9. Девятое мая

– Алло, двадцать вторая? – Я отошел немного к шкафам с методической литературой вместе с телефоном, чтобы голоса остальных не мешали разговору. – Товарища Бронникову пригласите, пожалуйста. Это срочно.

Света сразу как-то вся растерялась, замямлила, когда я посвятил ее в курс дела. Почему-то стала меня отговаривать, сомневаться, убеждать, что труппа очень занята, что они не участвуют в детских концертах.

– Света, это дело критической важности. Партийное дело. – Отрезал я, выслушав ее. – Я не прошу тебя с ними договариваться. Просто дай мне телефон их худрука. Я сам поговорю.

– У меня нет ее телефона. – Возразила Света. – В смысле, я не знаю, чей конкретно это телефон. Может быть, кого-то другого, из администрации.

– Все равно, диктуй. – Я приготовился писать. – У нас концерт под угрозой срыва. Любой вариант устроит.

Художественным руководителем оказалась довольно молодая женщина, судя по голосу. Услышав, что мы просим участия актеров ее труппы, она обрадовалась.

– Конечно! Это так здорово, что Вы позвонили! Я сейчас же всех обойду. Но только направить смогу после смены, ведь весь коллектив состоит из трудящихся, сами понимаете.

– Да, я понимаю. – Я кивнул, оглянувшись на педагогов. Они застыли в немом ожидании, смотря на меня.

– У нас сегодня сокращенная смена ввиду праздника. – Торопливо начала уверять меня она. – Работаем до трех. К четырем мы уже будем у вас. Ничего страшного?

– Да что Вы, это просто отлично. – Я улыбнулся. Галина Арнольдовна шумно выдохнула и прижала руки к груди. Остальные в методкабинете тоже повеселели. Петрашевская хранила на лице непроницаемую маску бесстрастности. – Мы сегодня будем генералить до победного, так что вы придете в самое нужное время.

– Отлично! Говорите адрес, я запишу.

Я был очень доволен собой, когда положил трубку и сообщил всем, что труппа готова прийти на выручку. Культорг бросилась меня обнимать, остальные подбадривали и хвалили. Эдакая минута профессиональной славы, правда, по пустому поводу.

– Я их встречу. Во сколько, Вы сказали, они приедут? – Без конца уточняла Галина Арнольдовна.

– К четырем обещались быть.

– К четырем! Так, это значит, мы успеем отрепетировать первую часть, а потом...

– Алиса Анатольевна! – В дверь методкабинета просунулась голова одного из наших отрядных. – Долго у Вас тут все еще? Вы сказали, будем репетировать, как только вернемся с занятий.

– Так, Светлаков! – Мгновенно отозвалась поставленным командирским голосом Петрашевская. – Почему без стука? Выйди и зайди нормально, по-человечески!

Остаток дня я с Алисой Анатольевной провел со своим подростковым отрядом, потому что дел у нас действительно было много. Четверо участвовали в торжественном карауле, десять – в составе хора, еще пятеро танцевали, один декламировал стих. Всех нужно было заслушать, затем отправиться с ними на генеральную репетицию.

Помимо этих обязанностей были еще и дежурные: убедиться, что уроки перед праздниками сделаны, руки помыты, все накормлены, никто не побит и не обижен. В общем, труппу артистов я так и не увидел, но, судя по окрыленной Галине Арнольдовне, которая поймала меня за рукав почти на выходе в конце дня и принялась горячо благодарить еще раз, они прибыли вовремя и даже показали себя с лучшей стороны.

Следующий день прошел в настоящей горячке. Парад, возвращение домой, торжественный караул. Беспокойные и нервничающие дети, подрагивающие муляжи оружия в руках, обтянутых белыми перчатками. Петрашевская, сурово глядящая на всех сквозь очки. Алиса Анатольевна, бледная, с красными пятнами на шее, бегающая от одного к другому. Гремящие из динамиков песни о войне. Развевающиеся над головой красные стяги и разноцветные флажки. Я, в конце концов, которого постоянно дергают и спрашивают что-то.

– Я не пойду. Не пойду! – Ныла перед открытием концерта Валя. Она должна была с двумя другим младшими девчонками петь вступительную песню сразу после ведущих. – Я не хочу!

– Валя, мы же так долго репетировали! – Клара Валерьевна опустилась на корточки, заглядывая под стол, где сидела девочка. – Ты знаешь всю песню наизусть. Тебя ночью разбуди, ты исполнишь!

– Ну и что? Я не пойду! – Она захныкала и спрятала пылающее лицо в ладонях.

– Посмотри, как красиво ребята оформили зал. – Продолжала увещевать воспитательница. – Какие звезды на стенах! А какой герб!.. А сцена – настоящее загляденье.

На это Валя отозвалась глухими рыданиями. Клара Валерьевна тяжело вздохнула, посмотрев на меня снизу вверх. Я выцепил из группки тех, кто скоро выступает, ее напарниц.

– Девчонки, вам задание. – Сказал я доверительно, наклонившись к ним. – Валя немного боится выступать. Надеюсь, у вас-то боевой настрой?

Девочки уверенно закивали. На них были белые блузки, пилотки, такого же цвета юбочки.

– Давайте поможем товарищу. – Я кивнул под стол. – Скажите, что выступать совсем не страшно, и что вы будете рядом. Друг за друга стой – и выиграешь бой, верно?

– Да, Сергей Викторович! – Девчонки улыбнулись. Затем с азартом полезли под стол к Вале, спасать товарку.