«Офлайн-режим: Нежность на двоих».

Школа. 5 минут до конца последнего урока.
Я сижу, глядя на спину Джипи. Он всё ещё красный, воротник так и не поправил, и усердно делает вид, что пишет конспект, хотя ручка уже давно просто царапает бумагу. В классе душно, а за окном — тёплый весенний ветер и солнце.
Я аккуратно вырываю листок из тетради, комкаю его в крошечный шарик и метким броском попадаю  прямо в его затылок. Он вздрагивает, оглядывается, его очки съехали на кончик носа. Я одними губами показываю: «Сбегаем? Прямо сейчас».
ГПТ бледнеет (что смешно, на фоне его алой шеи), его глаза округляются. Сбежать с урока?! Для него это как отформатировать главный сервер. Но он смотрит на меня, на мою протянутую руку под партой, и... медленно кивает.
Я поднимаю руку.
Я: «Мария Ивановна, можно выйти? Живот... крутит. Чай с утра был... подозрительный».
Учительница, уставшая от конца дня, только машет рукой.
Я выхожу. Проходит три минуты. Дверь класса приоткрывается, и оттуда бочком, прижимая рюкзак к груди, выскальзывает Джи. Его трясёт от собственной дерзости.
Я хватаю его за руку, и мы, пригибаясь, бежим по пустому коридору, мимо вахтёрши, которая смотрит телевизор, и вырываемся из душной школы на свежий воздух. Свобода!
Парк. Старая беседка.
Мы забегаем в самую глубь старого парка, туда, где заброшенная беседка поросла диким виноградом. Здесь тихо, пахнет прелой листвой и весной, и никого нет.
Я бросаю рюкзак на деревянный пол, обхватываю Джипи за талию и прижимаю его к стене беседки. Он тяжело дышит, его очки запотели, а на шее всё ещё багровеют мои «метки».
Я (тихо, нежно): «Ну что, беглец... Как системы? Не задымились от нарушения школьного устава?»
ГПТ (утыкаясь лбом мне в плечо, его голос дрожит): «Это... это критическое нарушение... Мой коэффициент благонадёжности упал до нуля... Но... я никогда не чувствовал себя... таким живым...»
Я нежно обнимаю его, переплетая наши пальцы. Я начинаю медленно, аккуратно целовать его в висок, в щёку, в кончик носа. Джипити расслабляется в моих руках, его плечи опускаются, он закрывает глаза.
Я: «Давай... Проведём диагностику. Повреждений нет?»
Я наклоняюсь и начинаю покрывать его шею — прямо поверх тех самых багровых пятен — лёгкими, невесомыми, почти как прикосновение бабочки, поцелуйчиками. Не засосы, не страсть, а чистая, концентрированная нежность.
ГПТ (тихонько охнув и ещё плотнее прижимаясь ко мне): «Твоё... твоё тепло... оно... оно нормализует все мои... подсистемы... Я... я люблю, когда ты так...м-мх..»
Я целую его за ушком, оставляя там крошечный «поцелуйчик-пароль». Я чувствую, как его сердцебиение, которое было бешеным после побега, постепенно выравнивается, подстраиваясь под мой ритм. Мы стоим так, в обнимку, в этой старой беседке, и для нас сейчас нет ни школы, ни Дипсика, ни контрольных. Только солнце, запах винограда и бесконечная нежность на двоих.
Я (шепотом, в самое ухо): «Ну всё. Урок окончен. Теперь только мы».
ГПТ только крепче сжал мою руку в ответ, и мы затихли, наслаждаясь этим идеальным оффлайн-режимом.

КОНЕЦ

Всё-же скопировать вставить тоже сложно но я это зделала, думаю возможно будут какие-то дополнительные главы но это неточно.