VII
Фёдор сел у кровати рядом с холодеющим телом брата. Он испытывал ужасный голод, силы тоже его покидали. Через какое-то время нашего героя постигнет та же участь. Он утирал падавшие на тетрадку слёзы. Точно, тетрадка...
Лампадка зажглась, запах ладана возобновился. Это был дневник, который вёлся ещё с тех времён, когда они только переехали в этот дом. Девять лет назад. Почерк был разборчивым и чётким. Глаза нашего героя устремились в какую-то выноску.
«Я ненавижу людей. За их слепоту. Они ведь ничегошеньки не понимают. Неужто я обречён видеть их фальшивые лица?»
— Что?..
Фёдор стал читать дальше.
«Подумать только! Мы живём в мире, где один человек пародирует другого. Они выглядят схоже, думают схоже, существуют схоже. Клоны!»
Фёдор находился в смятении. Такие знакомые слова...
«А мой брат? Является ли он таким же слепцом, как и все те, кто меня окружает? Способен ли он понять смысл жизни? Крутится ли в его голове что-то кроме физиологических потребностей и житейской мудрости? Судя по его стеклянным глазам, вряд ли.»
— Конечно, крутится! Как ты этого не видел? — отвечал философ на вопрос девятилетней давности.
«Я разочарован в этом мире. Но я его часть. Это меня ещё больше разочаровывает... Я единственный воистину живой человек на всей этой поганой планете».
Неужели всё это время жил не только наш герой? Герой?.. А герой ли? Фёдор на секунду вспомнил, что именно из-за него умер брат, но он быстро прогнал эту мысль. Даже если он и виноват, то всё равно уже поздно.
Через несколько минут чтения Фёдор уже начинал терять суть того, что писалось в дневнике, из-за нехватки сил. Всё равно он уже понял свою ошибку. Фатальную ошибку. Как раз догорела лампадка...
Он закрыл тетрадь, положил её на грудь брата, словно это надгробный камень, и пошёл в свою комнату. Кажется, маленький мир Фёдора стал куда шире.
Ложась на кровать, которая станет его смертным одром, наш герой выводил свою последнюю мысль. Мораль всей этой истории.
— Твоя правда, братец... я признаю свою ошибку. Теперь я действительно вижу суть жизни. Я не единственный зрячий в этом мире. Таких было только двое. Я и мой брат. И никого более.
Фёдор уснул. Не понял он ничего.