потому что большинство людей могло посчитать меня психически нездоровым, но это было вовсе не так. И вот по дороге я общался с ветерком. То есть я говорил ему что-то, задавал вопросы, а он дул мне в ответ. Понимаю, что, возможно, это было ненормально, но как бы вы общались без друзей по близости и развлекали себя?

Переступив через порог школы и пройдя через пропускную систему, я и представить не мог, что полдня просто просижу впустую. Для меня сидеть без дела и слушать то, что я давным-давно знал, было действительно впустую потраченным временем.

С нетерпением я всё-таки дождался звонка на мою физическую культуру, на которой можно было оторваться по полной, если бы не одно но. Войдя в спортзал первыми, Надежда с Дашей были потрясены: половина зала была заклеена и ограждена из-за вчерашнего инцидента. Передняя стена зала состояла почти наполовину из окон, которых сегодня на своём месте не оказалось.

— Денис Алексеевич, а что тут такое? — спросила Надежда, редкий гость урока.

— Это вас не касается, идите стройтесь.

— А куда нам идти?

— На вторую половину.

— А другой класс не будет там заниматься? — подключилась к расспросу Даша.

— Там большая часть класса заболела, у других — освобождение. Ну в общем идите.

По приказу физрука мы построились, потом размялись, затем побегали и поиграли в волейбол. Было не очень классно. Во-первых, нам с Дашей и Никитой не удалось уединиться для персональных тренировок, так что пришлось играть в одном кругу. Во-вторых, не все были хорошими игроками и часто даже боялись слабо летящего мяча, а некоторым личностям и вовсе не суждено было стать волейболистами.

По окончанию игры я увидел, что вторая комната, находившаяся возле инвентарной, откуда мы брали спортивное оборудование, была открытая, но заклеенная газетами и заставленная коробками.

— Как думаешь, что там? — спросил я Дашу, однако Денис Алексеевич услышал меня и ответил вместо неё.

— Там сейчас ремонт. Эта комната принадлежит столовой. Она служит, наверное, для разгрузки продуктов или чего-то другого.

— А-а, спасибо, — ответил я, сразу же обращаясь к Даше. — Скорее всего, там тоже было окно и оно разбилось. А если в столовой что-то разбивается, то начинается крик от нашей Галины.

— Ну да. Жалко, что в столовую только после физики.

— А сейчас что?

— Геометрия, — напомнила Даша и в тот же момент с усмешкой задала риторический вопрос: — Ты дз сделал?

— Ну а как же!

За пять минут до конца урока каждый из нас пошёл в свою раздевалку. Обычно мы сидели там на лавках, дожидаясь звонка. Я с парнями обговаривали начало геометрии и что сегодня давали в столовой. Когда раздался звонок, мы дружно покинули прекрасное место и поплелись на третий этаж, в кабинет Елены Михайловны.

На геометрии, которая оказалась какой-то душной, мы заметили, что у Юлии Владимировны на руке красовалась марлевая повязка, которая чуть-чуть свисала вниз.

— Юлия Владимировна, а что с вами случилось? — любила совать свой нос Кристина, не отрывая его от книги.

— Я просто проводила урок и порезалась осколками стекла в другом кабинете. Не ожидала, что рана будет настолько глубока, вот и пришлось даже повязку наложить.

— Короче, понятно, что ничего не понятно, — посмеялась сама себе соседка по парте.

— Кристина, будьте тише, — попросила Юлия Владимировна.

Вот снова наступила перемена. Парни носились туда-сюда, всё баловались. Девчонки, кроме Кристины и Маши, продолжали снимать видео в Instagram. Я же просто сидел, потому что было скучно и не было настроения.

В конце концов кончился очередной осенний день. Обидно, что в эту пору каждые сутки ты терял по одной-две минуте дневного света, пока вновь возвращающаяся ночь не станет самой длинной в году. И с этим, как бы грустно не звучало, ничего нельзя было поделать. Оставалось только ждать, ждать и ждать...

30 сентября — 1 октября 2020 года