ГЛАВА 3: Тепло стоматологического кресла

День выдался странно тёплым для осени. Воздух был густым, почти липким, как будто само время подтаивало. В доме было душно. Джисон сидел на подоконнике, держась за щёку и тихо постанывая. Минхо стоял рядом, глядя на него с тревожной улыбкой, в которой смешивались забота и лёгкое раздражение.

— Опять этот зуб? — спросил он, присев рядом и осторожно убрав волосы с его лба.

— Болит как сука… — прошипел Джисон, и глаза его заблестели от боли. — Вроде ноет, а вроде как в мозг сверлом.

— Ты говорил об этом Банчану? Он бы нашёл тебе нормального врача.

— Я не хочу… Я не люблю врачей. Все эти запахи, холодные пальцы и белые стены…

Минхо ухмыльнулся.

— Ты, блядь, живёшь в 2025 году. Сейчас врачи не те, что были в детстве. Они улыбаются и ставят анестезию с клубничным вкусом.

В этот момент по коридору раздался топот. Что-то грохнуло, зашуршало, и в комнату влетел Чанбин, споткнувшись на ковре.

— Ай, мать твою! — заорал он, и полетел вперёд, смачно плюхнувшись на Банчана, который как раз входил следом с чашкой кофе.

— ТЫ ИДИОТ?! — завопил Банчан, прижимая к груди расплескавшийся напиток.

— Это не я, это ковёр! — оправдывался Чанбин, не поднимаясь с него. Их поза была откровенно неловкой — Чанбин лежал на Банчане лицом вниз, упираясь в его грудь.

Минхо рассмеялся:

— Вы там целоваться собрались или как?

— Заткнись! — хором ответили оба.

Джисон тихо застонал и склонился к Минхо:

— Пожалуйста, пошли со мной. Мне страшно одному.

Минхо посмотрел на него, на его губы, на щеку, что горела от боли, и только кивнул.

---

Клиника была стерильной, слишком чистой, пахнущей мятой и чем-то пластиковым. Джисон сидел в кресле, нервно теребя манжет кофты. Минхо стоял рядом, руки в карманах, стараясь выглядеть спокойным.

— У тебя красивый профиль, когда ты волнуешься, — сказал он тихо, и Джисон вздрогнул.

— Ты охренел? — но губы его дрогнули, почти улыбнулись.

— Просто пытаюсь отвлечь. — Минхо склонился ближе. — Если хочешь, держи меня за руку, как в дешёвом сериале.

И Джисон действительно схватил его за руку. Крепко. Сильнее, чем ожидалось.

Когда вошла врач — молодая женщина с глазами цвета зелёного чая — она кивнула:

— Не бойся. Сейчас укол — и боль уйдёт. Ты даже не почувствуешь.

Но Джисон чувствовал. Он стиснул пальцы Минхо с такой силой, что тот скривился. Минхо не дёрнулся. Только подался ближе и шепнул:

— Я здесь. Дыши. Ты смелый. Очень.

Минуты растянулись. Бормашина завыла, и Джисон закрыл глаза. Пот скапливался у висков. Он не знал, где боль, а где страх. Но знал, что Минхо рядом.

Когда всё закончилось, он вышел, держась за щеку, в полусне и полубреду.

— Всё…? — пробормотал он.

— Всё, тигр. Ты выжил.

И он усмехнулся сквозь вату и слёзы.

---

Вечером они вернулись домой. Банчан сидел на кухне, завернувшись в одеяло, с кружкой в руках. Чанбин уткнулся ему в плечо, хлюпал носом.

— Мы больше не спорим, — сказал он. — Я почти сломал ему нос, но потом мы обнялись.

Минхо прошёл мимо, обняв Джисона за талию:

— Чё там, романтики, устроили драму на кухне?

— А ты не лучше! — фыркнул Банчан. — Ты влюблён как школьник.

Джисон молча лег на диван, а Минхо рядом. Они не говорили. Только смотрели в потолок. Потом в глаза друг другу.

— Ты правда боялся? — спросил Минхо.

— Пиздец как. — Джисон закрыл глаза. — Но рядом с тобой… меньше.

Минхо взял его ладонь и прижал к своей груди.

— Тогда оставайся. Здесь. Со мной. В этом ебаном 2025 году, полном боли, кофе и случайных падений.

И Джисон улыбнулся. Улыбнулся по-настоящему, впервые за долгое время.